Страница 23 из 24
Поиски жука они начали с дневных походов. Однажды после полудня натуралисты с трудом прокладывали себе путь через заросли, яростно орудуя мачете. Клауд неожиданно замер, так и не опустив занесенный для удара мачете. Его глаза остановились на дереве, стоявшем впереди. Осторожно повернувшись, Клауд передал Вилфриду свою винтовку, а у него забрал сетку для ловли насекомых. Затем стал на цыпочках продвигаться вперед. Вилфрид ожидал, еще не понимая, что это вдруг так сильно завладело вниманием Клауда. На всякий случай он приготовил винтовку так, чтобы стрелять немедленно. Он знал, что в подобных зарослях встречаются свирепые пекари, устраивают свои засады хозяева амазонских джунглей — ягуары, встречаются удавы.
Но вот молнией взметнулась вверх сеть. Она со свистом прорезала воздух, и в то же мгновение раздался торжествующий вопль Клауда: внутри сетки билась оса. Такая большая, что с трудом верилось о то, что то была оса. Ее длина была на глаз не меньше семи сантиметров. Когда позже измерили ее крылья, они раздвинулись на ширину почти десяти сантиметров.
Клауд, как оказалось, поймал одну из ос-пепсис, которую еще называют тарантулоубийцей. Столь зловещее имя дали ей не случайно: хотя пепсис и питается нектаром, но охотится и на страшных пауков-тарантулов. Оса парализует их своим ядом и после этого откладывает в брюшке жертвы свое яйцо. Личинка осы, которая выводится из этого яйца, медленно пожирает живого, но беспомощного паука,
Бергер невольно залюбовался насекомым. Неистово жужжащие крылья осы были кроваво-красного цвета и резко отличались от массивного черно-голубого тела. Подкожное жало в три раза длиннее, чем у гигантского муравья, мелко вибрируя, раз за разом высовывалось из живота через ячейки сетки. Но больше ждать было нельзя: пепсис могла испортить себе крылья. Несколько капель хлороформа подействовали моментально, и оса замерла, Вилфрид опять с восторгом рассматривал ее. Это было насекомое столь редкою вида, что он даже и не мечтал заполучить его.
…Потом они стали искать дровосека-титана в ночных джунглях. Сразу после наступления сумерек Вилфрид с помощником выходил в лес, нагрузившись мачете, фотовспышками и фонарями. Освещая то одно, то другое место, они искали насекомых, которые днем прячутся в густой листве и выходят из укрытий только ночью. В конце концов, они останавливались в каком-нибудь укромном месте, натягивали белый экран и освещали его.
Ночь за ночью проводили они возле нехитрой ловушки, но добыча их оставалась более чем скромной. В чем дело?.. Тогда Вилфриду пришло в голову, что фонари слишком маломощны и не могут привлечь к себе дровосеков-титанов.
В пятнадцати километрах от лагеря находился нефтеперегонный завод, и его мощные прожекторы, установленные на высоких столбах, заливали берега реки и плотные стены окружающих завод джунглей целым морем света. Под этими-то столбами и решил устроиться Вилфрид. Защитив голову металлической каской и вооружившись сетками, банками, кувшинами, бутылками и пинцетами, он расположился на дежурство под самым мощным прожектором. Вокруг беспорядочно кружились на своих маленьких орбитах тысячи насекомых. Время от времени через ярко освещенное пространство стрелой проносилось и сразу же исчезало в черной пустоте что-то крупное и темное. Не сразу можно было догадаться, что то были летучие мыши — так же, как и он, охотившиеся за насекомыми.
Медленно текли минуты. Вокруг Вилфрида на землю сыпались сверху десятки жертв, опаленных жаром прожектора или оглушенных ударом о столб. Среди них были мотыльки, кузнечики, большие и малые жуки. Но дровосека-титана не было… Вдруг над самой головой натуралиста раздался глухой звук, который был намного сильнее, чем все предыдущие. Вилфрид напряженно осматривался. Через одну-две секунды, слабо шевеля крыльями, на освещенное пятно земли величаво опустилось рыже-коричневое чудище, по сравнению с которым гигантские муравьи и осы-пепсисы показались бы хилыми и тщедушными. То был жук длиной, как ему показалось, больше десяти сантиметров. На голове жука красовалась пара усов такой же длины, что и тело. От этого насекомое представлялось еще более длинным. Короткие и толстые челюсти имели весьма угрожающий вид и, казалось, могли порезать человеческий палец до самой кости.
Взволнованный появлением чудовища, почти напуганный, Вилфрид бросился к нему и изо всех сил швырнул на землю сетку. Затем плотно прижал ее края со всех сторон и замер. Рогатая тварь была поймана! Но радость его оказалась преждевременной: всеми своими шестью ногами, вооруженными страшными когтями, пленник начал рвать марлю в клочья. Прижимая к земле сетку, Вилфрид лихорадочно осматривался вокруг, жалея, что остался в эту ночь без помощника. К счастью, около валялась большая пустая банка из-под краски. Схватив эту банку, он осторожно засунул ее под сетку, пытаясь накрыть жука. Скоро ему удалось сделать это. Тщетно бесновавшийся жук отчаянно царапал железные стенки банки и чем-то громко щелкал.
Наконец, Вилфрид очутился в своей комнате. До утра жук сидел в своей ловушке, накрытой для сохранности маленькой скамейкой для ног. Проснувшись, он нетерпеливо снял с банки крышку, чтобы посмотреть, как выглядит чудище при дневном свете. Оно сидело в банке живое и даже беспокойное. Но то был не дровосек-титан… Форма тела, усы, цвет — все говорило за то, что насекомое принадлежит к гигантским жукам, но не к дровосекам-титанам. Это был всего лишь его близкий родственник. Расстроенный натуралист пытался подавить в себе чувство горького разочарования, когда раздался стук в Дверь. Вошел мальчик-посыльный и вручил ему конверт с пометкой: «Срочно! Вручить немедленно».
Вилфрид надорвал конверт и нашел в нем записку. Один из инженеров нефтеперегонного завода сообщал: «У нас тут появился шестиногий монстр. Мы нашли его сегодня утром, он ползал по земле. Наши парни боятся его. Не придете ли взглянуть?» Уже через несколько минут Вилфрид был в заводской конторе. Несколько инженеров и техников, треща на португальском языке, возбужденно обсуждали что-то.
— Он вот тут! — закричал один из них, показывая натуралисту на большую, перевернутую вверх дном проволочную корзину для бумаг. На корзине сидел один из инженеров, и вид у него был такой, словно под ним находился действующий вулкан.
— Осторожнее! Вы только посмотрите на него… Поглядите-ка на эти зубы! — сыпались со всех сторон предупреждения.
Вилфрид попросил всех отойти от корзины. На этот раз он запасся тяжелой и крепкой нейлоновой сеткой, которую не могло порвать своими когтями даже самое чудовищное насекомое. Ударом ноги он резко отбросил мусорную корзину и молниеносно накрыл жука сеткой. С волнением рассматривал он запутывавшегося в ячейках сетки монстра. Длина его была почти тринадцать сантиметров, И был это, наконец, настоящий дровосек-титан!
…Еще целых две недели Вилфрид ночами собирал и сортировал насекомых — и в кустарнике, и под прожекторами вокруг завода. Однако больше не удалось поймать ни одного титана… Тем не менее, когда багаж натуралиста погрузили на отправляющийся в Белен пароход, он испытывал чувство глубокого удовлетворения. Ведь найдено гораздо больше того, на что он надеялся. У Вилфрида был одни дровосек-титан, несколько живых дровосеков-гигантов и три заспиртованные осы-пепсисы. И еще целое море других насекомых. Все они сейчас лежали в нафталиновых морилках. Пусть эти насекомые и не поражали воображение своими размерами — зато многие из них имели совершенно необыкновенную форму или расцветку.
На следующее утро после отплытия Вилфрид заперся в своей каюте и, тщательно проверив запоры дверей и иллюминаторов, выпустил дровосека-титана на ковер. Он учился обращаться с ним. С почтительным изумлением отметил ту легкость, с какой жук ломает своими мощными челюстями подсунутые ему спички.
Вилфрид знал, что голова дровосека-титана малоподвижна, поэтому он не может быстро повернуться и неожиданно укусить за руку, если его брать сзади, и использовал это. Он заносил руку сзади и быстро накладывал на жука большой и указательный пальцы. Но делал очень осторожно, чтобы не повредить его шесть когтистых лап. И жук не мог причинить ему никакого вреда.