Страница 5 из 40
- Что сказал, физрук, Палыч?
- Он смеялся и сказал, что среди спортсменов много дураков, но дураки идеалисты - это явление природы. Уникумы и их нужно оберегать.
- И он, тоже, не прав. Саня ты заметил, что больше всех кричат о Родине и патриотизме те, кто лично, ничего для Родины не сделали и вряд ли сделают. Но за то другие, обязаны делать для страны и общества (для них родных) все и даже отдать жизнь. К примеру.
- Сказал тоже, жизнь...
- Саня, неужели я должен был предать друга, Ван Ваныча и побежать на татами долбить беспомощного японца? Ты был бы сейчас в колонии для несовершеннолетних, а не в специализированной школе - если бы не он. Я бы для Ван Ваныча и много больше сделаю. Легко. Родина для меня не абстрактное, безликое понятие и не ЦК КПСС - это родные и друзья, на которых можно во всем положиться. Вот, кто для меня Родина.
- Я не об этом хотел сказать.
- Однако сказал. Да и почему ты считаешь, что моя, заметь моя, а не Родины, золотая медаль - важнее моей серебряной? Для меня - нет. И разве Ван Ваныч, тоже изменник или ты не видел у него боевых наград? Да, Ван Ваныч мог ошибиться, но даже зная это... Да, что зря сотрясать воздух.
- Ну если так, посмотреть...
- И не только это. Федор нам друг и представь себе, что я взял золото. Фактически - его золото, он ведь лучше меня и поверь - осадочек у него останется. Вот и получилось бы, что Родине вроде бы и лучше, а мне, Федору и Ван Ванычу хуже. Хотя и то, что Родине было бы лучше - далеко не факт. Я не упоминаю разные политические и идеологические соображения.
- Я об этом не подумал.
- А уже пора думать. Держи себя в руках, все утрясется. Верь мне. И давайте покушаем быстрее и поедем посмотрим фильм. Я купил у "жучков" три билета на "Живет такой парень". Классный фильм, как "Я шагаю по Москве". Не хуже.
На первый, после Олимпиады, "семинар" к Ван Ванычу пришли именитые гости Харлампиев и Чумаков с Олегом Степановым.
- Ну Иван ты и учудил, вся федерация ходуном ходит. Уже бегали с бумажкой, где разоблачают и осуждают такого-сякого, подписи собирали. Так же и на Василия Сергеевича (Ощепков, учитель Харлампиева) когда-то, компромат собирали, но добро, что сейчас другое время.
- И многие подписывали? - хмуро спросил Ван Ваныч.
- Не знаю, я сказал, что могу только подтереться той бумагой и то вряд-ли - побрезгую. Всегда говорил, что это дзюзю...бзюбзю.
- А вот из тренеров сборной, тебя правильно подвинули. Главный тренер сборной - чиновник и должен выполнять свою функцию, а ты и швец, и жнец, и на дуде игрец. Нужно было оставаться вторым и теперь не стал бы крайним, - сказал Чумаков, лучший ученик Харлампиева.
- На должности второго меня бы по рукам и ногам связали и не дали вести подготовку, как я считаю нужным.
- Тоже верно. Олег (Степанов, ученик Чумакова) в классной форме. Спасибо, за медаль и за ЗМС. Уже в верхах все решено.
И ты не первый и не последний, нас с Аркадием Степановичем (Харлампиев) уже выкидывали с верхов. Ничего, опять поднялись. Придешь ко мне в СКИФ?
- Женя, а почему к тебе, а не в МЭИ?
- Друзья, лучше я останусь на своем месте. Динамо от меня не отказывается. Ребята и "семинар", тоже - все сегодня пришли.
- Ну ладно, но имей в виду наши предложения. А ребята твои красавцы и даже этот... Иван младший, - улыбнулся Харлампиев. - И пойдем, где-нибудь поговорим немного.
После тренировки Ван Ваныч собрал ребят на пятиминутку:
- Мне не дали возможности подвести итоги наших соревнований на Олимпиаде, подведу их сейчас. Если сказать коротко, то мы сделали все возможное и в том, что случилось, упрекать можно только меня.
- Ну уж нет, Иван должен был затоптать японца, а медаль отдать мне, - выкрикнул Федор под общий смех.
Этот его выкрик, заметно разрядил напряженную обстановку среди спортсменов.
- А тебе нужно было сломать японцу руку, - заметил Петр, - в гипсе его врач бы не выпустил.
- И лишиться бронзовой медали из-за дисквалификации, - подвел итог Ван Ваныч, - но я думаю его бы и без головы выпустили. Спасибо вам ребята.
- Это тебе спасибо Иван Иванович, извини если подвели. А япошку нужно было рвать, - настаивал Петр.
- Может так, а может и нет. Но я так решил. Руководил командой я, принимал решения я и отвечать буду - тоже я. И давайте закончим об этом. А поговорим о предстоящем 18-ом чемпионате СССР по самбо. В Минск мы не поедем, для этого достаточно причин. Зато в Москве будут соревноваться в весовых категориях, где мы можем выставить участников. Например в тяжелом.
- Мне бы... - начал говорить я.
- Потом поговорим, Иван. Я знаю, что олимпийцы устали, но... надо.
И еще, вы ребята желаете расти и я вас понимаю. Опальный тренер будет вас тормозить. Поступило много предложений и вам открыты двери в первое Динамо, СКИФ, МЭИ не говоря уже о ЦСКА. Я вас пойму, без всяких обид. Пойдем Иван.
- Ван Ваныч, я не хочу выступать в чемпионате.
- Ты повторяешь мой путь, Иван... младший. В свое время, я так же отказался от выступлений в пользу любимой тренерской работы и потерял время. Авторитет тренера зиждется и на его личных достижениях в спорте.
- Я не буду тренером, у меня другой путь.
- И ты его пройдешь, но "хвосты" нужно обрубить. Не нужно,
чтобы твоя жизнь в спорте бросила тень на другую часть жизни.
Меня учил человек, который был младше меня в два раза. Но этого человека дважды награждали медалью "За Отвагу", шестнадцатилетнего юнгу из дивизиона торпедных катеров Северного флота.
- Ну, что же Ван Ваныч, но прошу выставить Саню на этот чемпионат, в категории до 77 кг.
- Не рано ли, ему и семнадцати еще нет?
- Ему тоже нужно рубить "хвосты", которые из-за меня у него подрастают.
- Ты у Степ Степыча был?
- Нет - боюсь. Пусть поостынет.
- Кстати, японская делегация будет на чемпионате, просили его сделать открытым.
- Да пошли они на хрен, со своим япона мать духом.
- А что им тогда оставалось? Сделали хорошую мину, при плохой игре. На крючке они оказались у нас Иван, теперь ставить барьеры самбо в Международной федерации любительской борьбы (ФИЛА), этим рыцарям дзюдо - не к лицу.
Вот теперь я все понял, эти фанаты самбо все время ловили момент и использовали случившееся в свою пользу. А Харлампиев и Чумаков тоже были в сговоре и скорее всего не только они. Видимо в федерации на что-то подобное рассчитывали. И теперь на очередном конгрессе ФИЛА, с большой степенью вероятности, самбо получит статус международного вида спорта. А то, что я, как личность пострадаю... ну ради самбо можно и потерпеть.А Ван Ваныч, так он с песней побежит на эшафот ради самбо - ведь это его жизнь. А я, пятидесяти двухлетний Александр Колесов, просто отдал долг, спасшему меня человеку.
И на этом я отчалил, а так как перед смертью не намолишься, мы с Саней решили заехать к Степ Степычу в детдом. Он имел привычку работать допоздна. Может просто даст в ухо и успокоится. Так оно и было -он работал, а когда мы зашли к нему в кабинет он отодвинул от себя какие-то бумаги. По старой привычке, он всегда работал с бумагами сам и сколько бы документов на него не обрушивалось - все внимательно читал и только тогда подписывал или накладывал соответствующею резолюцию. Времени это занимало много и на это он тратил почти все вечера. Его супруга работала фельдшером в детдомовском медицинском пункте и давно привыкла к его образу жизни, смыслом которого была работа. Таких людей было достаточно и в будущей реальности Колесова, но те люди работали на себя, а Степыч для... людей. По меркам будущего, это был пошлый альтруизм - чистой воды. Детей у супругов не было. Война.
- А поворотись-ка, сынку! - этой фразой Тараса Бульбы встретил меня Степыч, - хреново выглядишь.
- Я и чувствую себя хреново, Степан Степанович
- Да, обделался ты на славу и отмываться будешь долго. Ну, что же - каждый выбирает, а судьба усугубляет. Держись, работай и ... дальше видно будет.