Страница 27 из 40
- Там же, где и вы, Петр Петрович, в нашем могучем и необъятном ни расстояниями, ни разумом - Советском Союзе.
- Да, эх Никита, Никита... и землю загубили и людям судьбу изгадили. А парни золотые и семьи у них такие же, уверен. Беру не глядя и думаю не пожалею. Сейчас все оформим, а завтра утром возьмут подъемные и пусть едут домой перевозят семьи. Я у тебя в долгу.
- Какой долг, Петр Петрович, удалось помочь и ладушки. Я считаю, что мы в одной упряжке тянем. - И я так считаю, Иван.
Глава 12
На демонстрации трудящихся седьмого ноября, в День Великой Октябрьской социалистической революции, я был в строю воспитанников детдома. Коллектив которого удостоился чести пройти по Красной площади с колонной лучших учебных заведений Москвы. Нужно ли говорить насколько горд и взволнован был этим событием Степ Степыч, шедший во главе построения детдома. Однако он не рассчитал свои силы и в конце демонстрации мы с Саней крепко поддерживали его с двух сторон. На протезе не по-маршируешь, но такое событие бывает раз в жизни и никто не посмел его отговаривать. Тем не менее, в конце шествия мы его почти несли, как он не храбрился.
Впечатлений у ребят было море, эмоции их так и распирали... Вот на волне этих положительных переживаний, я попросил Михаила собрать расширенный совет детдома и просто надежных ребят. Их опору и предстоящую смену в совете. Всего ребят в классе учебного корпуса собралось около двадцати человек.
- Ребята, - начал я щекотливый разговор, - что вы слышали о правозащитниках, инакомыслящих в СССР или, как их называют на западе, диссидентах?
И сразу вызвал у ребят недоумение, так как они ничего о них не слышали. Для подрастающего поколения СССР, это была запретная тема, как в настоящий момент, так и много позже. С молодежью никто и никогда этого не обсуждал, всячески оберегая их от тлетворного влияния запада. Так сказать. Мол есть такие плохие люди, подрастете сами узнаете. Давать ребятам читать произведения диссидентов было чревато по многим причинам. И главным было то, что написаны они были профессионально и могли смутить не только детские и юношеские мозги. В общем, читать их не стоило, но вот обсудить с человеком которому они доверяют - это было нормально. Особенно с таким, как я: не читал, но против. Потому, что знаю куда это все приведет и не испытываю иллюзий. Так сказать.
Поэтому пришлось их просветить:
- Это люди или дети людей пострадавшие во времена революции, гражданской войны, военного коммунизма и культа личности. В смутное время.
- Так это что, половина все граждан страны? - сориентировался Михаил.
- Да нет конечно, очень малая часть. Те, кто желает отомстить за родных, за себя и примкнувшая к ним студенческая молодежь. Которая тянется на новое и особенно недозволенное, как мошкара на огонек.
- А кому они хотят мстить, - заинтересовался Саня.
- Вот в этом то и все дело. Они не мелочатся и решили мстить всей нашей стране.
- У них в голове пусто, что ли? - Спросил один из членов совета.
- Да нет, они почти все очень умные и образованные люди. Интеллигенты, - по-моему я это не сказал, а выплюнул. - Понимаешь, они очень умело разбавляют ложь, правдой. Причем такой правдой, которой наше общество стыдится и прилюдно обсуждать никогда не будет. Вот представьте себе, я подхожу к дружку и с радостью говорю: "Вася у тебя такая отвратительная бородавка на руке, что мне блевать хочется". А приятель от всех ее прячет и усиленно лечит.
- Понятно. Иногда лучше промолчать, чем говорить. - протянул Михаил и спросил, - но ведь есть милиция, КГБ они должны работать по таким людям.
- И работают, но топорно. Делают из них героев, а за ними тянутся люди без устоявшегося жизненного стержня. Флюгеры. И когда количество примкнувших возрастет до критической массы, то она перейдет в качество, в толпу. А толпа уже не рассуждает, они одноклеточные и только подчиняются своим лидерам. Марионетки. Нельзя только подавлять инакомыслие, тем самым увеличивая ее паству. Тем более отмахиваться от них, как от надоедливых комариков. С диссидентами нужно бороться всем миром. Это мое личное мнение.
- Ты считаешь, людей тупыми баранами? - рубанул Саня.
- Да нет. Вот скажите, есть среди вас те, кто не бил чужих стекол? Так, пятеро не били. А фонари? Осталось двое. А не жег дымовух и не подкладывал спички, пистоны, капсюли под колеса трамваев, а ... Вижу, что хватит примеров. Вот и многие из тех, кто слушает речи этих смелых правдолюбцев, хотят попробовать запретный плод. Приобщиться к тайне. А потом втягиваются в работу и... коготок завяз, всей птички пропасть. Появляются друзья, приятели и уже главным становиться не то чем ты, конкретно, занимаешься. Главным становится не предать своих друзей. Кстати, руководителей диссидентов неплохо проплачивают наши враги на Западе, точнее спецслужбы врагов и придумывают для этого всякие хитроумные способы.
И тут мне задала вопрос девочка, которую я не знал:
- Но ведь это правда, что Сталин миллионы людей сажал в лагеря и даже расстреливал без вины.
- Не миллионы и даже не по его прямым указаниям. Но многие люди и сидели, и погибли. Это горькая правда нашей истории. Нашей. И не хрен в ней копаться посторонним, особенно врагам.Тогда было такое время, страна шла по острому лезвию ножа и могла опять скатиться в гражданскую войну или спровоцировать интервенцию новой Антанты. И, обладающий всей полнотой власти, Сталин действовал единственно верным в то время способом: кнутом и пряником. Только вот пропорции не соблюдал, кнута было многовато. Но своих сподвижников он устрашил до полного повиновения. И перед войной, руководство страны было монолитным, иначе бы нам не победить. Пример, при гангрене пальца его можно удалить и после операции человек выживет. С вероятностью процентов на девяносто. А если удалить всю ладонь, то пациент выживет со сто процентной вероятностью. Но, при этом, здоровые пальцы погибнут. Вот такая печальная статистика. И только время судья такому противоречивому человеку, как Иосиф Виссарионович Сталин. И заметьте, что тогда Сталин и страна существовали, как одно целое. Были неразделимы.
Сталин оперировал другими масштабами, чем судьба и жизнь человека. Он нес на себе бремя ответственности за страну в целом, а за лесом деревьев не видно. Я например не возьмусь его судить, не тот уровень. Негодовать, возмущаться... да, но не судить. А вот наши капиталистические враги его давно осудили и приговорили к проклятию. А теперь усиленно внедряют это нам в сознание, через диссидентов. Но ведь, друзья наших врагов - нам тоже враги. Не так ли?
- Иван, политинформация это всегда хорошо, даже такая необычная. Но давай ближе к делу, - сказал кто-то из ребят, по-моему комсорг.
- Хорошо, перейдем к делу. Есть такие писатели Даниэль и Синявский, они писали произведения не высокого литературного качества и их у нас в стране не печатали. Тогда они начали писать сатирические произведения на наше государство, пасквили и печатали их на западе под псевдонимами. А затем, с запада, эти опусы переправляли в нашу страну добрые вражеские просветители. У нас, эти книжонки перепечатывали диссиденты и распространяли среди своих приближенных. Подпольщики с газетой "Искра", можно сказать. Прочувствуйте аналогию, это борцы против существующего строя.
Этих писак продали свои же сообщники и теперь их будут судить. Хотя я бы отправил их в Шушенское и пусть там творят, только сначала заработают себе на еду, теплую одежду, дрова с угольком. Они именуют себя правозащитниками и апеллируют к нашей конституции, где все имеют равные права. Я вот имею полное право быть Нобелевским лауреатом, но не имею способностей и потому быть им не смогу. Так, что кроме прав нужно иметь еще и то, чем эти права подкрепить. Есть буква закона и есть дух закона, а между ними зазор. Который называется честью, достоинством, совестью наконец. И опять, это лишь мое мнение.