Страница 2 из 40
- Понимаешь. Возьми Валентина Алексеева из "Известий", какую статью уже пишет и везде упоминаются зав районо и Мефодьевич. На какую бы высоту они не поднялись, а с нами всегда будут связаны одной ниточкой. Ты с Валентином связь поддерживаешь?
- Конечно, иногда всякую мою мелочь в газете печатают. А, по правде, если бы не Юрий Гагарин, нас давно бы раздавили. Одно беспокойство от нас чиновникам - все что-то требуют, требуют... придумывают. И хорошее отношение Первого Секретаря ЦК ВЛКСМ нам бы не помогло.
- Это точно, - подытожил мудрый Степан Степанович.
Наш, полковник, командир инженерно-саперной бригады - один из шефов детдома, был направлен на учебу в Военную академию Генерального штаба Вооружённых Сил СССР. И теперь у него был, если не маршальский жезл в ранце, то уж точно, генеральский чин в кармане.
Антона Васильевича Гуляева перевели работать в Мосгорисполком заместителем начальника транспортного отдела. И пригласил его на эту должность сам Председатель Исполнительного Комитета Московского совета депутатов трудящихся Промыслов Владимир Федорович. Если учесть, что Гуляев был избран депутатом Моссовета и учится в Заочной высшей партийной школе (ЗВПШ) при ЦК КПСС, то понятно, что он твердо встал на высокую ступень карьерной лестницы.
- Иван, - сказал он мне однажды, при встрече в детдоме, - а ведь ты оказался прав, когда советовал мне отступить на шаг. Помнишь, еще в мою бытность директором учебного автокомбината?
Я сделал вид, что не помню такую чепуху и вообще - мало ли, что тогда писал большому начальнику убогий.На что Гуляев усмехнулся и больше не заострял наши давние воспоминания.
Председатель колхоза-еще один наш шеф, не побежал галопом занимать кресло начальника отдела в новообразовавшемся сельском обкоме. Так как колхозники воспротивились этому решению областных начальников (несомненно с подачи самого председателя) и отстояли своего руководителя, который уже присоединил к колхозу несколько убыточных хозяйств и не думал на этом останавливаться. А так, как он был избран депутатом Верховного Совета СССР надавить на него было сложно. Наших ребят, бывших воспитанников детдома, у него было много и в разговорах с нами он шутил, что пора его колхозу присвоить имя Юрия Гагарина.
В институте работа шла устойчиво, как судно груженное по ватерлинии в хорошую погоду. А Отделение Колебаний, руководимое Александром Михайловичем, было основательно загружено научным багажом. Защита диссертаций сотрудниками Отделения Колебаний шла валом и после десятка кандидатских пошли докторские и этот процесс не собирался останавливаться. Роман защитился еще год назад. А успешную защиту докторской диссертации физмат наук, Вячеславом Васильевичем, мы отмечали в феврале этого года. Все защиты проходили с блеском и им был открыт зеленый свет в специализированных советах и в Высшей аттестационной комиссии (ВАК).
В нашем секторе прибавилось еще две установки для выращивания кристаллов и два хватких младших научных сотрудника. Пришедшие к нам на преддипломную практику и после защиты дипломов выбранные по распределению к нам в отдел. Уже запускали новые установки в образованном секторе роста нелинейных кристаллов, куда я был временно откомандирован для внедрения технологии выращивания ниобата лития. Однако я рассчитывал навести Романа на мысль о выращивании кристаллов барий-натриевого ниобата, на сленге ростовиков моей реальности, именуемого - "банан". Более эффективного в качестве модулятора для оптических квантовых генераторов - лазеров. Их выращивание требовало особо тщательной подготовки эксперимента и высокой технологической культуры работающих на установках роста кристаллов аппаратчиков и обслуживающего персонала.
Даже мои непосредственные подчиненные на что-то рассчитывали, в плане остепенения, конечно в будущем. Галина, успешно закончила институт и была переведена на должность инженера-технолога. Так она уже подбирала материал для своей будущей диссертации. Мертвая хватка у женщины и хрен ее оттянешь от своего куска, а кусок нормальный - все приготовление шихты проходило через нее. У нее уже есть три положительных решения на предполагаемые изобретения и еще она соавтор пяти статей. А так же тезисов докладов на научных конференциях,у нее опубликовано за десяток. Ей достаточно опубликовать статью в соавторстве с научным руководителем и все - на кандидата технических наук ей будет вполне достаточно. Она ходила по отделу, вся из себя такая важная и поглядывала на нас, аппаратчиков, снисходительно. Похоже "испытания медными трубами", наш бывший безотказный старший лаборант - не выдержала. Жаль. А по институту ходили грандиозные сногсшибательные слухи и в первой декаде октября, громыхнуло: Нобелевский комитет объявил, что лауреатом премии по физике в 1964 году, в единственном числе, стал Александр Михайлович. "За пионерские исследования в области когерентного излучения света, люминесценции и нелинейной оптики и за создание новых приборов и устройств на основе этих исследований", - такова была формулировка Нобелевского комитета.
Глава 2
Я сидел в раздевалке спорткомплекса Ниппон Будокан и упорно пялился в стену. Мне не хотелось ни о чем думать. Мы сами себя загнали или судьба загнала нас в эту невозможную для спорта ситуацию. Именно для спорта, однако спорт без политики, как... роза без запаха. И во что это все теперь выльется - только Он знает. А вот то, что в этом не будет ничего хорошего для меня и Ван Ваныча, так это и к бабке не ходи.
В голове крутился разговор состоявшийся с моим тренером, буквально, несколько минут назад:
- Иван, ты понимаешь, что это засада? Если ты выйдешь на татами и выиграешь, многие будут говорить, что мол у однорукого инвалида выиграл бы любой. А если кто и не скажет, так подумают и даже наши друзья. Теперь это будет сопровождать тебя и меня всю жизнь. Да и Федю заденет - мол русские готовы покалечить любого спортсмена ради вожделенного медального зачета.
- Ван Ваныч, Федор то здесь каким боком? Он его чисто поймал на болевой прием, а японец не объявил сдачу. И Федор мог спокойно ломать ему руку, но пожалел. Арбитр на татами должен был присудить победу Федору. А он дал команду матэ и поднял их в стойку, а боковые судьи не отменили его команды.
- Ну да, размечтался - русский финал в тяжелом весе дзюдо и еще в Японии. Да они себе харакири были готовы сделать, что здесь рука. И еще судья голландец - из наших конкурентов, если бы Федор сломал ему руку, то мог нарваться на хансокэ-макэ (дисквалификацию).
- Ван Ваныч, а может золото Олимпиады все перевесит? Пойду и завалю японца по быстрому. Мы сюда не в благородство играть приехали, мы бьемся со штатовцами за первенство по золотым наградам и в неофициальном зачете. Здесь высокая политика.
- Для кого золото - главное, для тебя? И по золотым медалям мы уже не выиграем, даже если вы с Петром получите по золоту. А по неофициальному зачету - уже нас не достать. Я тоже патриот.
- Ну это Вы расскажете на допросе, - неуклюже пошутил я. -Хочешь честно, Иван Иванович? Мне оно не так уж и важно... хотя сыну поиграться медалью дал бы с радостью. Саньке полюбоваться и дай Бог примериться, как она носится. Думаю Вы понимаете, что нас дома сожрут? Мне, то что, мой номер - десятый. А Вас выкинут из главных тренеров сборной, а может быть и что-то похуже сотворят.
- А ты думаешь, что если выйдешь на татами и протопчешься все время схватки, будет лучше? Это японцы, дзюдо у них - религия. Если они посчитают такой выигрыш оскорблением... То могут здорово навредить нашей федерации самбо на международной арене. И опять получается: куда ни кинь - везде клин.
- Так идите и бросьте белое полотенце на татами. Так будет по нашему - скромненько и со вкусом. А я посижу здесь, погорюю. Можете потом сказать руководству, что это была моя инициатива. Мол у парня спину прихватило, или задницу - то есть голову. Вас, конечно, тоже не минует неотвратимая кара советского народа. Однако, может и пронесет.