Страница 24 из 35
Тот же маневр мы осуществили при установке двери в шихтовой у Галины и в секторе измерений - по подразумевающейся хотя и не высказанной просьбе ВВ. А нам не западло - мы рабочий класс с понятием, а не какой-то там гегемон.
Со строителями расстались по-хорошему и по просьбе их старшего разрешили им взять тамбур в пользование. Как потом он, смеясь, нам рассказывал, работа с тамбуром повышала выдачу спирта в качестве премиальных - почти вдвое. Вот, что значил правильный подход к теме.
Спирт у нас выписывали на отдел под технологические и исследовательские работы, причем с запасом, как всегда и у всех работающих на науку. Традиция. Самая ходовая внутренняя валюта социалистического производства.
Начинать рост сегодня было нельзя, поэтому организовали внеочередную генеральную уборку помещений. Заодно пришлось драить и коридор, а куда деваться? Разок поленишься вовремя убрать, вымыть, вычистить и улетят на ветер (в провальном ростовом эксперименте) дорогие и дефицитные реактивы, неделя рабочего времени и многое другое. Нормальному работнику выбор очевиден, даже если за это не платят - настоящие профессионалы уважают свой труд... и себя. Это я постоянно пытался внушить сотрудникам с которыми мы вместе работали, как и то, что общий результат зависит от каждого из нас.
Если было нужно, то внушал кулаками - такие случаи уже были. А что, здесь я уже - гегемон и то, что дико для инженеров у работяг проходит запросто. Может он мне, гад, в "тормозок" плюнул.
Как-то токарь пытался мне доказать, что он сделал все по чертежам, а то что нарушил последовательность операций... поди докажи. А если вставка из оргстекла при прессовки вылетает, так на то вы и ученые - думайте получше. Пришлось отозвать его в укромный уголок и добренько отхреначить по ливеру. А потом отвел болезного к станку и сам все сделал при нем. С тех пор, как бабка пошептала - к нашим заказам на опытном производстве стали относиться серьезно.
Самое удивительное, что уважения в среде рабочих не возможно было добиться ни подачками, ни громкими резолюциями на заказах,
ни обещаниями премий. А вот личным рабочим умением, добрым матом и ... кулаком - было вполне возможно.
Личный пример очень важен в случаях, когда он по большому счету ничего не доказывает, но позволяет проникнуться общностью дела. И тогда будет не нужно громких слов - я еще помнил субботники, когда они были просто праздничными. Поэтому на разговор к Александру Михайловичу меня вызвали, оторвав от увлекательного занятия, я разобрал батарею из высокочастотных подстроечных конденсаторов (около 15 кг весом каждый) и тщательно их протирал бязью.
Когда зашел в кабинет АМ, боссы благодушествовали - расслабленно сидели в креслах у чайного столика и попивали хороший, свежесмолотый кофе. Предложили и мне чашечку, причем налил ее сам АМ.
- Иван, такого успеха в моей жизни еще не было. За короткое время - полновесный результат. Не статья, пусть даже пионерская, не изобретение на бумаге, а прибор с двумя новыми кристаллическими элементами. Может нам пора крестики надеть? Советую обдумать и забыть, что я это говорил.
Глаза Александра Михайловича смотрели серьезно. А я что, я взял да перекрестился - ведь определено должен, а кому... кто знает.
- Вот видишь Слава, парень живет без... предрассудков. А мы вот так уже не сможем - неловко. А точнее - почему-то стыдно.
- А чего стыдиться, Александр Михайлович? -спросил Вячеслав Васильевич.
- Если бы я это знал... Ну ладно это - постороннее, а главное то, что нужны кристаллы граната с большим КПД. Нам предстоит делать макет лазера и ориентироваться на режим постоянной генерации - в нашем гранате он пошел. Стекло только в импульсе прилично работает, рубин тоже. Из фторидов ничего в серьезную перспективу нет - пока. Иван,повторяю, нужны кристаллы граната. Нас подключают к работе с серьезными организациями - к производству, а с парой элементов они работать не будут да и не смогут. У них и масштаб другой -общегосударственный и люди другие. Даже ГОСТы и те у них специфические - вот уж будет нам морока, по новому договору им лабораторные регламенты сдавать.
- Еще в отдел придут новые установки для сектора нелинейных кристаллов - нужно будет помочь. Уже вскоре начальником сектора к вам придет бывший начальник цеха из научно-производственного объединения радиоэлектроники. Теперь у тебя с ним воскресники будут, - заулыбался Вячеслав Васильевич. - Но зато станет легче.
- Нужно будет ему помочь, - продолжил Александр Михайлович, -
лучше тебя этого никто не сделает. Грузим тебя не по должности и возрасту, но... надо. Может тебя примирит с необходимостью выполнять не свою работу то, что тебе выписали все возможные премии. Даже дважды из директорского фонда.
- А что делать - кто везет, того и погоняют, - успокоил меня ВВ. - Твоих помощников и Валеру - тоже не забыли.
На этом разговор и закончился. Мне показалось, что начальники уже выбрали свой курс следования и будут его неукоснительно придерживаться.
В последующие дни, все возвратилось на круги своя и к своей рабочей колее. Ростовые эксперименты пошли по четкому ритму. К Галине прикрепили помощницу, а в сектор наконец приняли начальника. Который и принял на себя всю руководящую текучку. Роман Владимирович для всех, а для меня Роман (сам настоял), оказался нормальным человеком и квалифицированным специалистом. Образование получил в Менделеевке (МХТИ) и там же окончил аспирантуру, но по каким-то причинам до защиты дело не дошло. После аспирантуры, неожиданно для всех, распределился на завод и сумел подняться там до начальника цеха, но... и там почему-то не срослось. И не то, чтобы он был неуживчивым и вздорным человеком, но вот - не фарт. И такое бывает в жизни. Однако жизненного ума и хватки ему было не занимать и он сразу увидел у нас свой шанс. Поэтому, будучи умным и опытным человеком, не стал ломать нас под себя, а пытался помогать, вникать и стараться быть максимально полезным и в работе, и людям. И вскоре стал незаменимым для подчиненных и доверенным помощником Вячеслава Васильевича.
Я просто вздохнул с облегчением, когда он взял на себя всю шефскую работу с новым сектором нелинейных кристаллов. Особенно перевел на себя отношения с его начальником - самоуверенным и очень уж себе на уме человеком. Мне частенько хотелось этому лощенному хлыщу засветить меж глаз... да ладно. Короче, соседям с начальником не повезло, а вот нам наоборот - повезло.
Потянулись будни обычной каждодневной работы. Ребята ростовики получали опыт непосредственной работы и их теперь стало трое. Ребята, еще до назначения начальником сектора Романа, походатайствовали о принятии к нам на работу своего друга по техникуму и их пожелание удовлетворили.
Галина оказалась очень аккуратным и требовательным в работе человеком. Создавалось впечатление, что дай ей десяток лаборанток - она и им найдет необходимую, срочную работу.
Видно наша старшая лаборантка все-таки решила стать большим начальником, даже продолжила учебу на вечернем отделении Московского энергетического института, откуда ушла после академки по рождению ребенка.
С Леной я встречался по несколько раз в неделю. Она решила серьезно распланировать мою учебу в институте и составила распорядок посещения мной важнейших лекций, читаемых студентам первокурсникам дневного отделения. А так же отдала мне свои учебные конспекты и тетради по практическим занятиям. Которые я успешно перепечатывал в ночные смены и вносил свои замечания навеянные проработанной мной литературой - Еленой же рекомендованной и подобранной. Режим работы позволял мне следовать плану учебы без особых проблем, так как график работы у меня был свободный, рассчитанный на круглые сутки. Поэтому, минимум четыре часа в сутки я посвящал учебе. А заодно сумел восстановить свои навыки машинописи и уже вполне бойко тарахтел на старинной пишущей машинке "Москва".
У нас с Леной состоялся серьезный обмен мнениями по поводу моей немоты и она настояла на моем посещении очень известного логопеда. И даже лично записала меня к нему на прием, по протекции своих знакомых, вернее знакомых своей скончавшейся более десяти лет назад бабушки. Результатом нескольких посещений светила советской логопедии, стало его назначение мне медикаментозного лечения и специфического комплекса аутогенных тренировок. Чтобы разучить упражнения комплекса пришлось посещать клинику профессора... вместе с Леной, которая решила обязательно контролировать процесс. Мне же показалось, что профессор был настроен скептично. Он так как прозрачно намекал, что тяжелые случаи алалии невозможно полностью вылечить и даже в случае невероятного успеха - полностью здоровым я не буду.