Страница 20 из 35
Пользуясь хорошим настроением начальника Отделения, я решил выпросить у него платиновый тигель и получил желаемое, а в вдобавок ко мне прикрепили еще двух техников. Пока на стажировку по профессии аппаратчик по выращиванию монокристаллов и дендритных лент четвертого разряда. Интересно, в свое время я с третьего перешагнул на четвертый разряд за два года.
Еще отделу выделили комнату в корпусе Отделении, где стали срочно оборудовать помещение под полировку торцов активных элементов. Туда перевели Валеру и еще одного вновь принятого техника. Валера часто приходил ко мне посоветоваться по работе и я ему всегда помогал. Мне было очень жаль, что он выбрал эту стезю - из него вышел бы классный ростовик. Была у парня чуйка. А потом приехал дедок из Ленинграда - бывший мастер участка ГОИ и работа у них пошла продуктивно. Дедуля вместе с супругой жил в общежитии АН СССР, в 10 минутах ходьбы от института и совсем не перетруждался. Да от него упорного труда и не требовалось. Однако в месяц у него выходило очень прилично и еще его не интересовал материал с которым он работал. Твердость материала интересовала и только.
Кроме того в корпусе Отделения оборудовали чистую комнату и поставили две установки вакуумного напыления. А всех научных работников, из отобранных комнат, перевели в наш корпус, выделив им приличные помещения. Этим сотрудникам поставили задачу создания установок для исследования генерационных свойств активных монокристаллических материалов. Бывшим исследователям СВЧ колебаний эта работа была близка, да и деваться им было некуда - тематика Отделения резко изменилась. Правда те кто желал продолжать свои исследования и имел для этого возможность - уволились или перешли в лабораторию радиофизики. Вот так был решен вопрос с кадровым наполнением отдела - АМ был крут, когда этого требовали обстоятельства.
Таким образом жизнь била ключом и хорошо, что не по голове. Тигли мы получили, а вот с керамикой было не важно - она была плохая. Мы ее отбирали, перебирали, протравливали, отжигали... изощрялись, как могли и это была наша самая большая головная боль после никудышных отечественных реактивов. Тем не менее два ростовых эксперимента в неделю мы проводили. Естественно, что на активных фазах роста мне приходилось присутствовать лично, а это - двое суток непрерыва. Но обещание было дано...
В промежутках между ночными сменами я сдал вступительные экзамены и поступил В МГПИ. Перед этим пришлось сдать экстерном за среднюю школу, но когда в соратниках зав районо, то это не составило большой формальной проблемы, а знания у меня были.
Перед приемными экзаменами в институт мне пришлось объясняться с председателем приемной комиссии:
- Объясните мне Найденов, как вы будете преподавать русскую литературу в средней школе? - спросил он.
- Очень просто... мать перемать..., на языке глухонемых конечно, - очень экспрессивно объяснил я ему жестами.
- Я так и думал ......, - ответил он мне аналогичным образом и захохотал глядя на мою растерянную физиономию.
Большой профессионал... и в могучем русском - тоже. Таким образом меня допустили к экзаменам, которые я сдавал исключительно письменно. Это было намного сложнее устной сдачи, но я был хорошо подготовлен Еленой. И уже только на экзаменах я понял - насколько хорошо был подготовлен этими двумя замечательными женщинами. Определенно у Лены был недюжинный талант педагога-методиста, но меня интересовали совсем другие ее качества. Правда без ответа, но я не терял надежды.
В конце июля я отвозил Новиковых от нас к ним домой и усиленно думал, как мне их отправить на море вместе с Саней. Александр отказался от пионерских лагерей и даже спортивного лагеря. А так все отдохнули бы месячишко, да и я бы на недельку смог вырваться с работы - и отвез бы и привез бы их из Крыма.
Лена всю поездку промолчала и только когда я занес спящую Танюшу в ее комнату и Анна Павловна стала раздевать девочку, попросила меня подождать ее на улице.
И у меня - старого хрыча и бандита Колесова, забилось сердце бродяги беспризорника Ваньки Найденова. Вот такая интересная смесь. Я тихонько стоял у машины, прислонившись к дверце и боясь спугнуть нечаянное и так давно ожидаемое. Елена уже вышла из подъезда и направилась к машине, но ей вдруг загородила дорогу тройка парней, появившихся как из под земли. "Нет, ну надо же какие твари и это в такой момент... разорву сук", - яростно билась у меня в голове мысль когда я метнулся к ним... От лежащих негодяев, которых я пинал ногами, меня оторвала Елена. У одного была неестественно вывернута рука и он свернувшись в комочек тихонько скулил. Остальные двое пытались незаметно отползти от меня подальше.
У меня саднило предплечье левой руки - зацепили таки ножом. Я осторожно обнял Елену и повел ее к машине, где достав аптечку мы с Леной обработали и перевязали рану, оказавшуюся поверхностной.
Завел машину и мы не сговариваясь поехали в Медведково, Лена ни о чем не спрашивала, только сказала:
- Я никогда не думала, что ты можешь быть таким страшным и знаешь ты - рычал. Громко и страшно.
Я только рассеянно кивнул, мои мысли были заняты совсем другим, а именно внутренним диалогом развернувшимся между старым и молодым. Циник надеялся, что теперь то раненный герой-защитник, должен удостоиться ... пламенной благодарности от спасенной им леди. А молодой все не верил, в свалившееся счастье. Но оба мы очень надеялись и за этими раздумьями я услышал только окончание монолога Елены:
- ... и он убежал звать милицию, оставив меня с мерзкими негодяями в парке, а я уже была на втором месяце, - говорила она.
Мне не хотелось знать ни начала, ни продолжения этой исповеди - абсолютно по хрен, что там было раньше. Поэтому я остановил машину у обочины и стал целовать эту красивую, стойкую к жизненным невзгодам женщину. А старый циник в моей душе заткнулся. Очухался я когда понял, что уже начал раздевать девушку и виновато посмотрел на нее...она смеялась:
- Может все-таки доберемся до твоей комнаты - у тебя там хорошая кровать.
Мы конечно добрались и даже... дорвались. Как там в песне:"Дай мне эту ночь, дай мне хоть один шанс, ты не уснешь - пока я рядом". И это чистая правда.
Поздним утром, когда Елена еще спала, я тихонько выбрался из кровати. Саня, готовивший завтрак на кухне, со жгучим интересом посмотрел на меня. Брат. Я показал ему большой палец, подумал ... и показал сразу два больших пальца, что его удовлетворило.
быстро собрал на поднос "кофе в постель" и пошел к себе в комнату. Елена делала вид, что еще спит, но запах свежего кофе победил запоздалую стеснительность и закутавшись в простыню наподобие римских матрон, она соизволила испить кофию. Я бы конечно продолжил праздник жизни, но мне сегодня нужно было быть на работе. Поэтому подхватив одежду и сумочку Лена умчалась в ванную и пришла завтракать уже в
полной боевой готовности. А Санька, улыбаясь до ушей, с интересом ее разглядывал. "Выпороть его, что ли?" - подумал я. А Елена вдруг тоже показала ему большой палец -подсматривала? На что этот балбес громко сказал: " А Иван показал два больших пальца". Воцарилась тишина и вдруг они дружно рассмеялись - Саня так просто заржал. Неловкость момента ушла вместе со смехом и мы начали завтракать. За завтраком Саня рассказал Елене о наших планах отдохнуть на море всем вместе и та обещала обсудить это со своей мамой.
Когда мы подъехали к ее дому, она вознамерилась ограничиться прощальным поцелуем, но этот номер не прошел. Я запер дверцы машины, зашел вместе с Леной в подъезд, поднялся на третий этаж и позвонил в дверь их квартиры. Открыла Анна Павловна, с порога начав пытливо рассматривать нас. И видно увидела что-то понятное только ей, перекрестила нас и ушла в глубь квартиры. Что же, накал ситуации был понижен до безопасного уровня, поэтому я поцеловал Елену и ушел - пора было на работу.
Следующую неделю я разрывался между работой и турами шопинга по московским магазинам. Я даже не подозревал сколько много нужно трем женщинам для отдыха у моря.