Страница 7 из 15
- Можно было бы, и сейчас обратиться в суд и определить будущего главу герцогства, благо есть достойные дальние родственники, но всё несколько сложнее - продолжила монахиня - Бастардов у Герцога Гария не было, и быть не могло. Его кормилицей была целительница и, соответственно, он был целителем. Он очень внимательно следил за своими связями в юности и более того, после свадьбы принёс клятву верности в храме Отца своей жене. Эта клятва нерушима, поэтому наличие внебрачных и незаконнорождённых детей герцога, которые могут определяться как первые наследники геральдическим амулетом, исключено. Но, как я ранее говорила, амулет не признал никого из нынешних претендентов как первого наследника. То есть существуют близкие родственники, те, о которых неизвестно, и могу Вас заверить, они - законнорождённые, вполне могут претендовать на герцогский трон и доказать свою состоятельность в геральдическом суде.
- Почему неизвестно обо всех наследниках? Этому есть причины, о которых моя семья поклялась не рассказывать никому еще лично Вашему отцу, прежнему Императору, так как это затрагивает интересы Империи.
- Пока был жив мой старший сын и его семья, ничего экстраординарного не наблюдалось, и мы ничего не предпринимали самостоятельно, только ежегодно направляли запросы на аудиенцию, чтобы обо всём доложить лично Вам. В этом нам неизменно отказывали из-за занятости - и монахиня посмотрела в сторону Императора. Но он только поджал губы, понимая свой просчёт, и ничего не ответил, поэтому женщина продолжила - привлекать лишнее внимание к нашим делам не следовало, поэтому Гарий и не настаивал на немедленной встрече. Теперь ситуация изменилась. Вопрос о преемнике сложен и актуален как никогда, особенно после такой смерти сына и внуков - женщина сделала глубокий вздох, прервалась на пару секунд, но быстро собралась с силами - продолжу. У меня было три сына. Считается, что двое из них погибли давно, но это не так. Младший из моих сыновей с семьёй жил в злополучной деревне Два Холма. Он и его дети и являются первыми наследниками герцогства - монахиня замолчала, переводя дух, и хоть держалась она хорошо, было видно, как ей тяжело даётся каждое слово. Генерал Людвиг чтобы попытаться дать небольшой отдых пожилой женщине, вмешался в разговор:
- Может быть вам следует отдохнуть? Разговор для вас тяжёлый и станет ещё тяжелее. Для вас это разговор о семье, мы же обсуждаем проблему Империи, и наши слова могут восприниматься непросто.
- Легче мне точно не станет - ответила монахиня, - но если прерваться, я, наверное, уже не смогу его выдержать.... Я готова выслушать любые слова - и брат Императора решил продолжить.
- Как я понимаю, нападение орков имело целью уничтожение Герцога Гария с семьёй и захват с последующим переподчинением первых наследников рода Альстерн - Генерал налил в бокал лёгкого вина и поднёс его монахине. Та, кивком поблагодарив, приняла напиток и сделала несколько глотков.
- Если это так, - продолжил брат Императора - в этом смысла немного. Допустим, герцогская семья у орков, они подчинены тёмным и воспитаны так, как им нужно. Со временем они появляются, предъявляют права на Герцогство и выигрывают суд. После этого тихо отсидеться и нарастить силы им никто не даст. Действовать придётся сразу, так как церковь и тайная стража быстро определят их суть и отреагируют. В истории уже были такие случаи, и как с ними справляться, мы знаем. Проблемы будут, но, извините, ваше герцогство - реально слабая и нищая провинция, и создать серьёзные осложнения Империи оно не сможет. Во-первых, в военном плане. Допустим, к теоретическому будущему Герцогу присоединятся культы Тёмного бога, несколько безумных дворян, пускай ещё наёмники, но совсем немногие. Всё равно, серьёзных сил против Империи не собрать. Пару полков егерей наведут там порядок мгновенно. Тем более что настоящих крепостей у вас нет. Потери сил и средств будут, но не серьёзные. Второе: у вашего рода никогда не было политического веса, и, извините, думаю, в ближайшее время не будет. Так что и с этой стороны Империи опасаться нечего. Но даже эти небольшие проблемы могут возникнуть только теоретически. Тем более ясно, что после недавних событий Император будет пристально следить за герцогством и просто не допустит ничего подобного в зародыше. Но темные задействовали много сил и средств, и обрисованные мною перспективы выглядят совсем несоразмерно цели такой операции. Как-то всё зыбко и не стыкуется.
- Извините моего брата, он бывает иногда несколько резок и прямолинеен в своих высказываниях, - вмешался Император.
- Это слышать горько, однако он прав в оценке Альстерна, - смиренно произнесла монахиня - но мне кажется, вы пропустили в моём рассказе одну деталь.
- Какую же?
- Мой сын с семьёй жил в деревне, - женщина сделала короткую паузу - под видом трактирщика.
- Да, действительно, все эти события нас изрядно утомили, если мы начали упускать очевидные нюансы в разговоре - вмешался лорд Леснаэль - поведайте же нам, почему они жили там, а не в подобающих им условиях?
- Мой младший сын полюбил простую деревенскую девушку и твёрдо захотел связать с нею свою судьбу. Втайне он провёл церемонию венчания на алтаре Отца, причём полную церемонию, и мы с мужем уже ничего не могли сделать. Мы, конечно, отговаривали сына - монахиня поморщилась, вспоминая, - в общем, много всего было тогда, но невестка пришла в семью, а сына мы любили, и вынуждены были принять его выбор. После того как стало ясно, что ничего не изменить, мы с мужем решили проверить девушку на ожерелье Всех геральдик. Надеялись, а вдруг девушка окажется, пусть и незаконнорождённой, но дворянкой, и тогда выбор сына не будет позором для семьи. Втайне привезли её в университет, подкупили смотрителя и провели ритуал. Засветился фиолетовый круг, и мы очень обрадовались. Фиолетовый цвет - символ первого и единственного наследника или наследницы, а круг - достоинство барона! После ритуала выяснения имени рода получили: Баронесса Рагиллес. Мы ещё больше обрадовались, но после того, как узнали больше о семье невестки, пришлось срочно добиваться аудиенции Императора. Там мы принесли клятву о неразглашении тайны, и наш сын с женой уехал в деревню Два Холма вести жизнь простого трактирщика. Внешность им немного изменили, истории жизни придумали. Так появились простые крестьяне Рльен и Жнера.
- Но почему так, - вмешался в разговор Архимаг - я прекрасно помню историю барона Рагиллес. Её частенько рассказывают менестрели, хоть прошло уже более двух сотен лет. Достойный рыцарь, своей доблестью и мечом заслужил баронский лен. Кроме того, по некоторым из источников, ещё и весьма практичный человек. Хоть барды историю сильно приукрашивают и искажают в своих интересах, но суть её проста. Барону выделили необычный лен. В те времена была предпринята попытка наладить связь между нашей Империей и Северным альянсом напрямую через горы. Император, собрав ресурсы людей и подключив прочие светлые расы, предпринял попытку прорубить проход в Эдельских горах, чтобы иметь пути обхода леса Скальм с востока, не пересекая Голубую пустыню и не подвергаясь опасности морского перехода. За полвека мастерами были пробиты туннели в первых грядах гор. В итоге рабочие вышли в большую замкнутую долину в самом центре Эдельского горного массива. С запада к ней примыкал лес Скальм, с юга и севера окружали горы, а на востоке - Голубая пустыня. Чтобы лучше обеспечить продолжение работ по проходу гор насквозь, Император решил поставить город в долине и по некоторым своим соображениям, отдал её в лен Барону Рагиллесу. Тот собрал своих вассалов и прибыл к туннелю. Но начиналась зима, и мужчины не повели свои семьи в не обустроенное место. Женщины и дети остались в поселении близ прохода, а Барон со своей дружиной и рабочими пошли готовить жильё для семей в долину. Но через несколько дней случилось сильное землетрясение, и проход внутри гор был полностью разрушен. Существует много рассказов о том, как восстанавливали туннель, сражались с гоблинами, которые в итоге вытеснили людей из тех мест и многое другое. Но всё сводится к одному. Проход не восстановили, и мужчины так и остались за горами, а семьи Барона и его вассалов приспособились, как могли. Теперь уже никому нет никакого практического интереса к этому делу. Грустная и пафосная, благодаря менестрелям, история, но причем здесь она?