Страница 13 из 15
Кроме этого принципиально разные типы общения определяют своеобразную структуру мышления. Но это в свою очередь открывает такие перспективы.... Может со временем я смогу привнести новшества в сферу общения, используя полученный опыт, но пока даже думать об этом рано. Я сам ещё только учусь и едва начал понимать основы.
Месяца три ушло у меня пока я действительно не начал на элементарном уровне общаться со своей мохнатой семьёй, передавая простейшие чувства и образы и доводя до них свои мысли, чем сильно облегчил себе жизнь. Кроме того мне стало понятно, что все необычные возможности, которые я наблюдал у мамы, такие как пирокинез и некоторые другие, имеют с мысленным общением некую связь. Мама неоднократно демонстрировала, как она поднимает температуру, или мысленно взрывает удалённые от неё предметы, при этом от неё как бы отлетал некий эмоциональный всплеск или посыл из нескольких сильных эмоций, наполненный дополнительно некой энергией. Эту энергию я ощущал в маме, брате и себе. Объяснить её природу никак себе не мог, но она была. Между мысленным общением и этими необычными возможностями определённо была связь и мама пыталась научить меня с братом обращаться с этим оружием, но пока что ничего не получалось. Результативного эмоционального посыла у меня никак не получалось, хотя я и старался.
Глава 4.
Прошло приблизительно три месяца с момента моего появления в этом мире, и если я правильно оценил и здесь имеются сезоны, то приблизительно в конце лета размеренная спокойная жизнь в безопасном месте закончилась. Мы всей компанией покинули место нашей стоянки.
Выход семьи в большие джунгли состоялся несколько спонтанно. На самом деле это мне так показалось. Сначала мама стала возвращаться в берлогу, несколько нервничая, и через пару дней, я получил от неё эмоциональный посыл из смеси чувства движения и неприятия нашего теперешнего места пребывания. Стало ясно, что оставаться нам в берлоге больше не следует. Причём всё произошло настолько быстро, что я едва успел схватить свои таким трудом приобретённые пожитки и двинулся за кошкой.
Уже через несколько минут я понял, насколько на самом деле безопасной была берлога и места около неё. Там хватало слабо заросших мест и растения нам не сильно мешали, как и прочие напасти. Но как только мы отошли на несколько десятков метров от дома всё изменилось. Окружающий очень густой лес, в котором едва виднелись просветы, в большинстве своём состоял из ядовитых растений, которые дополнительно имели множество острых листьев и сучков. Он был наводнён живностью, которая при любом неосторожном шаге атаковала нас. На самом деле основными предметами атаки были мы с братом. Если бы не ежесекундная помощь мамы мы не дожили бы до вечера. На саму маму ничто не нападало, она шла по лесу абсолютно свободно.
Нас же она оберегала, одёргивала, защищала, в особо опасных случаях уничтожала угрозу и постоянно учила. Учила двигаться, не потревожив ничего вокруг, правильно оценивать обстановку, находить безопасные пути и эмоционально общаться с окружающим миром. Именно это общение давало наибольшую безопасность. После того как удалось настроиться на эмоциональную волну из смеси спокойствия, дружелюбия и нескольких других позитивных эмоций, агрессивность окружающих мелких животных и насекомых по отношению ко мне резко упала. Жалко, что это было всего на несколько десятков секунд, и как только возникло препятствие на пути, которое потребовало моего внимания, я сбился и вновь стал предметом охоты. Таких проблем у мамы не было, и она очень органично вписывалась в окружающую природу. А вот братишка мучился, как и я.
Выходит выживанию надо учиться не только мне. Непонятно, почему существа, которых я считал местными аборигенами, изначально не приспособлены к выживанию в этой среде? Природа настолько агрессивна, что, кажется, нет от неё спасения. Окружающие джунгли сплошь состоят из ядовитых растений усеянных шипами и листьями с жесткой режущей кромкой, мелкая живность просто кидается на всё, что видит. Как такой мир мог создаться? Как здесь могут выживать люди и ещё иметь какую-то цивилизацию? Всё, голова пухнет. Нечего размышлять о глобальных проблемах, мне надо просто научиться здесь жить. Но постепенно в душе начинал зарождаться страх. Если здесь и сейчас, даже находясь под постоянной защитой мамы, я подвергаюсь ежесекундной опасности, что может быть дальше.
Мы двигались короткими, неспешными переходами минут по двадцать, потом мама останавливалась, распугивала живность вокруг, порой кого-то уничтожала, и мы могли некоторое время отдыхать. Потом всё повторялось снова. Иногда мама оставляла нас и охотилась на небольших размером с кролика грызунов, змей, ящериц и других небольших животных, однако живности было вокруг столько, что её отлучки никогда не превышали нескольких минут. Она возвращалась, и мы вновь продолжали движение.
Мы двигались по этим джунглям и с каждой минутой они всё больше меня утомляли и не только постоянными опасностями. Места, по которым мы шли сами по себе, были трудно проходимы. Эти джунгли никогда не чистились лесниками и были очень густо заросшими. Чаще всего у нас на пути стоял лес с исполинскими деревьями высотой может в пятьдесят метров и со стволами в несколько обхватов, которые увиты лианами так, что сам ствол только угадывается где-то в глубине. Внизу рос густой подлесок, в котором можно продвигаться только по немногим звериным тропам, причём с большим трудом, постоянно лавируя и изгибаясь под немыслимым углом, чтобы ничего не касаться. Периодически попадались полосы лесоповала, где приходилось постоянно перебираться через нагромождения стволов. Деревья хаотично повалены, многие поломаны или расщеплены неизвестными силами, но между стволов уже активно пробилась свежая поросль и это только усложняет задачу.
Несмотря на напряжение похода, мне бросались в глаза необычные природные явления, которых не должно быть в таком густом лесу. На нашем пути иногда попадались небольшие практически едва заросшие мягкой травой полянки, на которых мы могли комфортно отдохнуть. Мама специально искала такие места для ночных стоянок. Так же встречались довольно широкие и чистые просеки, казалось бы, удобно и отдыхать и двигаться, но мама быстро пересекала их и вела нас опять по лесу. Я даже не успевал ничего толком рассмотреть.
Казалось бы утомительное и малополезное путешествие. Однако вскоре стало ясно, что это обучение, своеобразная школа выживания. Мне правда казалось, что маме можно было бы и не загонять нас с братом в такие жесткие рамки обучения, не давать такую большую нагрузку на детские тела, но она была неумолима. Жесткий прессинг начинался с раннего утра и длился до темноты.
Помимо обучения движению в лесу и методик эмоционального общения с окружающими мелкими животными, с целью уменьшить их враждебность, на нас с братом постоянно лился поток знаний об окружающей флоре и фауне. И не только в смысле, каких гадостей от них можно ожидать. Я с удивлением узнал, что многие окружающие растения очень полезны для здоровья.
Мама заставляла нас с братом есть некоторые корнеплоды и травы, натираться соком фруктов и нектаром цветов. Эффект был просто невероятен. Раны, кислотные ожоги и прочие повреждения которые мы во множестве получали во время пути, мгновенно переставали болеть и кровоточить и заживали буквально на глазах. А про отравления мы забывали через несколько минут.
Знакомство с окружающим миром, обучение навыкам выживания шло семимильными шагами, но всего необходимого было много, и мне стало ясно, что это совсем непростая школа и она надолго. Однако выбора не было, и оставалось только учиться со всем возможным старанием. Во время коротких остановок и перед ночным отдыхом я, кроме того, пытался тренироваться по своим методикам. Не знаю, может этим хотел показать свою мнимую значимость либо переключиться и спастись от действительности, но ничего не получалось так как просто валился от усталости. Единственное на что меня хватало, это на медитации.