Страница 39 из 66
Будучи поставлены в жесткие рамки, сотрудники НКВД, в отличие от фронтовиков, нацистских пособников не расстреливали; в худшем случае их ждал арест и суд. Да и число арестов, как свидетельствуют документы, было сравнительно невелико. В табл. 1 представлены данные НКВД СССР о результатах отчистки освобожденных районов Юга России по состоянию на 18 марта 1943 г.
Табл. 1. Результаты отчистки освобожденных районов по состоянию на 18 марта 1943 г. [456]
Как видим, общее число арестованных в областях с населением в несколько миллионов человек составило около 30 тысяч человек; назвать эти репрессии массовыми просто не поворачивается язык.
Более того, начала проявляться разница между нормами приказа НКВД СССР № 001683, которым должны были руководствоваться чекисты в освобожденных районах и действующей практикой. Порою дело доходило до того, что мелких коллаборационистов вместо того, чтобы арестовать и судить, направляли в части Красной Армии (разумеется, в штрафные подразделения) [457] .
Новый подход к репрессиям против коллаборационистов нашел свое отражение в Указе Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 г., предусматривавшем ужесточение наказания для нацистов и местных коллаборационистов за участие в убийствах и истязаниях советских военнопленных и гражданского населения. В указе проводилось различие между изменниками Родины и пособниками врага. Уличенных в преступлениях против мирного населения и военнопленных изменников Родины так же, как и преступников-нацистов, ждала смертная казнь через повешение. Пособников врага, уличенных в оказании содействия в совершении расправ и насилий над гражданским населением и пленными красноармейцами, ждала ссылка на каторжные работы на срок от 15 до 20 лет [458] .
Ужесточив наказание для тех, кто был непосредственно замешан в уничтожении мирного населения и военнопленных, советское руководство одновременно начало смягчать наказание для тех коллаборационистов, кто в подобных преступлениях замешан не был. Доступные к настоящему времени документы свидетельствуют, что в течение 1943 г. репрессии против коллаборационистов принимали все более дифференцированный характер.
Управление контрразведки «Смерш» Брянского фронта за период с 10 июля по 1 августа 1943 г. арестовало 555 человек, в том числе 153 старосты, 111 полицейских и урядников, 19 переводчиков, 18 солдат «РОА» и 226 «прочих ставленников и пособников немцев» [459] .УКР «Смерш» Центрального фронта репрессировало еще меньше коллаборационистов. Вот докладная начальника УКР Центрального фронта от 15 августа 1943 г.:
...
« На территории, освобожденной от немцев, было задержано и подвергнуто проверке 1850 человек… В результате проведенных чекистских мероприятий отделами «Смерш» из числа задержанных разоблачено и подвергнуто аресту к-р шпионского элемента – 131 человек… которые по категориям распределяются:
шпионов – 12 чел.
диверсантов – 4 чел.
власовцев – 1 чел.
старост – 37 чел.
полицейских – 62 чел.
переводчиков – 2 чел.
предателей, служивших в немецкой армии, – 13 чел.
Всего: 131 чел.
После фильтрации всех задержанных 878 человек через командование призваны для прохождения службы в Красную Армию » [460] .
В приведенной выше докладной приводятся цифры арестованных примерно за полмесяца. А вот данные того же УКР «Смерш» Центрального фронта за весь август 1943 г.:
...
« Из числа задержанных и профильтрованных лиц в августе месяце арестовано органами «Смерш» 165 изменников Родины, предателей и пособников. Кроме того, передано: органам НКГБ и НКВД – 561 человек и военной прокуратуре – 69 человек » [461] .
Несмотря на то что Красная Армия освобождала все новые и новые территории, число арестованных коллаборационистов росло явно непропорционально. Если на 18 марта 1943 г. на освобожденных территориях было арестовано около 20 тысяч немецких пособников, то к концу года таковых оказалось лишь 75 тысяч [462] . А ведь освобождены были огромные территории с несколькими десятками миллионов населения.
Изменение подхода к репрессиям против коллаборационистов было де-юре зафиксировано в сентябре 1943 г., когда в Кремле приняли решение, которое нам, сегодняшним, может показаться невероятным. С учетом вынужденности поступления на немецкую службу рядовым коллаборационистам было фактически даровано прощение. Сделано это было совместной директивой НКВД и НКГБ СССР № 494/94 от 11 сентября 1943 г.
...
« В дополнение к данным ранее указаниям о порядке производства арестов в районах, освобожденных от немецко-фашистских захватчиков, полицейских, сельских старост и других ставленников и пособников оккупантов, предлагается руководствоваться следующим:
1. Из лиц, состоявших на службе в полиции, а также в «Народной страже», «Народной милиции», «Русской Освободительной Армии», «Национальных легионов» и других подобных организациях, созданных немецко-фашистскими захватчиками на оккупированной территории – впредь арестовывать:
а) руководящий и командный состав органов полиции и всех перечисленных организаций.
Лица, оказывавшие помощь партизанам, военнослужащим Красной Армии, находившимся в плену или в окружении противника, или помогавшие населению в саботаже мероприятий оккупационных властей – аресту не подлежат;
б) рядовых полицейских и рядовых участников перечисленных выше организаций, принимавших участие в карательных экспедициях против партизан и советских патриотов или проявлявших активность при выполнении возложенных на них оккупантами обязанностей;
в) бывших военнослужащих Красной Армии, перебежавших на сторону противника или добровольно сдавшихся в плен, изменивших Родине, а затем поступивших на службу в полицию, «Народную стражу», «Народную милицию», «РОА», «Национальные легионы» и другие подобные организации, созданные немецко-фашистскими захватчиками;
г) бургомистры и другие крупные чиновники созданного немцами административно-хозяйственного аппарата в городах, а также гласные и негласные сотрудники гестапо и других карательных и разведывательных органов противника подлежат аресту в ранее установленном порядке.
2. Из сельских старост аресту подлежат те, в отношении которых будут установлены факты активного пособничества оккупантам: связь с карательными или разведывательными органами противника, выдача оккупантам советских патриотов, притеснение населения поборами и т. п.
3. Лиц призывного возраста, работавших при немцах в качестве сельских старост, рядовых полицейских, а также являвшихся рядовыми участниками «Народной стражи», «Народной милиции», «РОА», «Национальных легионов» и других подобных организаций, в том числе бывших военнослужащих Красной Армии, если в отношении их отсутствуют данные об изменнической и предательской работе, направлять в специальные лагеря НКВД для фильтрации в порядке, установленном для лиц, вышедших из окружения и находившихся в плену у немцев.
Лиц непризывного возраста этих же категорий немецко-фашистских пособников, не подлежащих аресту в соответствии с пунктами 1 и 2 настоящей директивы, органами НКГБ брать на учет и под наблюдение» [463] .
Как видим, согласно директиве № 494/94 аресту органами НКВД – НКГБ подлежали далеко не все коллаборационисты. Арестовывались офицеры коллаборационистских формирований, те из рядовых, кто участвовал в карательных операциях против мирного населения, перебежчики из Красной Армии, бургомистры, крупные чиновники, агенты гестапо и абвера, а также те из сельских старост, кто сотрудничал с немецкой контрразведкой.