Страница 31 из 66
«В поселке Навля Навлинского района немцы повесили на железных крюках за челюсти 14 женщин и стариков, связав им руки. Повешены т.т. Тишин, Смешаков, Филимонова Варвара и др. В селе Борщево этого же района немцы сожгли живыми Лагутова Павла, Степкина Сергея и трех детей в возрасте 3–7 лет, кандидата в члены ВКП(б) тов. Захарова. Семья коммуниста тов. Петракова: жена Петракова Мария Архиповна, дочь Евдокия 16 лет, сын Анатолий 13 лет и дочь Валентина 4 лет зарезаны кинжалами и выброшены на улицу, которых в течение двух недель не давали хоронить. После приказали полиции указанные трупы облить керосином и сжечь» [372] .
«Фашистские сообщники мадьяры вступили в нашу деревню Светлово 9/V-42, – рассказывал крестьянин Антон Иванович Крутухин. – Все жители нашей деревни спрятались от такой своры, и они в знак того, что жители стали прятаться от них, а те, которые не сумели спрятаться, их расстреляли, изнасильничали несколько наших женщин. Я сам старик 1875 года рождения был также вынужден спрятаться в погреб… По всей деревне шла стрельба, горели постройки, а мадьярские солдаты грабили наши вещи, угоняя коров, телят» [373] .
В близлежащей деревне Орлия Слободка в это время всех жителей собрали на площади. «Приехали мадьяры и стали собирать нас в одну (нрзб) и выгнали в с. Коростовку, где мы переночевали в церкви – женщины, а мужчины отдельно в школе, – вспоминала Василиса Федоткина. – Днем 17/V-42 г. нас пригнали снова в свое село Орлию, где мы переночевали и на завтраго т. е. 18/V-42 г. снова нас собрали в кучу около церкви, где нас пересортировали – женщин погнали на с. Орлию Слободку, а мужчин оставили при себе» [374] .
20 мая около 700 венгерских солдат направились из Орлии в ближайшие села. В колхозе «4-й Большевистский сев» они арестовали всех мужчин. «Когда увидели мужчин нашей деревни, то они сказали, что это партизаны, – рассказывала Варвара Федоровна Мазеркова. – И этого же числа, т. е. 20/V-42, схватили моего мужа Мазеркова Сидора Борисовича рождения 1862 и сына моего Мазекова Алексея Сидоровича, год рождения 1927, и делали пытки, и после этих мучений они связали руки и сбросили в яму, затем зажгли солому и сожгли в картофельной яме. В этот же день они не только моего мужа и сына, они 67 мужчин также сожгли» [375] .
После этого мадьяры двинулись в деревню Светлово. Жители деревни помнили погром, устроенный карателями каких-то десять дней назад. «Когда я и моя семья заметили движущийся обоз, то мы, все жители нашей деревни, убежали в лес Хинельский», – вспоминал Захар Степанович Калугин. Впрочем, без убийств не обошлось и здесь: оставшиеся в деревне старики были расстреляны венграми [376] .
Каратели целую неделю усмиряли окрестные деревни. Жители бежали в лес, но их находили и там. «Это было в мае месяце 28 дня 42 года, – рассказывала жительница Орлии Слободки Евдокия Ведешина. – Я и почти все жители ушли в лес. Туда следовали и эти головорезы. Они в нашем месте, где мы (нрзб) со своими людьми, расстреляли и замучили 350 человек, в том числе и мои дети были замучены, дочь Нина 11 лет, Тоня 8 лет, маленький сын Витя 1 год и сын Коля пяти лет. Я осталась чуть жива под трупами своих детей» [377] .
Брошенные жителями деревни выжигались. «Когда мы возвратились из лесу в деревню, деревню нельзя было узнать, – вспоминала жительница многострадального Светлова Наталья Алдушина. – Несколько стариков, женщин и детей были зверски убиты фашистами. Дома были сожжены, скот крупный и мелкий был угнан. Ямы, в которых были закопаны наши вещи, были откопаны. В деревне не осталось ничего, кроме черного кирпича. Женщины, которые остались в деревне, рассказывали о зверствах фашистов» [378] .
Таким образом, только в трех деревнях за 20 дней венграми было убито не менее 420 мирных жителей. Не исключено, что погибших было больше – мы не располагаем полными данными на этот счет. Зато мы знаем, что эти случаи были не единичными.
Формирования Каминского, как мы уже имели возможность убедиться, действовали в том же духе, что немцы и венгры, зачастую – в тесном взаимодействии с ними. Вот еще одно свидетельство: «В июне 1942 года, – вспоминал уже упоминавшийся М. Говядов, – после налета партизан на с. Михайловка, когда было убито 18 полицейских и 2 немца… Бердников Михаил, во главе отряда численностью в 100 с лишним человек, прибыли в Михайловский район и учинили зверскую расправу с мирным населением. В самом селе Михайловке, по приказу Бердникова, было повешено 2 человека, ограблено и сожжено 12 домов партизан. После расправы в Михайловке отряд выехал в дер. Веретенниково Михайловского района, где расстрелял до 50 человек из числа членов семей партизан, была сожжена почти вся деревня и угнан скот. В тот же день отряд поджег 15 домов в деревне Разветье и ограбил семьи партизан…» [379]
Были и чисто военные успехи. В мае каминцы вместе с немецкими и венгерскими частями выбили после двухчасового боя партизан из деревень Алтухово, Шешуево и Красный Пахарь. Партизаны понесли серьезные потери, противником были захвачены три противотанковые пушки, два 76-мм орудия, четыре станковых пулемета «Максим», 6 ротных минометов, два 86-мм миномета и много боеприпасов. Немцы, в свою очередь, потеряли 2 танка и один бронеавтомобиль [380] .
«В районе Локоть – Красный Колодец – хутор Холмецкий действуют совместно с немцами полицейские свыше 1000 человек, – констатировалось в партизанских сводках за май 1942 года. – Врагу удалось за это время взять несколько населенных пунктов, в том числе Суземки, Алешковичи, Тарасово, Шемякино и другие» [381] .
Немецкими наблюдателями действия Каминского были оценены позитивно. «Каминский открыто гарантирует, что без согласия германских официальных лиц он не станет превращать свое боевое подразделение в политический инструмент, – констатировал офицер абвера Босси-Фредриготти. – Он понимает, что в настоящее время его задачи носят чисто военный характер… Похоже, что при умелой политической обработке Каминский будет полезен для германских планов реорганизации Востока. Этот человек может стать пропагандистом германского «нового порядка» на Востоке» [382] .
Действия формирований Каминского были направлены на раскол населения оккупированных территорий, на разжигание войны между теми, кто был мобилизован в «народную милицию», и теми, кто поддерживал партизан. Это было очень полезно для оккупантов, и это в определенной степени удалось.
«Он [Каминский] создал остров внутри обширного партизанского края в районе Брянска – Дмитровска – Севска – Трубчевска, который препятствует расширению партизанского движения, связывает деятельность мощных партизанских сил и предоставляет возможность для ведения германской пропаганды среди населения, – писал в Берлин командующий 2-й танковой армии генерал Шмидт. – Кроме того, район поставляет продовольствие для германских войск… Благодаря успешному развертыванию русских войск под руководством Каминского стало возможно не привлекать новые немецкие подразделения и сохранять германскую кровь в борьбе с партизанами» [383] .
Было принято решение расширить контролируемую Каминским территорию; 19 июля 1942 г. Шмидт подписал приказ о преобразовании Локотского уезда в «самоуправляющийся административный округ» в составе Локотского, Дмитровского, Дмитриевского, Севского, Камарического, Навлинского и Суземского районов» [384] .
Посмотрев на карту, нетрудно убедиться, что под контроль Каминского отдавались территории вокруг железнодорожных веток Брянск – Навля – Льгов и Брянск – Навля – Хутор Михайловский. Именно в этих областях действовал так называемый «Южный Брянский партизанский край», силы которого к июню 1942 г. насчитывали 25 партизанских отрядов общей численностью 18 800 человек при 8 орудиях, 15 минометах и 2 танках [385] . Действовали партизаны активно: в мае-июне они в очередной раз остановили движение по железнодорожной ветке Брянск – Льгов. Июнь ознаменовался новыми громкими диверсиями. В ночь на 14 июня под откос пошел воинский эшелон с живой силой и танками, взорванный партизанами из отряда «За Родину» [386] ; 26 июня на перегоне Брянск – Навля группой из отряда им. Молотова был пущен под откос эшелон с танками и орудиями, а спустя три дня, 29 июня, на перегоне Брасово – Погребы группой из отряда «За Родину» было произведено новое крушение поезда, в результате которого погибло, по партизанским оценкам «до 200 солдат» [387] .