Страница 16 из 90
Я подумала, что Матео Казаллес точно знает, что делает. Судя по его поведению и философии - его мало волновало, что думают люди. Я просто думаю, что он был своеобразным, веселым парнем. Блин, это только делало его еще более привлекательным.
Я подумала, что неплохо бы взять его философию на вооружение. Мне нравится такой подход к жизни. А может и нет. В моей жизни было слишком много предательства, и я не хотела открываться людям.
Минуту спустя я уже отряхивалась от травы, пока Матео рассуждал, где пройдет наша деловая встреча. По словам Джерри в эту половину дня говорили мало, больше обсуждали деловые проблемы - и как их перевести на английский. К завтраку прилагался небольшой вкладыш-буклет, который расписывал сценарий, которому мы должны были следовать. Мне показалось это серьезным испытанием. Мы должны были общаться по телефону, следуя сценарию, каждый в своей комнате. Мне было нелегко говорить, не видя его.
Проводились также групповые бизнес встречи, для них нам придется найти другую пару или мы могли бы искусственно воссоздать собеседование: когда вы нанимаете кого-то на работу.
К моему изумлению, Матео повел деловой разговор.
- Я боюсь, но сделаю это, - сказал он. Меня восхищала его логика. Я взяла свой сценарий и пошла в свою комнату. Сары не было, так что я заняла место на диване рядом с телефоном и стала ожидать звонка. Буклет у каждого был свой, красиво оформленный и напоминал рекламу: если вам стало скучно, то позвоните кому-нибудь. К сожалению, мы находились в резервации и международные звонки были не доступны - я это поняла, когда хотела позвонить домой. Я пообещала себе перед ужином залезть в интернет и связаться с семьей.
Пока я ждала звонка, чувствуя себя школьницей - налила себе стакан холодной воды из-под крана и огляделась по сторонам. У меня было мало времени осмотреться с тех пор, как я прилетела из Лондона, не считая ночи накануне. Я достаточно закрытый человек, хотя большинство людей со мной бы не согласились. Мне нужно свое личное пространство, чтобы думать и мечтать. Именно поэтому за столько лет я не обзавелась по-настоящему близкими друзьями, думала, что они мне не нужны.
И все же стоя в мини-кухне этой квартиры, глядя на диван и люстры из кованого железа, я чувствовала, что эта мысль пожирает меня изнутри. Я не хотела сейчас оставаться одной и думать. Как бы я хотела выйти на улицу к людям: слушать их разговоры и вникать в их проблемы. Это было не похоже на меня - это так меня изменил один день в Лас-Палабрас. Я не была уверена, что мне это нравится.
Зазвонил телефон, возвращая меня в реальность. Я схватила трубку. - Алло?
- Вера, - подал голос Матео на другом конце провода. Его голос звучал выше и строже по телефону.
- Угу, - сказала я, теребя шнур телефона.
Какое-то время он молчал, а потом прочистив горло начал. - Ты должна мне помочь. Сейчас.
Хорошее дело. Я раскрыл справочник, немного нервничая. Что-то изменилось, как если бы мы перестали быть друзьями.
Сценарий был довольно простым. Я была инвестором, который звонит узнать о бизнесе. Передо мной стояла задача - задавать Матео вопросы, и он должен отвечать кратко и по делу. Это должно было погрузить его в подобие реальной ситуации.
На первый взгляд ничего не изменилось, но когда я спросила - Каковы преимущества инвестирования в вашу компанию - он начал спотыкаться в словах. Он говорил что-то про документы.
- Черт, - выругался Матео в телефон. - Нахуй. Блядь.
Меня потрясли такие перемены. Я сглотнула и сказала. - Все нормально. Мы можем просто начать сначала. Это трудный вопрос.
- Это тот вопрос, на который я не могу ответить даже на испанском, - сказал он горько. – Как, черт возьми, мне отвечать на английском?
Я не знала, что на это сказать. Я продолжала наматывать телефонный провод на палец. Затем услышала его вздох.
- Извини, - сказал он. - Я сожалею, Вера.
- Это нормально, - сказала я сдавленным голосом.
- Нет, не нормально, - сказал он. - Но ты здесь не причем. - Он сделал паузу. - Я найду, что сказать о своей компании в следующий раз. Ты не возражаешь, если мы просто поговорим, а?
- О чем? - спросила я.
- О тебе. Давайте поговорим о тебе, Вера Майлз.
- Это будет скучно.
- Ты зря так говоришь, у меня много вопросов.
Я расплылась в улыбке, а мое сердце стало биться чуть быстрее. – Ладно, но если я раскрою все мои секреты, то тебе станет скучно со мной.
- Ты? Скучная? - усмехнулся он тепло. - Это невозможно. Давай сыграем в игру "двадцать вопросов". Ты ведь знаешь эту игру?
- Да, - сказала я медленно. Но мне не очень хотелось играть с ним. Теперь, когда все игры были отменены, это будет другая история.
- Хорошо, я буду задавать тебе по вопросу в день. Мы здесь пробудем двадцать один день. И в последний день ты сможешь задать мне вопрос.
- Это не справедливо, - сказала я. Даже если это означает, что он должен каждый день со мной видеться, чтобы задать вопрос. Я не могу сказать "нет".
- А на мой взгляд честно, - просто сказал он. - Первый вопрос: было больно, когда тебе в язык вставили перстень?
Я рассмеялась. - Что? Перстень в мой язык?
- Да. Я спросил что-то неприличное? Похоже, это было больно.
Смешно, никто до этого меня об этом не спрашивал. Хотя, заметить серебряное кольцо на кончике языка было не сложно.
- Да, это больно, - сказала я. - Но сейчас мне уже не больно.
- Я вижу, - сказал он. - Это тебя устраивает.
- Правда? – Все, что я слышала от матери и сестры так это то, что это делают только бродяги. Я знала, что Матео понравится.
- Да, - сказал он. - Когда я был помоложе, то думал, что это круто. И хотел себе такой.
Я не могла представить Матео с пирсингом в языке или в любом другом месте.
- Должна сказать, что совсем не представляю тебя с кольцом в языке, - призналась я. - Это совсем не твой стиль.
- Когда я был помоложе, то был совсем другим, - сказал он. - Я изменился.
Во второй раз он уже сказал: "когда я был помоложе". Я подумала, что здесь ему многое навеяло воспоминания. - Ты не старый, Матео, - сказала я ему. - Тебе даже нет сорока.
- Но мне сорок исполнится раньше, чем тебе. Тебе будет только двадцать пять. - Он вздохнул. - Ты и сама знаешь. - Зачастую не успеваешь сделать всего, что бы хотел. Такова жизнь.
Его голос стал мрачный, от чего все вокруг мне показалось таким же мрачным. Это было поистине страшно, неважно, сколько мне было лет - я хорошо понимала о чем он говорит.