Страница 96 из 104
23 апреля 1945 г. Хекк, по поручению Фудзимура, нанес визит доверенным лицам А. Даллеса. Через три дня Фудзимура было передано письмо Даллеса, потребовавшего, чтобы японцы изложили в письменном виде позицию Японии о войне и мире[901].
Японский атташе предложил начать переговоры между Токио и Вашингтоном о прекращении войны и запросил мнение американского правительства по этому поводу. Получив информацию от Даллеса, государственный департамент США 3 мая 1945 г. направил ему указание — потребовать от Фудзимура полномочий на ведение переговоров[902].
9 мая 1945 г. Фудзимура послал телеграмму в Токио с запросом о полномочиях. Проявив большой интерес к переговорам, Того через морского министра Ионай передал Фудзимура, что Япония не пойдет на безоговорочную капитуляцию. Вместе с тем члены группы Фудзимура зондировали позицию США относительно мирных условий, в частности прерогатив императора, сохранения торгового флота, статуса Кореи, Тайваня. Эмиссары США дали понять, что есть надежда сохранить императорский режим, торговый флот, но полностью исключается возможность сохранения контроля Японии над Кореей и Тайванем[903]. Американские монополисты не собирались делить после войны с кем бы то ни было господство на Тихом океане.
Предложение США вызвало двоякую реакцию в правящих кругах Токио. Заместитель морского министра адмирал Такаки готов был выехать в Швейцарию. Однако главный морской штаб Японии, опасаясь протеста профашистски настроенных морских офицеров, занял отрицательную позицию.
Кроме Фудзимура переговоры с США и Англией вели в 1945 г. и другие представители Японии. В частности, Того сообщил Ионай: более надежная связь с США установлена через японского посланника в Швейцарии Суничи Касэ. Правительство решило вести переговоры в Берне с помощью дипломатов и военных, руководимых Касэ. Фудзимура был подчинен ему.
Группа Касэ начала свою деятельность в мае 1945 г. Усилия Фудзимура до некоторой степени подготовили японо-американские переговоры, которые вел А. Даллес с Касэ.
В состав группы Касэ входили военный атташе Японии в Берне генерал-лейтенант Окамото и японские банкиры, сотрудничавшие в совете Банка международных расчетов, Китамура и Иосимура. Они использовали для своих контактов с правительством США и Англии шведского банкира Пера Якобсона — советника Банка международных расчетов, состоявшего в дружеских связях с консульскими работниками США в Базеле и в родственных связях с деятелями английского военно-морского флота.
В середине июня 1945 г. Иосимура и Китамура, заявив, что они выступают по поручению Касэ, просили Якобсона передать А. Даллесу предложение начать переговоры о мире. Мирные предложения Японии были следующими: изменение условия о безоговорочной капитуляции Японии; сохранение императорской системы; сохранение конституции; Корея и Тайвань остаются за Японией[904].
А. Даллес, находившийся в это время в Висбадене, проявил большой интерес к предложениям Японии, и в конце июня 1945 г. в Висбадене произошла его встреча с Якобсоном[905].
Даллес немедленно передал японские предложения в Вашингтон. Одновременно Якобсон сообщил об этих предложениях Лондону.
Ответ из Вашингтона был получен в начале июля. Якобсон сразу же сообщил японцам о пожелании США: сохранится институт императора, но конституция должна быть изменена. О сохранении за Японией Кореи и Тайваня в ответе ничего не говорилось.
Даллес торопил Японию начать переговоры с США до вступления СССР в войну на Тихом океане[906]. Тем самым он выдал японцам секретное решение Крымской конференции о вступлении СССР в войну с Японией. Это было очередное вероломство по отношению к союзнику.
Параллельно с переговорами в Швейцарии японцы осуществляли зондаж в Португалии, установив в середине мая 1945 г. контакт с посольством США в Лиссабоне. Эмиссары Токио и здесь ставили вопрос о сохранении за Японией Кореи, Тайваня и Маньчжурии, захваченных до второй мировой войны. Они продолжали добиваться отказа союзников от требования о безоговорочной капитуляции[907].
Японская военщина никак не хотела признать своего поражения и считала требование о «безоговорочной капитуляции» Японии абсолютно неприемлемым. Что касается сторонников «партии мира», то они проявляли нерешительность.
Политики США и Англии не могли не учитывать позицию СССР, добивавшегося полного разгрома врага и искоренения фашизма и милитаризма. Народные массы в США и Англии поддерживали советскую позицию. В этой ситуации исполнявший обязанности государственного секретаря Грю дезавуировал 10 июля 1945 г. в своем заявлении слухи о переговорах США с Японией, изображая их как форму психологической войны со стороны противника. Напомнив о Пёрл-Харборе, он заявил, что политика правительства США «была, есть и будет основываться на требовании безоговорочной капитуляции»[908].
Японо-американские переговоры не получили дальнейшего развития, поскольку началась конференция в Потсдаме.
Разгром фашистской Германии, ее безоговорочная капитуляция явились сокрушительным ударом по планам японских милитаристов. Призрак краха Японии становился все более явственным. В связи с капитуляцией Германии 9 мая 1945 г. состоялось чрезвычайное заседание японского кабинета, 10 мая — совещание бывших премьеров и 11 мая — заседание Высшего совета по руководству войной.
В ходе трехдневной дискуссии военный министр Анами, Умедзу твердили: положение Японии небезнадежно, но надо принять все меры, чтобы предотвратить вступление СССР в войну на стороне США и Англии.
Министр иностранных дел Того — он был в 30-х годах послом в Москве — считал: слишком поздно для Японии исправить тот ущерб, который она нанесла своим отношениям с СССР, поддерживая Германию[909].
В итоге обсуждения Высший совет поручил министерству иностранных дел сделать все возможное для того, чтобы предотвратить вступление СССР в войну против Японии, добиться благожелательного отношения Советского Союза к Японии, добиться мира с Англией и США при посредничестве СССР[910].
15 мая 1945 г. министерство иностранных дел Японии объявило, что в связи с безоговорочной капитуляцией Германии японское правительство считает утратившим силу японо-германо-итальянский договор от 27 сентября 1940 г. и все другие договоры об установлении «особых отношений» сотрудничества с Германией и другими государствами Европы. В их числе теряли силу «Антикоминтерновский пакт» от 25 ноября 1936 г. и протокол о его продлении от 25 ноября 1941 г.[911]. Японская пропаганда изображала эту акцию как стремление правительства освободиться «от всяких оков в области международных отношений». Правда, газета «Ниппон таймс» писала об «изменении условий, но жизненности идеалов»[912].
Японские политики вели хитрую политическую игру, рассчитанную на обострение отношений между участниками антифашистской коалиции. Они хотели припугнуть политиков США и Англии угрозой сговора Японии с Советским Союзом. Ведя эту игру, японские политики и военные хотели видеть в лице СССР авторитетного посредника, который бы сыграл определяющую роль в переговорах воюющих сторон.
Попытки привлечь СССР к переговорам между США и Англией, с одной стороны, и Японией, с другой, начались в феврале 1945 г. Они имели неофициальный и весьма осторожный характер.
901
Ibid., р. 105.
902
Butow R. Op. cit., р. 104, 105.
903
Ibid., р. 108.
904
См.: Исторические документы об окончании войны, с. 301–302.
905
См. там же, с. 302.
906
См. там же.
907
См.: Кутаков Л. Цит. соч., с. 445.
908
Там же, с. 446.
909
См.: Хаттори Т. Япония в войне 1941–1945 гг. М., 1973, с. 533.
910
См.: История дипломатии. М., 1975, т. 4, с. 701.
911
См.: Хаттори Т. Цит. соч., с. 534.
912
Nippon Times, 1945 May.