Страница 70 из 76
— А я обратил внимание на ее глаза, — добавил Спенсер. — Они зеленые и, хотя, возможно, мне это только кажется, очень печальные… — Он неожиданно умолк, и Марш понял, что Кейт вернулась в гостиную.
Больше Спенсер не пытался описывать внешность Кейт, но, слушая его беспорядочную болтовню, Марш начал мысленно рисовать ее портрет.
Он представил себе лицо сердечком и каштановые волосы до плеч, собранные в хвост. Зеленые глаза, курносый носик и роскошные губы.
После всего, что она для него сделала за последнюю неделю, Марш убедился, что у нее очень сильный характер. С улыбкой он вспоминал, как она отругала его за эгоизм.
А еще она добрая и нежная, заботливая и терпеливая, и обращается с Сабриной, словно с родной дочерью. Он не помнил, чтобы когда-нибудь ему встречалась женщина, так не похожая на Тиффани, его эгоцентричную и избалованную бывшую жену.
Марш сосредоточился на созданном в воображении портрете. В этом лице было что-то знакомое… ему казалось, что она похожа на Кэт, но, может, лишь потому, что он недавно вспоминал подружку своей сестры.
— Знаешь, братишка… как только твое зрение вернется, и ты начнешь работать в больнице, нам понадобится домработница.
— Вот именно.
— Стоило бы спросить у Кейт, не согласится ли она и дальше работать у нас. Что скажешь, Кейт? Тебе хотелось бы?
— Спасибо, но у меня уже есть работа.
— Правда? И где же?
— В новом корпусе больницы. Он откроется в сентябре.
— Отлично, значит, мы еще успеем тебя переубедить, — заявил Спенсер. — Ты берешь взятки?
Кейт рассмеялась.
Тихий мелодичный звук ошеломил Марша. В этом непринужденном смехе было что-то очень знакомое, но он никак не мог понять, что именно.
Казалось, Кейт пробуждает в нем какие-то смутные, отдаленные воспоминания. Не встречал ли он ее раньше? Это ощущение становилось все сильнее с каждой минутой.
Кейт — медсестра, и, вполне возможно, он работал с ней в Чикаго. Но она, несомненно, упомянула бы об этом. Зачем ей молчать?
Марш нахмурился. Ему хотелось, чтобы Спенсер вызвал Кейт на откровенность, выяснил хоть что-нибудь, способное дать ключ к разгадке. Ее имя, Кейт Тернер, ничего ему не говорило.
Ее мелодичный смех раздался снова, и на этот раз Марш твердо убедился, что уже слышал его раньше.
Отхлебывая кофе, он прислушивался к болтовне Спенсера, Кейт и Сабрины. Спенсер рассказывал о своей поезде в Ирландию и о забавном происшествии, связанном с одной лошадью, которую он чуть было не купил.
Сабрина и Кейт смеялись, и на мгновение Маршу показалось, будто Спенсер нарочно заигрывает с медсестрой. Тем более, он называл ее симпатичной. Марш нахмурился, очень расстроенный этой мыслью.
«Кейт… Странно, что я так часто думаю о ней», — размышлял он ночью, лежа в постели.
В доме вот уже несколько часов стояла полная тишина, но Марш был слишком взволнован, чтобы уснуть.
Со вздохом он спустил ноги с кровати и встал. Хотя он уже начал привыкать к окружающей его темноте, ему потребовалось некоторое время, чтобы одеться, спуститься по лестнице и дойти до кухни.
Наверху, в комнате Пайпер, Кейт захлопнула книгу. Ей послышались какие-то звуки. Мучаясь бессонницей, она решила немного почитать и, порывшись на книжных полках, выбрала один из своих любимых романов — «Гордость и предубеждение».
Ей нравился гордый и задумчивый главный герой, мистер Дарси, напоминающий ей Марша, особенно в тот период, когда он только выписался из больницы и приехал на ранчо.
Марш злился и переживал из-за своей слепоты, в то время как у мистера Дарси имелась другая причина для расстройства. Он не мог смириться с тем, что его влечет к прекрасной и решительной мисс Элизабет Беннет, занимающей более низкое положение в обществе.
Глухой стук отвлек Кейт от раздумий, подтвердив ее подозрения, что внизу кто-то ходит. Скорее всего, Спенсер. Сразу же после ужина он помчался в конюшню проведать Куини, уже готовую ожеребиться. Наверное, что-то случилось. И может быть, требуется помощь.
Отбросив одеяло, Кейт засунула ноги в шлепанцы, сняла со спинки кровати хлопчатобумажный халат и направилась к двери. Включив свет в коридоре, она сбежала по лестнице, но внизу остановилась, охваченная сомнениями.
Неожиданно из кухни донеслось сдавленное проклятие и громкий стук.
Кейт вбежала на кухню и включила свет. К своему изумлению, она обнаружила Марша, растянувшегося на полу рядом с опрокинутым стулом.
— Что случилось? — Кейт убрала стул с дороги и присела на корточки рядом с Маршем, испугавшись, что он мог пораниться при падении.
— Споткнулся об этот долбаный стул, — буркнул Марш, усаживаясь на полу.
— Что-нибудь ушиб?
— Только мое самолюбие, — грубо ответил он.
Кейт улыбнулась.
— А все-таки что ты здесь делал? Тебе достаточно было просто постучать в мою дверь и сказать, чего ты хочешь.
Марш приподнялся и попытался встать на ноги.
— В доме было тихо. Я решил, что все давно уже спят. Мне не хотелось тебя будить.
— Позволь, я помогу тебе.
Кейт помогла Маршу подняться, ни на секунду не забывая о том, что кроме брюк на нем ничего нет. Ее взгляд был прикован к темным волоскам на его широкой груди, и неожиданно у нее заныли пальцы от желания погладить его мускулистое тело.
Раздраженная этими сладострастными мыслями, Кейт попятилась и налетела на тот самый стул, о который недавно споткнулся Марш. От неожиданности она качнулась вперед и врезалась в Марша. Ее словно током ударило, и девушка, без того взволнованная, громко ахнула.
— Эй! — удивленно воскликнул Марш, схватив ее за плечи. — С тобой все в порядке?
Кейт затаила дыхание. Она чувствовала исходящее от него тепло, вдыхала тяжелый, чувственный запах его тела. Ей хотелось вырваться, сбросить его руки, но ее ноги словно приросли к полу.
— Кейт? — Произнесенное шепотом имя вызвало в ней дрожь возбуждения, всколыхнуло чувства и желания, которые она так долго подавляла.
Охватившее их напряжение казалось Маршу живым и дышащим. У него кружилась голова от запаха жасмина, а ощущение прижимающегося к нему женского тела разжигало в нем пожар.
Марш крепче сжал ее плечи и с безошибочной точностью припал губами к ее рту. Он никогда еще не испытывал такого взрыва страсти.
Губы Кейт разомкнулись от неожиданности или от ответного чувства, но Марш решил не выяснять причину. Он принялся исследовать языком ее влажный рот, а когда ее язычок присоединился к этому эротическому танцу, его возбуждение достигло своего пика.
Скользнув ладонями по ее плечам, Марш запустил пальцы в ее шелковистые, мягкие волосы. Он не мог насытиться ею, ее вкусом, ее ароматом.
Он хотел ее. Здесь и сейчас! И не нужно было видеть ее, чтобы убедиться во взаимности этого желания. Их сердца бились в едином ритме.
Кейт застонала, и Марш понял, что если не овладеет ею сейчас же, то его сердце разорвется.
Неожиданно задняя дверь распахнулась.
— Ой! Простите!
Услышав голос Спенсера, Кейт рывком разомкнула объятия.
— Кейт… — Марш потянулся к ней, но она увернулась.
— Извини, — пробормотала она, и, прежде чем Марш успел ответить, звук ее торопливых шагов стих в коридоре.
Десятая глава
Марш целовал ее! Он действительно ее целовал! Это не сон. Кейт никак не могла унять дрожь, вспоминая, с какой силой ее влекло к нему.
Вбежав в комнату Пайпер и захлопнув дверь, девушка сразу же поднесла пальцы к губам. Она до сих пор чувствовала его вкус, вкус страсти, вспыхнувшей огненным вихрем.
Возбуждение, которое разжег в ней Марш, не проходило, заставляя ее нервничать и желать большего. Ее тело было охвачено вожделением. Простым поцелуем Марш пробудил в ней такие глубокие и сильные чувства, подобных которым она никогда не испытывала.
Кейт хотела его до безумия и, когда он привлек ее к себе, сразу же убедилась, что их страсть взаимна.
Даже сейчас, вспоминая эти мгновения, Кейт чувствовала, как ускоряется ее сердцебиение. Она прижимала руку к груди, желая его унять.