Страница 66 из 106
На следующий день газета рассказала подробности этого происшествия: «Вчера со слов лица, прибывшего из Екатеринбурга, передавалась следующая версия о случившемся: когда Екатеринбургу стало угрожать движение чехословаков, по распоряжению местного совдепа отряд красноармейцев отправился в бывший губернаторский дом, где жили Романовы, и предложили царской семье одеться и собраться в путь. Был подан специальный поезд, в составе трех вагонов. Красноармейцы усадили Романовых в вагон, а сами разместились на площадках.
По дороге будто бы Николай Романов вступил в пререкания с красноармейцами и протестовал против того, что его увозят по неизвестному направлению. В результате этой перебранки красноармейцы якобы закололи Николая Романова. Тот же источник передает, что великие княжны и бывшая императрица остались живы и увезены в безопасное место. Что же касается бывшего наследника, то он тоже увезен отдельно от остальных членов семьи».
Встревожилась не только Москва, но и посольства западных государств. Английское правительство потребовало информацию от своего консула в Екатеринбурге. В материалах официального следствия 1918 года имеются телеграммы, свидетельствующие об агентурных проверках этих слухов в Екатеринбурге. Германское посольство в Москве обратилось к советскому правительству за разъяснениями, и в Берлин ушла телеграмма с следующим ответом:
«Посольство в Москве.
Министерству иностранных дел.
21 июня 1918.
Я сегодня открыто сказал Чичерину, что располагаю информацией о том, что во время боев за Екатеринбург погибла царская семья. В случае если информация, которая вызывает такое большое возмущение и горечь в широчайших кругах, недостоверна то я не понимаю, почему большевики не опровергают ее, что является их внутренним интересом.
Чичерин лениво парировал, утверждая, что недостоверной информации появляется так много что опровергать каждую просто не стоит. Кроме того, как и прежде, в комиссариате поддерживается оптимистическое настроение в отношении боев с чехословаками. Хотя и признается сдача Кузнецка но оспаривается потеря Пензы, Тамбова, Козлова и Рязани.
Мирбах».
Газета «Наше слово» поступила проще — в интервью с Лениным она поинтересовалась, что же происходит с царской семьей, и, по-видимому, с удивлением воспроизвела его ответ: «На вопрос, верны ли слухи об убийстве Николая Романова, Ленин ответил, что сведений об этом до сих пор в совете комиссаров нет».
Возможно, после всего этого Москва буквально начала бомбардировать Екатеринбург телеграммами.
Три телеграммы сохранились в материалах следствия 1918–1919 годов.
1. Телеграмма № 2729 подана в Москве 20 июня 1918 года.
принята в Екатеринбурге 23 июня 1918 года
«Екатеринбург, председателю Совдепа.
В Москве распространились сведения что будто бы убит бывший император Николай второй сообщите имеющиеся у вас сведения
Управляющий делами Совета Народных Комиссаров
Владимир Бонч-Бруевич».
2. Телеграмма № 814.
подана в Москве 21 июня 1918 года в 19 часов 26 минут, принята в Екатеринбурге 24 июня 1918 года.
«Екатеринбург, Президиуму Совдепа
Срочно сообщите достоверность слухов убийства Николая Романова вестнику точка комиссар по пта
Старк».
На телеграмме пометка: «Ответ послан».
3. Телеграмма № 819 подана в Москве 24 июня 1918 года в 15 часов 15 минут. принята в Екатеринбурге 24 июня 1918 года.
«Екатеринбург, Воробьеву
Прошу срочно сообщить достоверность слухов убийстве Николая Романова очень важно точка комиссар
Старк».
На телеграмме пометка: «Ответ послан».
В конце июня произошло событие, отраженное белогвардейским следствием в виде следующего документа: «Начальник Военного контроля при Уполномоченном по охранению государственного порядка и общественного контроля и общественного спокойствия в Пермской губернии.
«11 марта 1919 г.
№ 1497/ В.К. Совершенно секретно Прокурору Екатеринбургского окружного суда
По приказанию Уполномоченного командующего Сибирской армией по охранению государственного порядка и общественного спокойствия в Пермской губернии при сем сопровождаю на распоряжение две сводки сведений на Царскую семью.
Приложение: две сводки
Подполковник Белоцерковский
Помощник начальника поручик (подпись неразборчива)
Форма № 2
Отделения Военного контроля при Уполномоченном по охранению государственного порядка и общественного спокойствия
Сводка сведений на Царскую семью.
Почтово-телеграфный чиновник Сибирев, состоявший на службе в Екатеринбургской почтово-телеграфной конторе, свидетельствует, что проживающая в селе Уктус Анфисова Таиса Васильевна (муж у нее инвалид) ему говорила, что в доме инвалидов в Перми после занятия Екатеринбурга проживали великие княжны Ольга и Татьяна Николаевны вместе с фрейлиной и что в этом же доме хранилось много имущества, принадлежащего Царской семье, о чем имелись отметки на ящиках, и вывезенного на Вятку.
/К/ № 1427 / В.К.
11/ III 1919 г.
Форма № 2
Отделения Военного контроля при Уполномоченном по охранению государственного порядка и общественного спокойствия
Сводка сведений на Царскую семью.
Почтово-телеграфные чиновники штаба Северо-Урало-Сибирского фронта в бытность большевиков, коим командовал Берзин, кои сейчас состоят на службе в почтово-теле-графной конторе города Екатеринбурга, Сибирев, Бородин и Ленковский могут засвидетельствовать разговор по прямому проводу Ленина с Берзиным, в котором первый приказывал Берзину взять под свою охрану всю Царскую семью и не допускать каких бы то ни было насилий над ней, отвечая в данном случае своей (т. е. Берзина) собственной жизнью.
/К/ № 1497 / В.К.
11/III 1919 г.».
К первой сводке мы еще вернемся. А пока рассмотрим последствия разговора Берзина с Лениным. Реакция Берзина содержится в его воспоминаниях: «Я не понимал, зачем с этим тираном вообще нянчиться и возиться, оказывают ему и его семье какое-то милосердие, оставив поваров, лакеев, докторов. Однако я был солдатом революции, солдатом, который умел подчиняться. Центр не спрашивал меня, держать ли Николая II в Екатеринбурге или перевезти его в другое место. Центр не спрашивал, как это отражается на тыле Уральского фронта, а просто сказал мне: ты отвечаешь за жизнь бывшего царя. И все. И я ответил, как полагается солдат солдату: слушаюсь. Так ответил бы тогда и любой другой солдат на моем месте. Вопрос о Николае II был политический».
К этому можно было бы добавить — Центр не спрашивал, расстреливать бывшего царя или нет. Такого указания из Центра не было. А пока охрана бывшего царя была доверена Берзину, никаких нарушений указаний Центра не могло быть. По всей видимости был еще как минимум один запрос, ответ на который сохранился в архиве Красной Армии. Это черновик телеграммы, содержащийся в полевой книжке командующего Северо-Урало-Сибирским фронтом Берзина (ЦГСА, фонд 176, опись 1, дело 105).
«23/6 1918 г.
Москва Совнарком В.Рев. Совет Казань Главком Муравьеву Штаб фронта Белицкому
22/6 мною было проверено как содержится быв. Царская семья и как охраняется и могу сообщить хорошо
Командующий Сибфронтом Берзин».
Дата, проставленная на этой телеграмме, свидетельствует о том, что был какой-то запрос, возможно Совнаркома Рев. Совета, в результате которого Берзин 21 июня 1918 года во главе целой комиссии посетил дом Ипатьева. Этот факт отражен в дневнике Николая Александровича.
Запись в дневнике Николая Александровича за 9 июня 1918 года:
«Сегодня во время чая вошло 6 человек, вероятно — областного совета, посмотреть, какие окна открыть? Разрешение этого вопроса длится около двух недель! Часто приходили разные субъекты и молча при нас оглядывали окна…»