Страница 52 из 106
Пока областной Совет лихорадочно решал вопрос о приеме и размещении семьи Романовых, городской Совет не менее лихорадочно готовил город к празднованию 1 мая.
По сообщению уральских газет празднование проходило следующим образом: «В 12 часов дня открывается шествие.
Впереди с оркестром идет рабочая коммунистическая партия (большевиков), пройдя арку становится направо.
За ней идет партия левых с.-р., которые останавливаются напротив. И затем в дальнейшем обе партии приветствуют все проходящие организации… Проходят автомобили с детьми, учащиеся, отряд с дутовского фронта и местные части Красной Армии. Звуки оркестров и «ура» заполняют все. С короткими промежутками организация за организацией вливаются на Главный проспект, запруженный по сторонам многочисленной публикой.
Под пролетарским знаменем III Интернационала на праздник труда пришли военнопленные интернационалисты с большим плакатом, на котором в образе мускулистого рабочего изображен международный пролетариат мощным ударом разрывающий вековые цепи капиталистического угнетения и низвергающий буржуазию в прах.
Через арку проходят все новые и новые организации — стройными рядами с развевающимися красными знаменами, многие с революционными песнями или музыкой: железнодорожники, соц. союз раб. молодежи, евр. с.д.р. п…, евр. «Бунд», организация анархистов, слушатели народного университета, уездный совет р. и кр. деп., ряд профессиональных союзов, польско-литовская с. — дем. партия рабочих, резерв Красной армии по районам, трудовая коммуна «Знамя труда», совет рабочих мусульман, организация коммунистов большевиков, Верх. — Исетский совет раб. и кр. деп., Екатеринбургский совет р. и кр. деп., организация лев. с.р., 1-я дружина Уральского отряда коммунистов (только что вернувшихся с дутовского фронта во главе с раненым Ермаковым, перемещавшимся на костылях), 1-й и 2-й уральские полки Красной Армии. Союз учителей.
Когда голова шествия достигает братской могилы павших на дутовском фронте, шествие останавливается. Член Обл. Совета тов. Войков с памятника обращается с кратким словом.
Председатель Совета тов. Чуцкаев приветствует дружинников, вернувшихся с дутовского фронта.
По всему городу развешены советские красные флаги. В кинотеатрах проходят митинги и концерты. Театры, хоть и платные, но цены на билеты установлены в два раза ниже, чем обычно.
Вечером город был иллюминирован».
Город как бы забыл о нехватке продовольствия, о разрушенных железных дорогах, о карточках. Временно была забыта и политическая борьба между партиями. Одним из мифов, используемых в идеологической войне против большевиков был миф о «гонении большевиками православной церкви». Однако именно представители православной церкви, забыв о любви к ближнему, как завещал Христос, призвали паству к вооруженной борьбе с большевиками. По сути, именно они начали гражданскую войну в России. Собственно, речь шла о форме власти в России: или «Вся власть от бога», как утверждала церковь, имея в виду монархию, или «Вся власть народу» за что боролись большевики. Подключившиеся к войне в России другие государства с совершенно другими религиями имели свой взгляд на власть в России, определяемыми их претензиями на ее территорию.
В народ вбрасывались вроде бы безобидные словечки: «жидомасоны», «жидобольшевики», «жидокоммунисты», которые по своей примитивности быстро доходили до широкой массы безграмотных крестьян. Да и не только крестьян, судя по заявлениям генерала Дитерихса. Тот же прием идеологической войны против большевиков был использован позднее и фашистами в Германии.
В тематику данной книги не входит рассмотрение вопроса взаимоотношения между большевиками, православной церковью и монархией. Но, благодаря стечению обстоятельств, мы имеем возможность иметь представление о взаимоотношениях члена коллегии ЧК Якова Юровского, протоиерея Екатерининского собора Иоанна Владимировича Сторожева и бывшего российского императора Николая Романова и его семьи.
В Екатеринбурге Пасха в 1918 г. праздновалась наряду и почти одновременно с праздником 1 мая. Естественно, только верующими. Газеты пишут: «Свободная, независимая от государства русская церковь встретила впервые Воскресение Христово — праздник праздников». Преосвященный Григорий, епископ Екатеринбургский, совершил на Пасхе ряд богослужений. И все это происходило буквально за забором особняка, в котором накануне разместили семью Романовых. Никаких волнений в толпе в связи с этим не происходило. Не то что накануне на вокзале.
А какова реакция на этот праздник в доме Ипатьева? Празднование Пасхи состоялось и в Царской семье. Служил тогда в доме Ипатьева протоиерей Меледин. Из дневника Николая Александровича: «18 апреля. Среда. Выспались великолепно. Пили чай в 9 час. Алике осталась лежать, чтобы отдохнуть от всего перенесенного. По случаю 1 мая слышали музыку какого-то шествия. В садик сегодня выйти не позволили! Хотелось вымыться в отличной ванне, но водопровод не действовал, а воду в бочке не могли привезти. Это скучно, т. к. чувство чистоплотности у меня страдало. Погода стояла чудная, солнце светило ярко, было 15° в тени, дышал воздухом в открытую форточку».
И все. Никакого интереса к тому, что же делает народ, отцом которого он долгие годы считался. Поневоле приходится верить, что он не имел никакого отношения и даже? не знал ни о расстреле рабочей демонстрации 9 января 1905 года, ни о разгоне Государственной Думы, с чего собственно и началась Февральская революция. Все это делали царские чиновники. А российскому самодержцу жизнь простого народа была просто не интересна.
Эту особенность отношения царя и народа подметил еще? министр Временного правительства П.Н.Милюков, отметивший, что царь и его страна стали представлять собой — два мира, без всякой способности и возможности понимания! друг друга. В данном случае это разделение приняло конкретный вид — вид забора вокруг особняка Ипатьева.
Но за забором было не только первое мая, была еще и Пасха. Было устроено богослужение и в доме Ипатьева, естественно, с разрешения коменданта и согласия исполкома. Вот~ как описывал это событие в своем дневнике Николай Александрович:
«21 апреля. Великая суббота.
Проснулись довольно поздно; день был серый, холодный, со снежными шквалами. Все утро читал вслух, писал по несколько строчек в письма дочерям от Алике и Марии и рисовал план этого дома. Обедали в час с Уч. Погуляли 20 минут-По просьбе Боткина, к нам впустили священника и дьякона® в 8 час. Они отслужили заутреню скоро и хорошо; большое было утешение помолиться хоть в такой обстановке и услышать «Христос воскресе». Украинцев, помощник коменданта, и (солдаты караула присутствовали. После службы поужинали и легли рано.
22 апреля. Светлое Христово Воскресение.
Весь вечер и часть ночи слышен был треск фейерверка, кот. пускали в разных частях города. Днем стоял мороз около 3° и погода была серая. Утром похристосовались между собой и за чаем ели кулич и красные яйца, пасхи не могли достать.
Обедали и ужинали в свое время. Гуляли полчаса. Вечером долго беседовали с Украинцевым у Боткина».
Запись в дневнике Александры Федоровны за 5 мая 1918 г. (по новому стилю):
«Yekaterinburg 22 April/5 May
Pascha. Sanday
3 Marie read to me Spir.Readings, & Nicolas the Gospel & French book.
1:00 Sednyov prepared us luncheon warmed up yesterday's food,I was up too & then lay down again. Wrote to the children. The others walked a little.Had coco.Nicholas read Small in the Great to us.
5:00 tea-sun came out.
Nicholas read the evenings Gospel to us.
8:00 Supper, I had it with them.
We sat in Yevgeny Sergeevich's room for an hour.
4 Talked with Ukraintsev.
Early to bed again».
Последние записи настолько важны, что следует посвятить им отдельную главу.
Глава 9. Один час из жизни Царской семьи в заточении