Страница 44 из 106
Авдеев так описывает последующее: «Несмотря на то, что на этом совещании было принято наше предложение о вывозе бывшего царя, все же мы, уральцы, решили в ту же ночь собраться отдельно, так как поведение Яковлева показалось нам подозрительным. На наше совещание, в числе других товарищей уральцев, был приглашен и тов. Бусяцкий, начальник пехоты, прибывший к нам в Тобольск из Екатеринбурга.
На этом совещании тов. Заславский предложил организовать на дорогах в Тюмень близ села Ивлева засады вооруженных групп, которые на «всякий случай» могли бы служить подкреплением. Некоторые предложили еще, чтобы вблизи Яковлева и бывшего царя всегда были уральцы, чтобы вовремя принять решительные меры. Также было решено при увозе из Тобольска бывшего царя вместе с Яковлевым направить Заславского, Авдеева и отряд Бусяцкого, а Хохрякова оставить в Тобольске до выезда остальной части семьи. Комендантом «дома заключения» был выделен Авдеев.
Позднее один из солдат из отряда Босяцкого, Неволин А.И., рассказал Яковлеву о планах захвата Царской семьи по дороге из Тобольска в Тюмень. Планы эти создавались еще до приезда отряда в Тобольск. Перед отрядом была поставлена задача: привезти Николая Романова в Екатеринбург «живым или мертвым».
Один из вариантов выполнения этой задачи, обсуждавшийся с солдатами был следующий: «…по дороге к Тюмени сделать засаду. Когда Яковлев последует с Романовым, как только сравняются с нами, вы должны из пулеметов и винтовок весь отряд Яковлева ссечь до основания. И никому ничего не говорить. Если кто станет спрашивать, какого вы отряда, говорите, что московского, и не сказывайте, кто у вас начальник, потому что нужно это сделать помимо областного и вообще всех советов».
Поскольку Голощекин направил в Тобольск отряды Хохрякова, Заславского и Авдеева, неизвестно кто направил туда же отряд Бусяцкого и поставил перед ним указанную задачу. Но судя по приведенному отрывку ни областной совет, ни вообще большевики отношения к этому не имели. Может быть, к этому имели отношение эсеры, чье влияние среди солдат было велико, или анархисты. К тому же, герой этой охоты за бывшим царем Семен Заславский, начальник Екатеринбургского отряда, был анархистом. Да и организация больше напоминает подготовку террористического акта, чем выполнение поручения советской власти.
Яковлев, получивший мандат, подписанный Лениным с возможным поручением вывоза Царской семьи в Москву, а с другой стороны, встревоженный требованиями уральцев — вывезти арестантов в Екатеринбург на основании телеграммы Свердлова от 9 апреля 1918 г., посылает телеграфный запрос Свердлову с просьбой подтверждения прежнего маршрута:
Телеграфный запрос чрезвычайного комиссара В.В.Яковлева из Тюмени Председателю ВЦИК Я.М.Свердлову.
Москва, 26 апреля 1918 г. 20 ч. 50 мин.
Маршрут остается старый или ты его изменил? Сообщи немедленно в Тюмень. Еду по старому маршруту. Ответ необходим немедленно.
Яковлев».
В тот же день был получен ответ из Москвы:
Телеграмма Председателя ВЦИКЯМ.Свердлова чрезвычайному комиссару В.В.Яковлеву
«26 апреля 1918 г.
Маршрут старый, сообщи: груз везешь или нет.
Свердлов».
Если бы первоначальный маршрут предусматривал поездку в Екатеринбург, посылка этой телеграммы не имела бы смысла, так как маршрут совпадал с требованиями уральцев вывоза Романовых в Екатеринбург. Телеграмма заставляет заподозрить, что первоначальный маршрут предполагался другим.
Получив информацию о готовящемся покушении на арестованного бывшего царя, Яковлев предпринял ряд мер для его защиты:
Во-первых, телеграфировал Голощекину и Дидковскому о готовящемся покушении.
Во-вторых, приказал отряду Гузакова «привести все в боевой порядок» и встретить его отряд.
В-третьих, приказал Председателю Тюменского Совета Немцову также подготовить отряд и выехать ему на встречу.
В-четвертых, подробно телеграфировал военному комиссару Уралсовета Голощекину о намерении екатеринбургских отрядов захватить поезд с Царской семьей.
Телеграфное сообщение Чрезвычайного комиссара ВЦИК В.В. Яковлева военному комиссару Уралсовета Ф.И.Голощекину о намерении екатеринбургских отрядов захватить поезд с царской семьей:
«Тюмень 27 апреля 1918 г.
В ваших отрядах одно желание — уничтожить… багаж, за которым я послан. Вдохновители: Заславский, Хохряков и Кусяцкий. Они принимали ряд мер, чтобы добиться в Тобольске, а также в дороге, но мои отряды довольно еще сильны и у них ничего не вышло. У меня есть один арестованный из отряда Бусяцкого, который во всем сознается.
Не буду говорить все, а лишь предстоящее. Оно заключается в следующем. Заславский перед моим выездом за день скрылся, сказав, что вы его вызвали в Екатеринбург. Выехал он, чтобы приготовить около Екатеринбурга пятую и шестую роту и напасть на мой поезд. Это их план.
Осведомлены ли вы в этом? Мне кажется, что вас обманывают и их постоянные усмешки при разговорах… Вас наводят меня на подозрение, что Вас обманывают. Они решили, что если я не выдам им багажа, то они перебьют весь наш отряд вместе со мной.
Я, конечно, уверен, что отучу этих мальчишек от их пакостных намерений. Но у Вас в Екатеринбурге течение среди отрядов сильное, чтобы уничтожить багаж. Ручаетесь ли Вы охранять этот багаж? Помните, что Совет Народных Комиссаров клялся меня сохранить. Отвечайте подробности лично. Я сижу на станции с главной частью багажа и как только получу ответ… Выезжаю. Готовьте место.
Яковлев, Гузаков».
Но, видимо, не доверяя никому из уральского руководства, в то же день Яковлев послал подробное донесение Свердлову о происходящем на маршруте:
Телеграфное донесение чрезвычайного комиссара В.В.Яковлева Председателю ВЦИК ЯМ. Свердлову о маршруте следования
«Тюмень 27 апреля 1918 г.
Только что привез часть багажа. Маршрут хочу изменить по следующим чрезвычайно важным обстоятельствам. Из Екатеринбурга в Тобольск до меня прибыли специальные люди для уничтожения багажа. Отряд особого назначения дал отпор — едва не дошло до кровопролития.
Когда я приехал, екатеринбуржцы дали мне намек, что багаж довозить до места не надо. У меня они так же встретили отпор. Я принял ряд мер, и они там вырваться у меня не решились. Они просили меня, чтобы я не сидел рядом с багажом. Это было прямым предупреждением, что меня могут тоже уничтожить. Я, конечно, преследуя цель свою, чтобы доставить все в целости, сел рядом с багажом.
Зная, что все екатеринбургские отряды добиваются одной лишь цели — уничтожить багаж, я вызвал Гузакова с отрядом. Вся дорога от Тобольска до Тюмени охранялась моими отрядами. Не добившись своей цели ни в Тобольске, ни в дороге, ни в Тюмени, екатеринбургские отряды решили устроить мне засаду под Екатеринбургом. Они решили, если я им не выдам без боя багажа, то решили перебить нас.
Все это я, а также Гузаков и весь мой отряд знаем показаний арестованного нами одного из отряда екатеринбуржцев. А также по тем действиям и фактам, с которыми мне пришлось столкнуться. У Екатеринбурга, за исключением Голощекина, одно желание — покончить во что бы то ни стало с багажом. Четвертая, пятая и шестая рота красноармейцев готовят нам засаду.
Если это расходится с центральным мнением, то безумно везти багаж в Екатеринбург. Гузаков, а также и я предлагаем все это перевести в Симский горный округ, и мы сохраним как от правого крыла, так и от левого. Предлагаю свои услуги в качестве постоянного комиссара по охране багажа вплоть до ликвидации. Заявляю от моего имени, а также от имени Гузакова, что за Екатеринбург не ручаемся ни в коем случае. Отправить туда под охраной тех отрядов, которые добивались одной цели и не могут добиться, ибо я принял достаточно суровые меры — будет безумие. Я вас предупредил, и теперь решайте: или сейчас же везу багаж в Симский горный округ, где в горах есть хорошие места, точно нарочно для этого устроенные, или я отправляюсь в Екатеринбург. Теперь за вами слово. И за последствия я не ручаюсь. Если багаж попадет в руки, то он будет уничтожен. Раз они шли на то, что если придется для этого погубить меня и мой отряд, то, конечно, результат будет один. Итак, отвечай: ехать мне в Екатеринбург или через Омск в Симский горный округ.