Страница 29 из 106
Эмоций в этом маленьком отрывке больше, чем анализа. Собственно, анализа нет ни капли. Попробуем сделать анализ этой телеграммы за Соколова:
Во-первых: из телеграммы не следует, что речь идет именно о Царском семействе. Известно, что Ленина интересовали и другие семейства в Екатеринбурге, и он телеграфно запрашивал об их судьбе. Даже в белогвардейском следственном материале сохранилась следующая телеграмма, поданная в Екатеринбурге 13 июля 1918 года, т. е. всего за неделю до рассматриваемых событий:
«Москва Кремль Предсовнаркома Ленину
Вопрос с Хайнкененами улажен.
Сафаров.
13 июля 1918 г.
№ 4767».
А телеграмма от 2 июля 1918 г., также содержавшаяся в материалах белогвардейского следствия:
«Екатеринбург. Облсовдеп.
Сафарову.
Прошу расследовать и сообщить мне причины обыска и ареста Ардашевых особенно детей в Перми.
Предсовнаркома Ленин».
Ответ на эту телеграмму был выслан из Екатеринбурга 17 июля в 21 час. 20 мин.:
«Москва Совнаркому ЛЕНИНУ
Александр Александрович Ардашев организатор восстания Верх-Исетском заводе бежал два племянника его арестованы как заложники.
ЧРЕЗКОМ В. Горин».
Эта телеграмма была послана из Екатеринбурга почти сразу же после шифрованной телеграммы, разобранной Соколовым. Причем, прямо Ленину, а не через Горбунова.
Во-вторых: допустим, согласимся с Соколовым, что речь Идет действительно о Царской семье.
Но тогда получается, что была предыдущая телеграмма, информирующая правительство о судьбе главы семейства, иначе было бы не понятно, о чем идет речь в рассматриваемой телеграмме, в которой сообщается об участи остального семейства. Получается, что участь главы семейства и участь семейства решались в разное время, А это никак не совмещается с одновременным расстрелом в подвале дома Ипатьева. Но это хорошо совмещается с тем, что последняя запись в дневнике Николая Александровича была сделана 12 июля, и последняя запись в книге дежурств охраны также сделана 12 июля.
Соколов этого не знал, но предыдущая телеграмма все-таки была. Он видел только черновик этой телеграммы, но не смог сделать правильных выводов.
Телеграмма Белобородова в Кремль от 17 июля 1918 г.
Расшифровка телеграммы, полученная следователем Соколовым в августе 1919 г.: «Передайте Свердлову что все семейство постигла та же участь что и главу официально семья погибнет при евакуации».
Сейчас известно, что в этот же день в 12 час Ленину был вручен под расписку пакет, содержащий телеграмму. На пакете было указано время получения телеграммы — 12 час. 17 июля 1918 г. и надпись «Секретно». Подчеркиваем — телеграмма была вручена лично Ленину под расписку.
Надпись на врученном Ленину под расписку пакете с отчетом Уральского облисполкома о своих действиях в отношении Николая II и его семьи
В телеграмме Президиум Уральского облсовета отчитывался советскому правительству в своих действиях в отношении бывшего императора и его семьи: «17 июля, 12 час. Председателю Совнаркома тов. Ленину, Председателю ВЦИК тов. Свердлову. У аппарата Президиум областного Совета…. Ввиду приближения неприятеля и раскрытия ЧК большого белогвардейского заговора, имевшего целью похищение бывшего царя и его семьи (документы в наших руках), по постановлению Президиума областного Совета в ночь на 16-е июля расстрелян Николай Романов. Семья его эвакуирована в надежное место…. Документы о заговоре высылаются срочно курьером Совнаркому и ЦИК. Просим ответ экстренно. Ждем у аппарата».
Ниже приведена копия самой телеграммы:
Телеграмма Президиума Уральского облсовета, докладывающего Советскому правительству об участи Николая Романова и его семьи. Первая часть
Телеграмма Президиума Уральского облсовета, докладывающего советскому правительству об участи Николая Романова и его семьи. Вторая часть
Телеграмма, полученная 17 июля в 12 часов, была зачитана на заседании ВЦИК 18 июля 1918 г.
«Протокол № 1 заседания ВЦИК от 18 июля 1918 года.
Слушали: сообщение о расстреле Николая Романова (телеграмма из Екатеринбурга).
Постановили: по обсуждении принимается следующая резолюция — Президиум ВЦИК признает решение Уральского областного Совета правильным. Поручить тт. Свердлову, Сосновскому и Аванесову составить соответствующее извещение для печати… Президиум ВЦИК одобрил решение Уральского областного Совета о расстреле Николая Романова и эвакуации его семьи в надежное место».
Таким образом, утверждение Соколова о том, что шифрованная телеграмма подтверждает расстрел всего царского семейства, было явно преждевременным, и является просто иллюстрацией самоуверенности следователя Соколова.
Но тогда о чем же сообщала телеграмма, расшифрованная Соколовым?
Вряд ли можно допустить, что Белобородое пытался раскрыть Свердлову глаза на то, что Президиум областного Совета, председателем которого был он сам, просто морочил голову Советскому правительству. В годы Гражданской войны это было не безопасно.
Что бы эта телеграмма ни значила, первая телеграмма не может быть дезинформацией вождя революции. Даже Соколов признавал, говоря о большевиках: «Но они лгали для мира. Для себя и между собой они должны были говорить правдиво».
Сразу же возникает несколько вопросов:
Первый — если семья была эвакуирована, то куда их вывезли?
Второй — куда она делась после эвакуации?
Третий — зачем необходимо было эвакуировать жену Николая Романова и его детей?
Четвертый — кто был расстрелян вместо членов Царской семьи?
Интересно с расстояния в 90 лет посмотреть, а имелись ли в материалах официального следствия того времени какие-либо указания, которые могли бы натолкнуть следствие на местонахождение захороненных трупов, без которых нельзя было утверждать факт убийства.
При допросе 2 апреля 1919 года охранник дома Ипатьева Анат. Александр. Якимов показал: «Трупы умерших, как он, Якимов, позднее слышал, свезли на автомобиле куда-то в болото за Верх-Исетский завод и схоронили в яму. Дорога была настолько плохая, что автомобиль застрял в грязи. Кто ему, Якимову, об этом говорил, он не припомнит, но кажется, что это говорил Павел Медведев».
Уже в этом рассказе место захоронения трупов связывается с болотом, в котором застрял автомобиль. Следователь Соколов обнаружил и свидетелей этого эпизода, т. е. застревания автомобиля в болоте. Это отец и сын Лабухины, жившие при разъезде № 120 горнозаводской линии, где Лабухин-старший служил линейным сторожем. Они видели грузовик, который прошел от Коптяков вечером через переезд и пошел прямо через лог. Этот автомобиль и засел в логу в топком месте. Вместе с автомобилем прошло несколько подвод.
На допросе Лабухин-старший вспомнил: «Должно быть, автомобиль у них в логу застрял, потому что лошадь там, как слыхать было, всю ночь ржала, а за ночь они там целый мостик выстроили из шпал и из тесу от моей городьбы. Это уж я потом тес назад взял, а там одни шпалы остались».
В этом эпизоде странным кажется то, что чекисты целую ночь вытаскивали автомобиль из болота, а после того как вытащили, положили мостик из местного материала.
Трудно объяснить, почему следователь, который облазил район первой аварии грузовика, когда тот, идя по направлению к Коптякам, сорвался и угодил одним колесом в яму, осмотревший район второй аварии, не заметил ничего подозрительного.
Хотя в деле имеется фотография этого мостика, он был нанесен на карту Дитерихса, в книге Дитерихса приведены координаты его местонахождения, во всех книгах он упоминается — и ничего подозрительного. Объяснить это можно было бы прочной верой Соколова в то, что трупы сожжены в районе шахты. И эта вера мешала ему видеть другие варианты исчезновения трупов. Тот же самый случай, что и с офицерами, которые были уверены, что трупы брошены в шахту, и ничего другого не желали знать. Задумайся он над тем, почему целую ночь вытаскивали автомобиль, хотя в распоряжении чекистов были даже лошади, а уже после того, как вытащили автомобиль, проложили мостик, и возможно следствие пошло бы по другому руслу.