Страница 17 из 20
Вомероназальный орган, воспринимающий химические сигналы, хорошо развит у рептилий и большинства млекопитающих. Вопрос о наличии вомероназального органа у человека остается открытым.
Обычно говорят, что феромоны не имеют запаха (именно поэтому в их существование так трудно поверить). Чтобы развеять этот миф, нужно сказать пару слов о том, как работает обонятельная система.
Обычные пахучие вещества регистрируются рецепторами обонятельного эпителия носовой полости. Если не вдаваться в подробности, то обонятельный рецептор представляет собой нервную клетку, один конец которой (дендрит) выходит в носовую полость, а другой (аксон) следует прямиком в мозг. Так что обонятельный нерв — это не что иное, как сплетенные вместе нервные волокна, идущие от отдельных рецепторов.
Информация, полученная от торчащих наружу нервных окончаний, попадает в кору головного мозга, а также в часть мозга, которая заведует неосознанными реакциями, инстинктами, желаниями и страстями, — лимбическую систему. Лишь те импульсы, которые дошли до коры, мы воспринимаем как запахи, а все происходящее в лимбической системе остается для нас сокрытым.
Имеются ли у нас доказательства, что вдыхаемые запахи могут воздействовать на подсознание, или, выражаясь точнее, на лимбическую систему? Да, такие доказательства есть.
Причем речь идет не только о феромонах. В 2002 году методом вживленных в человеческий мозг электродов (существует такая диагностическая процедура) было показано, что при вдыхании пахучих веществ происходит активизация определенных отделов лимбической системы. По словам ученых, наблюдаемые реакции нельзя было объяснить всего лишь регистрацией и анализом запахов, они слишком сложные. Сейчас считают, что способностью взаимодействовать с лимбической системой обладают практически все запахи — информация от рецепторов каждый раз идет как в кору, так и в различные отделы лимбической системы. Таким образом, феромоны не пахнут лишь в бытовом смысле этого слова. На самом деле они реагируют с рецепторами и посылают в мозг сигналы, которые легко считываются подкоркой.
Впечатляющее исследование, подтверждающее способность запахов производить заметные изменения в организме, было проведено американским физиологом Мартой Мак-Клинток в 1998 году. Ей удалось показать, что запах подмышечных выделений одних женщин может влиять на продолжительность менструального цикла других женщин. Позже появились данные, что и мужские запахи влияют на менструальные циклы и время наступления овуляции у женщин.
Несомненно, человеческие чувства сложнее, чем взаимоотношения животных. Однако иногда эту разницу не так просто увидеть. Для кобеля, подчиняющегося сладкой власти феромонов, не существует размышлений, “удобное ли сейчас время для погони за предметом страсти”, его желание определяется словами "здесь и сейчас”. Однако не вспомнят ли читатели случай, когда танец или поцелуй запускал цепную реакцию, исходом которой было безрассудное удовлетворение внезапно вспыхнувшего желания? Не казалось ли вам в эти моменты, что кто-то словно отнимал вашу волю и заставлял выполнять всю эту последовательность действий со стискиванием друг друга в объятиях, с ненасытными поцелуями, и неизбежным взаимопроникновением тел? Не было ли это все тем же феноменом “здесь и сейчас”, который мы наблюдаем у животных? Но не испытывали ли вы именно в эти моменты самое неистовое наслаждение, гораздо более сильное, чем в “рассудочные” моменты близости? И хотя это всего лишь гипотеза, но именно обонятельная система, тесно связанная с подкорковыми областями, может быть воротами, открывающими мир чувственного наслаждения.
Есть также мнение, что обонятельные сигналы играют важную роль в формировании связей между родителями и детьми, а также между членами семьи, живущими вместе. Эксперименты показывают, что не только новорожденные способны распознавать запах матери, но и мать может узнать своего ребенка по запаху (женщины находили по запаху своего грудного малыша среди похожих на него младенцев и выбирали из вороха одинаковых маек ту, что была надета на их ребенка).
Многие женщины находят запах мужчины приятным, если они испытывают к нему влечение, и невыносимым, если мужчина им не нравится.
Между тем очевидно, что сексуальное влечение, разбуженное феромонами, может приводить к социально недопустимому поведению, а значит, все человеческие сообщества, практикующие строгую мораль, должны были выработать способы ограничивать распространение феромонов. Это, прежде всего, воспитание самоконтроля, затем недопустимость публичного сближения тел (ситуации, в которых это сближение допустимо, например во время танцев, традиционно используются для завязывания романтических связей), а также закрытие тел одеждой, а волос — головными уборами. Например, если принять как научную истину, что волосы распространяют химические сигналы, способные возбудить сексуальное влечение, то станет понятно, почему во многих обществах замужним женщинам было предписано прятать или даже сбривать свои волосы, почему религия запрещает женщинам находиться в церкви с непокрытой головой, и почему распущенные волосы считаются соблазнительными. А вот танец, напротив, дает возможность партнерам наилучшим образом обменяться феромонами — быстрые танцы, при которых тело разогревается и начинает испарять пахучие вещества, чередуются с медленными, предполагающими сближение, при этом партнеры еще и поднимают руки, насыщая воздух феромонами из подмышечных впадин.
Несмотря на заверения производителей парфюмерии, что их продукт содержит самый сильный, самый эффективный и самый научно проверенный феромон, охота за человеческими феромонами только началась. И пока, несмотря на существование множества весьма вероятных кандидатов, получить ясную и воспроизводимую поведенческую реакцию на какое-либо из этих веществ еще никому не удалось. Объяснений этому может быть несколько. Прежде всего, сексуальными феромонами человека могут оказаться не отдельные вещества, а коктейли веществ в определенном соотношении. Далее, нужно учитывать, что все воспитание человека направлено на активное подавление инстинктивных реакций, в том числе и тех, что вызваны феромонами. Можно сказать, что кора мозга, сидящая на подкорковых структурах, “глушит” феромонные сигналы, не позволяя инстинктам особенно сильно разгуливаться. Возможно, этим объясняется то, что алкогольное опьянение, временно выключающее контроль коры, весьма способствует сексуальному сближению.
Дополнительная сложность практического использования феромонов млекопитающих (и людей) заключается в том, что реакция на феромоны не всегда однозначна. Например, самца крыс очень возбуждает запах самки, с которой у него еще не было сексуального контакта, а вот запах прежней возлюбленной оставляет совершенно равнодушным (знаменитый эффект Кулиджа — самцы многих животных отказываются совокупляться с одной и той же самкой, но немедленно оживляются при виде новой партнерши).
Феромоны — “честные” сигналы. Можно скрыть истинные чувства, изменив выражение лица, можно скрыть истинные мысли, произнося неискренние слова, но изменить запахи, которые распространяет наше тело, очень сложно. Сальные железы, потовые железы, железы половых органов работают непрерывно, посылая в окружающую среду информацию о состоянии нашего организма, возрасте, болезнях, настроениях, желаниях. И все же, можно ли как-то улучшить свой феромонный сигнал, сделав его более явным, более зовущим?