Страница 7 из 82
— Ублюдок, — Матвей Осипов следил за вертолетом, кружившим над головами, словно назойливая мошкара, со смесью ненависти и страха. — Наверняка уже передал координаты! Сейчас все здесь будут!
Олег Бурцев не стал ничего говорить, да его товарищ и не ждал ответа. Стискивая цевье РПК-74М, бывший гвардии старший сержант, тесно прижавшись к шероховатому стволу дерева, терпеливо ждал приказа. Его взгляд был направлен точно поверх ствола, указательный палец нервно танцевал на спусковом крючке, а сам десантник обратился в слух.
— Гасите "вертушку", — срываясь на крик, скомандовал Басов. — Огонь из всех стволов!
Пилоты Ми-2, кажется, не поняли, с кем имеют дело, или просто не верили, что здесь и сейчас им может грозить опасность. Вертолет, описывая очередной круг над застигнутой врасплох группой, оказался точно над той поляной, где летчики впервые заметили партизан, и когда на него обрушился шквал огня, выполнить маневр, отвернуть, уходя из-под обстрела. Казалось, винтокрылая машина обречена.
Олег надавил на спуск, почувствовав, как задрожал, задергался, словно ожив и теперь пытаясь вырваться из рук, пулемет. По ушам ударил треск выстрелов, под ноги посыпались еще дымящиеся гильзы, распространяя вокруг себя кислый запах сгоревшего пороха.
— Получи, сука!
Первой же очередью Бурцев выпустил почти половину магазина, но большая часть пуль высокоскоростных калибра 5,45 миллиметра легла мимо цели. Басов с Осиповым оказались удачливее – на таком расстоянии "калашниковы" не уступали по эффективности огня "Шилке", и несколько коротких очередей вонзились в округлое днище и покатые борта вертолета.
— Огонь по кабине! — приказал Басов, взяв упреждение и послав вслед скользнувшему над головой геликоптеру длинную очередь. — Уничтожьте его!
Игорь Марченко замешкался, открыв огонь последним, но первая же выпущенная им очередь угодила точно в огромное лобовое стекло только начавшего разворот вертолета. Ми-2 тотчас качнулся, заваливаясь на борт, но спустя пару секунд выровнялся, завершив свой маневр.
— Молодец, Игорь, — с азартом крикнул Басов, продолжая вгонять очередь за очередью в увеличивавшийся в размерах силуэт цели. — Огонь не прекращать!
Олег Бурцев расстрелял полный магазин за пару секунд, просто нажав на спусковой крючок и не отпуская его, пока треск выстрелов не сменился сухим щелчком ударника. Старший сержант торопливо отомкнул опустевший рожок, и, не глядя, заученным до автоматизма движением, нашарил снаряженный, рывком вытащи его из нагрудного кармана разгрузочного жилета и вогнав до щелчка в горловину приемника. Затвор назад до упора, и снова изо всех сил на спусковой крючок. Пулемет рвется из рук, выплевывая поток раскаленного свинца, и видно, как пули, на этот раз ложащиеся точно в цель, выбивают искры, рикошетом отлетая от бортов Ми-2.
Вспыхнувший возле иллюминатора вертолета огонек сперва тоже показался просто искрами, выбитыми металлом, врезавшимся в металл, и только когда что-то чертовски быстрое с визгом промчалось возле самой головы сержанта, Олег понял – по ним тоже стреляют. Первая неточная очередь срезала ветви с дерева, служившего укрытием старшему сержанту. Несколько пуль взрыли землю у самых ног Бурцева, инстинктивно отскочившего в сторону, перекатившись через плечо и, став на одно колено, тотчас открывшего ответный огонь. И только в этот миг Олег увидел, как Игорь, их подрывник, медленно заваливается на спину, как автомат выскальзывает из его рук, а по груди, наискось перечеркнутой цепочкой пулевых отметин, расплываются пятна крови, едва различимые на темном фоне камуфляжа.
— Капитан! — Олег, пригибаясь как можно ниже, подскочил к безвольно распластавшемуся по земле Марченко. — Капитана зацепило!
Звуки выстрелов сливались в непрерывный треск, смешивавшийся с гулом турбин. С борта Ми-2 молотил длинными очередями пулемет, посылая к земле килограммы свинца, а в ответ наперебой стрекотали автоматы. Во все стороны неслись сверкающими росчерками трассеры, а в жилах сошедшихся в бескомпромиссной схватке людей вскипала кровь.
— Матвей, помоги Олегу, — крикнул Басов, отбрасывая в сторону опустевший магазин – уже третий за время короткого боя. — Помогите Игорю! Я прикрою! Азамат, вали "вертушку"! Сбей его!
— Я готов, командир!
Бывший командир танка стоял, выпрямившись во весь рост и взвалив на плечо раструб пусковой установки зенитно-ракетного комплекса. Пулеметные очереди взрывали землю под его ногами, над головой со свистом пролетали пули, кромсая в щепу стволы деревьев, но Азамат Бердыев не трогался с места, провожая свою цель взглядом, пущенным поверх полутораметрового темно-зеленого тубуса. Раздался сигнал захвата цели – это тепловая головка наведения управляемой ракеты уловила жар, исходящий от турбин Ми-2, и бывший танкист, осваивавший премудрости ведения войны в иной среде, нажал на кнопку спуска.
Петр Громыко даже сейчас, когда по обшивке попавшего под перекрестный огонь с земли вертолета градом стучали малокалиберные пули, не растерял свою невозмутимость. Бортстелок лишь крепче прижал к плечу приклад верного ПКМ, мощного и надежного, обрушив на землю ответный шквал огня. Под ноги непрерывно сыпались гильзы, раскаленные цилиндры из латуни, лента наполовину опустела, и ствол, наверное, уже был готов расплавиться от такой интенсивной стрельбы, но Громыко не останавливался, чувствуя только упругие толчки отдачи в плечо.
Внизу бестолково метались из стороны в стороны камуфлированные фигурки – Громыко не воспринимал их, как живых людей, просто как мишени, картонные силуэты на противоположном конце стрельбища, в которые следовало уложить как можно больше пуль, чтобы инструктор поставил "зачет". Кто-то пытался отступить к лесу, огрызаясь автоматными очередями, и Петр Громыко слышал, как пули стучат по обшивке, пробивая тонкий металл и пока только чудом не добравшись до каких-нибудь важных агрегатов вовсе не предназначенного для такого боя геликоптера.
Диверсанты пытались скрыться в чаще, но стрелок, слившиеся в единое целое со своим ПКМ, пресекал эти попытки длинными очередями. Вертолет, войдя в левый вираж, двигался по замкнутому кругу, центром которого и оказалась та самая поляна, где была обнаружена группа террористов. Они пытались бежать, столкнувшись с превосходящим по силе противником, но Громыко беспощадно стегал безликие фигуры в спины свинцовыми плетьми пулеметных очередей. Петр видел, как повалился один из противников, размахивавший автоматом, почти бесполезным против двигавшегося с огромной скоростью геликоптера – выпущенная с нескольких сотен метров очередь должна была в клочь разорвать податливую плоть, пусть даже и прикрытую титановой "кирасой" бронежилета. Но внизу оставались еще враги, и они продолжали обстреливать вертолет.
— Командир, давай левее, — крикнул Громыко, увидев, что один из диверсантов исчез под днищем Ми-2, в мертвой зоне. — Еще немного!
Выли турбины, отрывисто ухал пулемет, на одной ноте кричал Полунин, второй пилот, зажимая руками окровавленное лицо – скорее всего, он уже потерял зрение. Но Федор Смирнов услышал просьбу, выполнив маневр с ювелирной точностью, так что пытавшийся спастись в непростреливаемой зоне террорист вновь оказался на линии огня. В этот миг что-то сверкнуло внизу, и Петр Громыко увидел, как к вертолету, заходя ему в хвост, устремилась ракета, разматывая за собой дымную ленту инверсионного следа.
— Командир, ракета! — Стрелок видел стремительно приближающуюся смерть, оцепенев от ужаса, от осознания неизбежности гибели. — Сзади ракета!
— А-а-а, суки!!!
Федор Смирнов тоже понял, что они обречены – противник все же смог переиграть его, в один миг поражение обратив в победу. Их вертолет не нес устройства выброса ложных целей, как настоящие боевые геликоптеры, не имел он и специальных фильтров на выхлопных соплах турбин, которые хоть отчасти поглотили бы выделяемое двигателями тепло – просто никто всерьез не верил, что у этих "партизан" могут оказаться ПЗРК. А они были, и в схватке с таким противником Смирнов и его экипаж почти не имели шансов не то что победить, но даже и просто уцелеть. Современные переносные зенитно-ракетные комплексы способны поражать сверхзвуковые цели на высотах от десяти метров до трех с половиной километров, и у тихоходного Ми-2 не было ни единого шанса спастись отчаянным маневром.