Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 21 из 64

Он все поймет, когда увидит мисс Хилл.

Увидел.

Мисс Хилл копалась в своем разоренном саду. Взявшись обеими руками за ограду, он некоторое время смотрел на склоненную соломенную шляпу. Женщина подняла голову. Глаза в тени широких полей были мрачными. Гасси выпрямилась и подбоченилась.

— Ну что? Пришли посмотреть на дело рук своих?

— Я уже приносил вам свои извинения…

— Разве? Что-то не припоминаю!

Он машинально повторил то, что говорил (не говорил?) на той промокшей от осеннего дождя веранде. Гасси некоторое время переваривала его сообщение, потом качнула полями. Сказала непримиримо:

— Все равно — это результат той политики, которую проводит ваша компания! Если это все…

— Нет, не все. Я… мы приняли решение не сносить ваш дом.

Он и сам не знал, какой реакции ждет от нее: радости? благодарности? удивления? Гасси оперлась на древко лопаты. Помолчала.

— Вот как? Странно.

— Что — странно?

— Я… не ожидала, — она отвернулась от него. Взглянула на дом. — Ну что ж…

— Гасси, — быстро сказал он, — я могу зайти в дом?

Пауза. Она так растерялась, что даже забыла его поправить: «Кассандра, пожалуйста, мистер Уокен!».

— Зачем это?

— Должен же я посмотреть, из-за чего весь сыр-бор разгорелся! — он уже открыл калитку. Гасси смотрела на него, покусывая губы. Глаза ее были растерянными и сердитыми.

— Мистер Уокен, я не думаю…

— И не надо думать, — приветливо сказал он, быстро идя по дорожке. — Я только на минутку.

Если бы она догадалась пустить в ход свою садовую лопату, ему бы не поздоровилось. Она не догадалась. Шла за ним, протестующе говоря что-то. Он не слушал, но все же остановился, держа пальцы на ручке двери, когда она с негодованием вскрикнула:

— Мистер Уокен! Что это все значит? Я не понимаю!

— Я тоже, — сказал он. — Видите ли, я знаю ваш дом наизусть. Я могу назвать каждый предмет, который находится на первом этаже. Странно, а?

Ее глаза подозрительно сощурились:

— Это что еще такое? Вы побывали в моем доме в мое отсутствие? Незаконное проникновение в жилище?

Она наконец вспомнила про лопату и угрожающе качнула ее в руке. Это заставило его действовать. Он повернул ручку, говоря:

— Длинный старый деревянный стол, за которым уместится человек десять, на нем — подсвечник. Дубовая балка, с нее свисают сушеные травы и всякие металлические кухонные причиндалы. Много диванов, старые кресла, камин, и… — дверь раскрылась, он шагнул через порог, продолжая, — кушетка, над ней — старый радиоприемник…

Голос его оборвался, словно кто-то внезапно повернул ручку звука. Обстановка была суперсовременной, стены блистали ослепительной белизной; диван — большой, но всего один — стоял напротив плоского телевизора. На окнах висели кокетливые бело-розовые занавески. Мраморный камин был прикрыт прозрачным жаропрочным экраном. Кушетки и в помине нет. Стол наличествовал — квадратный, пластиковый, с длинноногими табуретами по бокам. Стивен справился с отвисшей челюстью, когда заметил, что мисс Хилл заглядывает ему в лицо — пожалуй что и с участием:

— Мистер Уокен? С вами все в порядке?

Он повернулся. Электропечь. Раковина. Кухонный стол со шкафчиками. Ничего особенного. Все как у всех.

— Всё… — прохрипел он. — Я… порядок.

Ее голос стал почти дружелюбным.

— Это все солнце. И… — она указала пальцем на его повязку, — вот. Я не спросила, что с вами. Упали?

Упал. И продолжает падать. Он ухватился рукой за стол, преодолевая головокружение и — да, и панику. Не может быть. Не может.

— Сядьте. Вот так. Хотите что-нибудь выпить? Лимонад?

Да. Лимонад. Ее знаменитый лимонад. Он осушил бокал единым махом. Вот его вкус остался прежним. Неподдельным.

Он закрыл лицо руками, зная, что она стоит напротив и смотрит на него. Черт. Черт. Черт. Значит, все это было… то есть не было…

— Вот что, — сказала хозяйка через паузу. — Давайте-ка я позвоню, чтобы они приехали за вами. Не нравитесь вы мне.

Эка новость! Он выпрямился и встал. Сказал угрюмо:

— Не стоит беспокоиться. Доковыляю. Простите за вторжение, мисс Хилл…

Качнулся и, закрыв глаза, оперся о стол.

Пальцы ощутили мягкую теплоту дерева.

Стив открыл глаза и посмотрел на стол. Пластик. Не остается царапин и пятен. Закрыл глаза, провел ладонью. Шелковистость дерева. Вот здесь смыкаются доски. Пальцы наткнулись на металлический подсвечник. Потоки воска. С открытыми глазами обнаружилось, что он схватил стеклянную конфетницу на ножке.

— Мистер Уокен! — с тревогой позвала наблюдавшая за ним хозяйка. Он шикнул на нее повелительно. Повернулся, выставив перед собой руки. Несколько шагов — и он наткнулся коленом на кушетку. Пальцы нащупали знакомое лоскутное одеяло.





— Что вы делаете?

Стивен засмеялся. Значит, «жмурки» наоборот? Здесь налево — и будет кресло, в котором он сидел, когда впервые присоединился к жильцам у камина. Нашел, вцепился в спинку. Осторожно приоткрыв глаза, взглянул сквозь ресницы. Старый камин с кованой решеткой и почерневшими от огня кирпичами. Стив распахнул глаза — и мыльный пузырь наваждения лопнул вместе со всей сокрушительностью незнакомой обстановки.

Он находился в Доме.

Стив оглянулся. Гасси молча, насторожено следила за ним.

— Зачем, Гасси? Зачем?

— Ты сам отказался. Сам выбрал, — отозвалась она бесцветным голосом.

— Но я же пришел!

— Да. Но зачем теперь… — она поглядела на дверь, по-прежнему распахнутую в полдень. Словно напоминала ему, где находится выход. Стянула шляпу и швырнула ее через комнату.

— Зачем? Я с тобой уже простилась!

— Но я-то не собирался прощаться.

Она хмыкнула.

— Ну конечно! Поэтому ты угрожал мне и дому!

— Ненавижу принимать решения принудительно! Вы бы еще мне к виску пистолет приставили!

— А что, это идея!

— В конечном счете вы своего добились, так чего ты злишься, а?

Гасси фыркнула и отвернулась. Он посмотрел на ее оскорбленный затылок, потом — на лестницу.

— Где все?

— Кто где, как обычно.

— Гасси, ты ходила без меня в мой мир… наш мир?

Гасси пожала плечами. Сказала скучно:

— Он без тебя не открывается.

— А хочешь прогуляться туда — со мной? — спросил Стив вкрадчиво. Он не двинулся с места, но ей вдруг показалось, что он, как тогда, подошел, и обнял ее и прижался губами к затылку… Она хотела, чтобы он это сделал. Но тупой Уокен делал все не вовремя.

— Давай начнем сначала, а?

Она не выдержала и оглянулась.

— Как это?

— Я скажу: «Здравствуйте, мисс Хилл, как поживаете?»

— А я что?

— А ты скажешь: «Здравствуйте, зовите меня просто Гасси».

— Это еще нужно заслужить!

— Я постараюсь. Так что возьми своего лимонада и пойдем посидим на крыльце. Подумаем, что делать с твоими розами.

— Что делать, что делать! Это как с английскими газонами: сто лет стричь и поливать, вот и все, — проворчала Гасси. Почему бы, и правда, не посидеть с ним на крыльце? Это ее ни к чему не обязывает.

Она старалась не слушать, как хихикает Дом.

Стив прислонился к косяку входной двери, огляделся. Пожалуй, тут есть над чем поработать. Починить перила и страшно скрипящие ступеньки лестницы. Заменить прогоревшую кладку камина. Хотя это может подождать, решил он, увидев, как к нему идет Гасси с кувшином в руках. Они словно возвращались в тот жаркий день знакомства…

Стив посторонился, пропуская ее. Пробормотал, адресуясь к потолку:

— Значит, все мужья Хилл были приезжими? Ну-ну…

Тут тоже есть над чем поработать.

— Здравствуйте, мисс Хилл, как поживаете?

Юлька

Этот рождественский рассказ — подарок в обмен на встречный рассказ с дружественного раздела Shalicka.

Юлька сломала каблук.

Не катастрофа и не конец света, конечно. Просто сапоги единственные. На покупку новых и даже на ремонт старых расходы совершенно не предусматривались. Еще и хозяйка, подлюка, за квартиру плату подняла! Юля упала на расчищенную от снега скамейку и мрачно уставилась на свои вытянутые ноги. Ноги, в отличие от сапог, пока еще радовали: длинные и не кривые. Такими бы ногами сцену мерить на конкурсе «Мисс Вселенная» да попирать мостовые Парижа. Вот только не задалось пока. Будем надеяться — пока…