Страница 2 из 68
Вдруг Хейл разглядел огромный тюк, пристегнутый к спине чудовища, и с облегчением вздохнул. Тюк означал, что истязателя в настоящий момент использовали для транспортировки снаряжения.
Не было никакой возможности определить, что находится в тюках, куда направляются химеры, с какой целью. Но над этими вопросами пусть ломает голову аналитическая разведка.
Земля задрожала сильнее. Появились еще два истязателя. Покатые спины чудовищ покрывал снег, из ноздрей вырывались струи согретого легкими воздуха. Все три мастодонта спешили на юг.
После того как они в конце концов исчезли в снежной пелене, Хейл опустил бинокль и приступил к записям. Он тщательно зафиксировал время, направление, в котором двигались химеры, а также количество представителей каждого вида. Химеры существовали разные, и аналитикам было полезно знать, какие именно участвуют в нападении на Северную Америку.
Когда последняя вонючка исчезла в белой мгле, Хейл убрал блокнот в нагрудный карман и застегнул клапан.
— Отлично, — сказал он так, чтобы услышали оба подчиненных. — Не знаю, как вы, а я бы не отказался сейчас от горячего душа и миски тех помоев, которыми кормят в нашей столовой. Так что давайте убираться отсюда ко всем чертям… Но помните, у этих тварей по шесть глаз, и не высовывайтесь.
Сержант Кавецки уже успел понюхать пороху, поэтому знал, что замечание относится к Джасперу. Тот хоть и побывал в паре мелких стычек, еще не обладал достаточным опытом — особенно для «часового». Эти элитные подразделения набирались из ветеранов сухопутных сил и морской пехоты, предпочтительно бывших десантников, — великолепным примером чему служил Хейл. Сыворотка, разработанная Агентством специальных научно-исследовательских проектов (АСНИП), позволяла «часовым» выздоравливать после ранений, которые в другом случае считались бы смертельными, но даже «тараканий сок», как называли ее солдаты, не мог спасти от последствий прямого попадания химерианской мортиры.
Так что уровень потерь оставался высоким, и такие новички, как Джаспер, встречались среди «часовых» все чаще и чаще. Им надо было еще многому научиться.
Джаспер прекрасно сознавал, что ветераны пристально наблюдают за ним. Он по-пластунски прополз к склону, а затем соскользнул вниз головой вперед. Снег забрался в расстегнутый ворот, неприятно холодя шею. Джаспер развернулся и начал тормозить ногами. Спустившись, он укрылся за группой заснеженных валунов.
Быстро оглядевшись по сторонам, Джаспер убедился, что вокруг все спокойно, и поднял вверх большой палец.
Следующим с пригорка спустился Кавецки, и сразу же за ним — Хейл. Все трое направились обратно той же самой дорогой, какой пришли сюда, — по дну оврага. В голове шел Хейл, следом Кавецки, замыкал Джаспер. Идти в арьергарде было нелегкой работой: время от времени Джасперу приходилось останавливаться, чтобы проверить, что творится с тыла, после чего нужно было нагонять товарищей.
Сейчас овраг был сухим, но весной его до половины заполняли талые воды. Разведчики вышли к полузамерзшему ручью. Сквозь полыньи в корке льда виднелась струящаяся вода. Ее веселое журчание звучало мелодией, которой задавал ритм размеренный хруст снега под подошвами ботинок, изредка перемежающийся треском ломающегося льда.
Район высадки оставался в добрых двух милях южнее, но Хейл, понимая, что самолету вертикального взлета и посадки (коротко — СВВП), чтобы туда долететь, потребуется какое-то время, включил рацию.
— «Браво-шесть» вызывает «Эхо-три»… Как слышно? Прием.
— Говорит «Тройка», — тотчас последовал ответ. — Слышу вас прекрасно. Прием.
— До места около сорока пяти минут, — продолжал Хейл, — а мы уже замаялись тащиться на своих двоих. Прием.
— Можете больше ничего не говорить, — весело отозвался «Эхо-три». — Мы с Мерилин уже в пути. Прием.
Маневрировавший между полыньями Хейл усмехнулся. Латаный-перелатаный СВВП нес на левой стороне фюзеляжа мастерски сделанный портрет Мерилин Монро в минимальном наряде.
— Жду не дождусь, когда увижусь с ней, — искренне произнес Хейл. — Конец связи.
После этого дорога к месту высадки превратилась в одну сплошную полосу препятствий. Чтобы обойти глубоководные участки, нагромождения валунов и тонкий лед, разведчики то и дело переходили с одной стороны ручья на другую.
Слева и справа в ручей впадали протоки, берега становились все выше, и постепенно он превратился в речку. Хейл относился к этому обстоятельству со смешанным чувством: хотя тридцатифутовые откосы позволяли передвигаться, оставаясь не замеченными противником, в случае чего выбраться отсюда было бы практически невозможно.
Однако все шло гладко — до тех пор пока Хейл, завернув за поворот, вдруг не застыл на месте. С высокого берега над головой оторвалась стена снега и мерзлой земли. Огромная груда тяжело рухнула в реку, образовав минутную плотину, которую быстро унесло прочь.
Кавецки, шедший по пятам за командиром, остановился.
— Боже, сэр, это еще что за черт…
Покачав головой, Хейл поднес палец к губам.
— Слушай! — прошипел он.
Сначала разведчики ничего не услышали, но затем их ушей достиг слабый рокот, а земля под ногами задрожала.
— «Копальщик»! — крикнул Хейл.
И тут же шедший позади Джаспер заорал во все горло:
— Контакт с неприятелем!
Через долю секунды он открыл огонь из карабина.
Однако времени разглядеть, что имел в виду Джаспер, не было: в реку упал новый пласт земли, после чего из обрывистого берега показалась вращающаяся головка бура, следом за которой на поверхность вырвалась цилиндрическая машина размером с паровоз. Тяжело вздрогнув, она остановилась, наполовину нависнув над речкой. Снег, падающий на химерианский механизм, мгновенно превращался в пар.
Хейлу уже приходилось видеть подобные машины, еще в Англии; именно с их помощью был затоплен Лондон. С металлическим лязгом открылся люк, и оттуда выбрался десяток вооруженных до зубов гибридов. Спрыгнув на мелководье, они перекрыли разведчикам дорогу к отступлению. Хейл лихорадочно осмотрелся по сторонам, ища путь для отхода, однако было уже слишком поздно. Сзади Джаспер продолжал стрелять короткими очередями вверх по течению.
— Сэр, это атакующий зонд! — крикнул он. — Мне в нем даже вмятины не сделать!
«Неужели нас обнаружил еще тот, первый зонд? — подумал Хейл. — „Копальщик“ и атакующий зонд действуют заодно? Или, быть может, разведгруппа просто оказалась не в том месте не в то время?»
В этом заключалась главная проблема войны с химерами — ни в чем нельзя быть уверенным. Впрочем, сейчас это не имело значения, поскольку у людей не было иного выхода, кроме как принять бой. Зонд открыл огонь, и в воздух взметнулись гейзеры снега, земли и воды. «Часовые» поспешили укрыться за россыпью гладких валунов.
— Я разберусь с зондом, — угрюмо сказал Хейл, откладывая ружье. — А вы займитесь гибридами.
Кавецки и Джаспер, кивнув, переключили внимание на «копальщика», от которого все еще исходил пар, а Хейл приготовил к стрельбе «беллок». Этот автоматический реактивный гранатомет, который Хейл носил за спиной, был самым мощным оружием, имевшимся у группы.
Зонд состоял из центрального отсека, сенсоров и пары емкостей с боеприпасами. Сверкали вспышки выстрелов, пули с визгом отлетали от валунов, за которыми спрятался Хейл. Чтобы хорошенько прицелиться, Хейлу надо было на какое-то время высунуться из укрытия. По опыту он знал, что есть только один способ подбить машину — поразить ее в мощный щит.
Выждав паузу между неприятельскими очередями, Хейл приподнялся над валунами, выстрелил, снова пригнулся, затем опять высунулся, чтобы сделать еще несколько выстрелов. Большинство реактивных гранат, оставив за собой огненный след, попали в цель. Каждое попадание сопровождалось взрывом и клубами черного дыма. Нагрузка на щит зонда быстро достигла предела.
Смещаясь в сторону, чтобы уйти с линии огня, Хейл вдруг почувствовал, что задело левую руку. Боль была адская, но Хейл выпустил еще одну гранату, прежде чем снова укрыться за валунами.