Страница 12 из 33
Гант искренне обрадовался таким успехам лечения — еще никогда он не видел герцогиню столь живой и веселой.
Алиссия встретила его приветливо, интересовалась новостями, расспрашивала о жизни в столице, куда и отлучался Тремел, и была с ним такой же, как прежде. Лед недоверия был разбит. Вскоре Гант понял причину столь разительных перемен. На просьбу отобедать с ним, Алиссия улыбнулась и ответила, что согласна, только время и место выберет сама. Через час зашедший за Тремелом слуга повел его на закрытую половину.
В камине ярко пылал огонь, стол был изящно сервирован, а на маленьком диване уютно устроились женщина с книгой в руках и мальчик. Герцогиня что‑то тихо читала вслух, а малыш внимательно слушал, не сводя с нее глаз. От них веяло тихим счастьем, спокойствием и умиротворением. Гант замер, разглядывая эту идиллию. Сердце мужчины сладостно заныло. Как бы ему хотелось, чтобы это было в его жизни — такая далекая и недостижимая, но бесконечно любимая женщина и …ребенок. Их ребенок. Тремел, забывшись, сделал шаг вперед, Алиссия оторвалась от чтения и улыбнулась ему. Данион настороженно посмотрел на вошедшего мужчину, а Гант подошел ближе и сказал:
— Ну, что, будем знакомиться?
Алиссия подтолкнула мальчика к гостю.
— Дань, это господин Тремел, он мой друг и очень хороший человек. Надеюсь, вы подружитесь.
— Очень приятно познакомиться — Данион доверчиво смотрел на Ганта, но руку герцогини не отпускал.
— Итак, господа, обед ждет нас, — Алиссия улыбнулась, легко поднялась с дивана и заговорщически добавила, — идем уничтожать еду!
И они направились к столу. Обед прошел весело. Тремел много шутил, рассказывал забавные случаи из жизни, Алиссия и Данион заливисто смеялись и Ганту хотелось, чтобы этот день длился как можно дольше.
Веселье прервала вошедшая в столовую матрэ Линда.
— Миледи, прошу прощения, но лорду Даниону пора в классную.
— Да, Линда, конечно, он сейчас придет, — Лиза притянула мальчика к себе.
— Дань, иди занимайся, я приду вечером.
— Только не забудь, ты обещала в футбол поиграть!
— Забудешь тут! Иди, — герцогиня легонько подтолкнула подопечного к выходу.
— Я вижу, вы привязались к мальчику, — сказал Гант, едва Данион вышел из столовой.
— Очень, — не стала скрывать Лиза, — у меня такое чувство, будто мы с ним родные, никогда такого не испытывала.
— А что вы будете делать, когда придет время возвращаться к мужу? — Тремел смотрел на нее внимательно, как будто хотел заглянуть прямо в душу.
— К мужу?.. — Лиза горько усмехнулась, — к мужу ли? Насколько я поняла, до меня ему нет никакого дела, вернее, он воспринимает меня как досадную помеху, так стоит ли возвращаться? Здесь я счастлива: я нужна Даниону, он нужен мне… Гант, прошу вас, поговорите с герцогом. Я хочу остаться здесь. Тем более, что это удобно и самому Рэмиону — я не буду мешать ему жить привычной жизнью, мне не нужны наряды и драгоценности, да, и денег на мое содержание будет уходить гораздо меньше. С какой стороны не посмотри, для него — сплошные выгоды. Вы поможете мне, Гант? — Лиза умоляюще посмотрела на Тремела. — Пожалуйста!
Ладошка герцогини легла поверх руки мужчины.
— Я попробую, миледи, — Гант был смущен и не знал, как скрыть это смущение, — вернее, я постараюсь уговорить Риона пойти вам навстречу.
В столовую вбежал запыхавшийся слуга.
— Господин Тремел, кристалл связи активировался, с вами хочет поговорить Его Светлость, передал — срочно.
— Иду, — Тремел стремительно поклонился герцогине и вышел из комнаты.
Вернулся он через полчаса.
— Миледи, тут возникли некоторые обстоятельства, — Гант не знал, как лучше преподнести новости.
— Ну, же, Гант, не томите. Что случилось? — Лиза встревоженно смотрела на него.
— Король требует, чтобы герцог с супругой присутствовал на ежегодном летнем балу. Рион попросил меня сопровождать вас в столицу, — он старался не смотреть на женщину, понимая, что разрушает ее мечты.
Герцогиня побледнела.
— А как же Данька? Я не могу его оставить, — прошептала она — сколько дней нужно на поездку?
— Сезон длится чуть больше месяца, — Гант сочувственно смотрел на Алиссию.
— А если я возьму ребенка с собой?
— Герцог будет в бешенстве. Не делайте этого, миледи. В данном вопросе Рэмион категоричен — мальчику нельзя покидать замок. Поезжайте к мужу, мы попробуем как‑то решить все вопросы.
Вечером Лиза прощалась с Данионом. Он не плакал, только, как — будто заледенел. Смотрел на нее огромными глазами и молчал.
— Дань, я вернусь через месяц. Смотри, вот календарь, я отметила сколько дней меня не будет. Вечером перечеркивай квадратик с числом и сможешь увидеть, как мало остается дней до моего возвращения, — герцогиня обняла малыша и старалась не разрыдаться.
Лиза не предполагала, что можно так полюбить чужого ребенка. В прошлом она думала над возможностью усыновления. Они с Сергеем помогали детским домам, девушка много общалась с детьми, но ни разу сердце не встрепенулось навстречу чьим‑то детским глазам. А Данька… Стоило только увидеть его, как душа рванулась к мальчику и сердце мгновенно признало родным этого сероглазого малыша.
— Ты, правда, вернешься? — Данька серьезно смотрел на герцогиню, — а если герцог не разрешит?
— Я сделаю все, чтобы мы были вместе, Дань, я буду очень стараться.
Лиза сама уложила Даниона спать и рассказала сказку, под которую малыш заснул, не выпуская руки герцогини.
Девушка смотрела на него и старалась запомнить каждую черточку. Вот, он хмурит брови, а вот, забавно вытягивает губы, наконец, его сон стал более глубоким и Лиза собралась уходить.
— Мамочка, не уезжай, — послышалось ей.
Данька, сквозь сон, продолжал бормотать: — «не бросай меня…» Лиза не выдержала — обняла маленькое теплое тельце и расплакалась. Так их и застал Тремел, который, в поисках герцогини, заглянул в детскую.
— Миледи, ну, что вы? Вам нельзя так расстраиваться, — он неловко топтался на месте, не зная, что делать.
— Идите, Гант, я сейчас подойду. Дождусь только, когда Данион уснет покрепче, — шепотом успокоила его Алиссия.
Утром они покинули Мон — Терри. Дорога до столицы далась Лизе нелегко. Сердце ныло, как — будто она оставила часть его с Даней. Стоило закрыть глаза, как ей представлялось грустное лицо мальчика, слышалось его — «мамочка, не уезжай!» — и ей хотелось приказать развернуть карету. Тремел, видя ее метания, пытался успокоить герцогиню, но ему это не удавалось. Заглянув в очередной раз в карету и увидев заплаканное лицо Алиссии, Гант не выдержал — спешился, открыл дверцу кареты и, велев горничной подвинуться, сел рядом с герцогиней, обнял ее и, не принимая возражений, приказал:
— Все, девочка, тихо! Хватит сердце рвать, спи, — затем, сделал еле заметный пасс рукой и Лиза, почувствовав, как отяжелели веки, провалилась в сон.
Посмотрев на изумленную Фиби, Тремел подмигнул ей и приказал молчать об увиденном. Та испуганно кивнула — связываться с магами было себе дороже.
Глава 7
В столичном доме герцога все было готово к приезду молодой хозяйки. Лизу провели в отведенные ей покои, а на вопрос, где Его Светлость, ответили, что милорд будет очень поздно и велел его не ждать.
Уже под утро Лиза сквозь сон услышала, как тихо отворилась дверь ее спальни и кто‑то прошел к кровати, но сон все‑таки окончательно сморил уставшую девушку и она не почувствовала, как герцог склонился над ней и невесомо погладил выбившуюся из косы прядь волос, а потом развернулся и тихо вышел.
Утром Лизу окружили портнихи. Ей подготовили огромное количество платьев на весь сезон и теперь она терпела бесконечные примерки. Больше всего волнений вызывало платье для сегодняшнего бала. Правила для молодоженов были предельно просты — на первый общий выход пары в свет единственно возможными были: белое платье для леди и темно — синий наряд для лорда. Но, в случае герцогской четы Аш — Шасси, возникала проблема. В Актании на протяжении последней сотни лет не было разводов и никто не мог вспомнить какие ограничения налагаются на пару, в которой один из супругов пребывал в таком пикантном положении — женился вторично при живой первой жене. Белый цвет для платья новой супруги, по общему мнению, был неуместен. Портнихи спорили, горничные суматошно перебирали ворохи одежды, принося то одно, то другое, а Лиза, уяснив суть проблемы, молча прошлась вдоль ряда платьев и остановилась почти в самом конце