Страница 141 из 184
Все ли меня поняли, товарищи командиры?
— Все поняли, товарищ Хранитель, — ответили ошарашенные командиры полков, тем, что с ними заговорил Сам Хранитель.
— Тогда работайте и готовьте к боям людей! Удачи вам! — осенил Глеб командиров бомбардировочных полков и над ними засиял крест.
Вечером, когда эскадра была готова полностью к завтрашнему вылету, Хранитель посоветовал генералу собрать пилотов истребительной авиации для передачи боевого опыта. Уговорил выступить Акуленко, поучить пилотов пускать реактивные снаряды РС, рассказать о приемах по уничтожению зениток. И по особенностям боя с немецкими истребителями, сделав упор на то, что немцы устраивают вертикальные "качели", и, пользуясь набранной на пикировании скоростью, сбивают наши самолёты. Что советские лётчики могут предпринять в таких случаях. Обсуждение прошло бурно. Выработали тактику обязательно держать группу самолётов на высоте, чтобы можно было своевременно реагировать на атаки немцев и их пресекать. Миги должны были ловить момент, когда мессершмиты залезут наверх, и, пользуясь преимуществом в скорости на высоте их там атаковать. Уходить, посчитали многие, если мессер сел на хвост, надо скольжением в сторону, а как проскочит — бить самому. Было мнение, что годен прием резкого набора высоты, с выходом на петлю. Радиус петли Нестерова у немцев однозначно больше, как и радиус виража.
Бомбить Кобрин планировали двумя волнами с интервалом в тридцать минут. Первая волна должна была уничтожить зенитки и отбомбившись уйти. На смену ей прийти вторая. В первую очередь выбивались зенитки, штабы и склады, вторая волна добивала уже оставшиеся цели. Каждый пилот бомбардировщика знал свою задачу и цели. Каждый истребитель тоже. Сенин выдал в каждый полк по двадцать планов Кобрина с нанесённой обстановкой. Ознакомили всех лётчиков. Атаку решили начать в шесть тридцать утра. Хотя в это время в штабах офицеров мало, но раннее время обеспечивало отсутствие противодействия для первой волны, а следовательно, снижало потери группы генерала Лакеева. Во второй волне шли истребители Акуленко, хорошо подготовленные пилоты 17-го истребительного полка и две эскадрильи МИГов. Истребители 46-го и 89-го полка, идущие в первой волне, после приземления тут же должны были заправиться, навесить новое вооружение и быть готовыми к взлёту для оказания помощи истребителям ведущим бой с немцами. Для защиты аэродромов оставляли по одной эскадрилье. Никто не сомневался, что после удара по Кобрину, немцы вычислят аэродромы и прилетят посчитаться. Но здесь этого никто не боялся. Неожиданным удар не будет, врага всегда встретят в воздухе. Будет надо, поднимут все двести с лишним истребителя, и из района Пинска никто не уйдёт. От тарана ещё никто не ушёл.
Утром шестого июля первая группа взлетела. Она шла с аэродромов в Дубровицах. Лету бомбардировщикам было тридцать пять минут. Обошли Пинск и взяли курс на запад. Первой группой командовал командир 86-го бомбардировочного полка полковник Белый Федор Дмитриевич. С ним в паре шёл местный 94-й полк полковника Николаева. В обоих полках было девяносто пять самолётов. Во второй волне, которая взлетала из Заречного, шло семьдесят пять бомбардировщиков 33-го и 52-го полка, которыми руководил командир тридцать третьего полка полковник Пушкарёв Фёдор Иванович.
"Два Фёдора", как их назвал про себя Глеб, вспомнив старый советский фильм с таким названием.
Глеб сопровождал вылет авиации к Кобрину. Как и планировалось, один полк истребителей оторвался вперёд, для удара по зениткам, второй сопровождал бомбардировщики. Город прикрывало двадцать четыре зенитные батареи. На каждую батарею нацеливалась своя пара самолётов. Полк зашёл с севера на низкой высоте, и успел уничтожить две трети зениток, прежде чем завыл ревун воздушной тревоги. Город был разделён примерно пополам рекой Муховец, имел собор и несколько старинных церквей, служащих хорошими ориентирами. Каждая пара уверенно вышла на свою цель. "Чайки", более приспособленные для штурмовки, уничтожили свои объекты сразу, после первого захода, сбросив добавочно по одной пятидесяти килограммовой бомбе, которую приказал подцепить командир. Пять пар "ишачков" сделали по повторному заходу, добив до конца цели. Проверив уничтожение зениток, самолеты оттянулись на юг, и стали набирать высоту. Уложились примерно за пять минут.
Бомбардировщики СБ-2 заходили поэскадрильно на высоте тысяча пятьсот метров. При такой небольшой высоте обеспечивался минимальный снос бомб от цели. Ветра практически не было. Истинную высоту над поверхностью земли заранее огласили всем штурманам, для ввода в прицелы. Штурману было достаточно ввести истинную скорость, а пилоту держать нулевой крен, курс, скорость и удерживать пузырёк прицела в центре. Бомбежка началась сериями по две бомбы. Две открывшие огонь зенитки, истребители заткнули сразу, ни один бомбардировщик не пострадал. Сначала с востока на запад прошёл один полк, потом второй. Следующий заход делали с севера на юг, а последний с запада на восток, чтобы выйти всей армадой в направлении к дому. Сержант наблюдал бомбёжку, он была достаточно результативной. По крайней мере, отдельные склады, станция, горели. Девяносто пять самолётов сбросили на город пятьсот семьдесят бомб весом по сто килограмм. Город заволокло дымом, и видимость ухудшилась. Полковник Белый дал сигнал на отход.
Сержант наблюдал за воздушной обстановкой, с северо-запада заметил несколько, блеснувших в лучах поднимающего солнца точек, и устремился к ним.
— Двадцать мессершмитов с северо-запада, высота четыре тысячи, — доложил он Белому. — Дальность двадцать километров от Кобрина.
Полковник выдал в эфир данные и приказал одному полку истребителей отсечь истребители противника, а второму продолжать сопровождение, всем подготовиться к отражению противника.
"Ишачки" сразу стали набирать высоту до пяти тысяч, — бомбардировщики сбили строй плотнее. Отходили строго на восток. Вторая армада советских самолетов в это время заходила на Кобрин с юга. Полковник Пушкарёв приказал полку Акуленко и двум эскадрильям Мигов выдвинуться на помощь нашим истребителям, а бомбардировщикам ложиться на боевой курс. Схватка в небе закипела знатная. Миги залезли сразу на шесть тысяч и начали охотиться за любым немцем, пытавшимся набрать высоту. И-16, ревя моторами, крутились на всех высотах. В течение пяти минут, пользуясь многократным количественным превосходством, сбили семнадцать немецких самолётов. Три мессершмита, увеличив скорость до максимума, ушло на запад. Наши самолёты немцы тоже проредили, сбив десяток истребителей из полка первой волны. Этот полк, после бегства немцев, развернулся и пошёл на восток. Свою задачу он под Кобриным выполнил.
Бомбардировщики бомбили согласно плана, не обращая внимание на круговерть воздушного боя в пяти километрах от города. У них задача не ввязываться в воздушные бои, а сбросить точно бомбы и уничтожить цель. Двадцать пять минут бомбёжки, и СБ-2, по команде Пушкарёва, тоже повернули на восток. Два полка прикрывало бомбардировщики на обратном пути.
Глеб поднявшись тысяч на десять наблюдал за обстановкой в воздухе. Самолёты ползли медленно, но глотали километр за километром. При подходе к Пинску он второй раз засёк группу немцев. В этой было тридцать шесть самолётов, то есть целая, полноценная группа.
— Тридцать шесть истребителей противника в тридцати километрах от Пинска, идут с северо-запада, высота четыре тысячи, — передал он сразу трём абонентам: генералу Лакееву, полковникам Белому и Пушкарёву. Первая эскадра к этому времени уже полчаса как села и истребители спешно готовились к вылету.
"Ишачки" стали набирать высоту, бомбардировщики остались сопровождать только "Чайки". Пушкарёв завел свою эскадру бомбардировщиков за Пинск и развернул на юг, для захода на свой аэродром. Немцев встретили примерно шестьдесят наших истребителей из второй волны. Завязалась воздушная схватка. Если бы не МИГи, сталкивающие немцев сверху, потерь было бы много. Всё-таки выучка у немцев была значительно выше. Наши пока держались числом и правильным построением. Бой шёл десять минут, когда с юга ударил ещё один истребительный полк, успевший подняться на пять тысяч, и сразу сбивший пяток немцев. Немцы начали отходить, пытаясь вырваться из боя, но наши не отставали, стремясь не дать немцем оторваться. Сверху удар по отходящим немцам завершили миги, сбив ещё несколько самолётов. Ушло двенадцать мессеров. Над местом боя в воздухе и на земле белели купола парашютов. Внизу догорали самолёты, наши и немецкие. Поскольку бой проходил над нашей территорией сбитым советским летчикам ничего не угрожало. Подоспел ещё один полк из первой волны, но он был уже не нужен и, развернувшись, ушёл на аэродром. Бомбардировщики уже садились в Заречном, истребители начали совершать посадку тоже.