Страница 26 из 42
— Ах ты, слизняк! — выкрикнула она, когда он убегал. — Ублюдок!
Ее отец позвонил родителям Сэмюеля той же ночью. Они были в ярости и сказали, что жалеют, что родили Сэмми и должны были позаботиться о средствах предохранения. На следующее утро, Сэмми появился в классе с подбитым глазом и рубцами на руках.
В тот день он напал на мисс Джонс. Лэйси никогда не знала наверняка, но говорили, что тогда Сэмми изнасиловал молодую учительницу. Лэйси становилось плохо, когда она думала об этом. Но она не была виновата в этом. Так или иначе, Сэмми выбрал жертвой изнасилования учительницу, а не ее.
Но, в конце концов, ублюдок, все же, сделал, что хотел. Снова и снова он проделывал это с ней. Она сжала свои бедра плотнее, как бы препятствуя его члену проникнуть внутрь еще раз.
Посмотрев через лобовое стекло, она поняла, что они уже не в городе. Пустынная дорога была темна и освещалась лишь полумесяцем и изредка светом встречных фар автомобилей. По сторонам местность выглядела мрачной и неровной. Большие кактусы стояли на отдельном расстоянии друг от друга, и словно восставшие мертвецы наблюдали за путниками. Случайно, она увидела вдалеке дом и захотела вдруг оказаться в своем собственном доме, в безопасности. Лэйси хотела, чтобы Сэмми Хоффмана заперли навсегда в тюрьме, и он не смог завладеть ею снова. Но больше всего ей хотелось его смерти.
— Сделаем остановку здесь, — сказал Дукэйн.
Замедлив движение, Скотт свернул на узкую двухполосную дорогу.
— Нужно найти место, чтобы записать историю нашего друга.
— Собираетесь записать мою историю? — спросил Хоффман.
— Лэйси и я, — ответил Скотт, — хотим написать книгу о тебе. — Мы хотим записать твой рассказ на пленку.
— Не тратьте впустую время. Лаведа не позволит вам этого сделать.
— Лаведа? — спросил Дукэйн.
Он явно пребывал в шоке.
— Она замешана в этом?
— Замешана? Она стоит во главе всего этого! И теперь вы все в ее списке смертников. Они знают, что я у вас. Они доберутся до вас. Лэйси, тебе поплохело, да? Наверное, тебе опять вдуют.
Лэйси услышала, как Хоффман хрюкнул от удовольствия.
— Я просто констатирую факты.
Скотт посмотрел на Лэйси.
— С тобой все будет в порядке. Мы позаботимся об этом.
— Думаете, он прав? Они попытаются убить нас?
— Они не доберутся до нас.
— И что же их остановит?
— Я и Скотт.
— Мне бы вашу уверенность.
— Если будет нужно, то мы предстанем перед тобой совершенно новыми личностями.
— Я так не думаю, — сказала она и посмотрела в окно.
Новая личность. Нет больше Лэйси Аллен, нет больше Оазиса. Жить в чужом городе и дрожать от страха до тех пор, пока вся правда не выплывет наружу. С другой стороны она не была связана с Оазисом тесными узами. После того как ее родители погибли в автокатастрофе, она просто осела там, потому что город был знакомым и комфортным. Большинство ее друзей разъехались кто куда. Работа в «Трибьюн» была приятной и безопасной, но Лэйси часто испытывала беспокойство, думая о Лос-Анджелесе и Сан-Франциско. Только инерция удерживала ее здесь. Почему бы не отказаться от безопасной и рутинной жизни в Оазисе? Может быть когда-нибудь. Когда-нибудь она решится пойти навстречу неизвестному, одним днем. И она будет одна. Хотя, на самом деле, Лэйс всегда воображала себе мужчину, который возьмет ее за руку и уведет за собой в новую жизнь. Этим мужчиной, видимо, оказался Сэмми Хоффман, но он не привел ее в новую жизнь, а отодрал до воплей.
Лэйси была мирной, любила быть в безопасности. Но все это исчезло навсегда. Она запугана, избита, изнасилована, видела, как убивали людей, в конце концов, сама убила человека. Скрываться от жизни теперь не было смысла. С сожалением и трепетом она вдруг поняла, что Лэйси Аллен больше не существует. Лэйси умерла, чтобы возродиться в новом и ужасном мире.
— Может быть, все не так плохо, — произнесла она вслух.
— Что? — спросил Скотт.
— Нет, ничего.
— Не беспокойся ни о чем, Лэйси.
— Есть одна мысль, — сказал Дукэйн.
— Вам всем лучше поостеречься, — вмешался Хоффман. — Я еще жив только благодаря тому, что невидим.
— Существует решение проблемы, — сказал Дукэйн.
— Да? Хотелось бы услышать.
— Убить Лаведу.
Хоффман издал одиночный хриплый смешок.
— Ну, конечно. Вы же знаете, что я очень живучий. В меня много раз стреляли, пули не особо мне навредили. Я здесь. Жив и здоров. Лаведа сделала меня таким. Но по сравнению с ней — я пыль. Бьюсь об заклад, что не обладаю и десятой долей её могущества. Вы с ума сошли, если думаете убить…
— Черт, — пробормотал Дукэйн. — За нами едет машина с выключенными фарами на расстоянии полмили.
— Как долго она у нас на хвосте?
— Я случайно заметил. Луна отразилась от ее лобового стекла, кажется. Они могут быть у нас на хвосте от самого Тусона.
— Ты же говорил, что все чисто.
— Думал, что чисто.
Оглянувшись через плечо, Лэйси посмотрела на гротескное, безглазое лицо Хоффмана и почувствовала, как дрожь распространилась от спины до шеи. Затем быстро переметнула свое внимание к заднему стеклу.
Она увидела красное свечение от задних фонарей их машины, бледно лунную полосу дороги, но никакого другого автомобиля не было.
— Я ничего не вижу, — произнесла она.
— Там точно автомобиль.
— Полиция? — спросил Скотт.
— Копы не катаются с выключенными фарами.
— Парни, вы обязаны что-нибудь предпринять, — сказал Хоффман с испугом в голосе. — Они нас заметили, пришла пора спрятаться среди каких-нибудь деревьев.
— Здесь нет деревьев.
— Короче, у тебя у самого нет идей. Полицейские не помогут. Мы везде и среди них в том числе. Мы в каждом гребанном уголке страны. А я верх их совершенства. Лучшая работа. Они хотят добраться до меня и доберутся, если мы оставим кое-какие вещи на своих местах. Я уверен, что в течение часа мы будем уже просто мертвым мясом.
— Успокойся!
— Вы должны стереть эту краску с меня!
— Заткнись. Скотт, выключай свет, как только свернем за изгиб, а затем сворачивай с дороги. Смотри внимательнее, может, оторвемся от них.
Когда потухли фары, Лэйси повернула лицо прямо и вцепилась в ручку двери.
Автомобиль резко свернул влево и помчался уже не по дороге, покачиваясь на неровностях, сбив кактус, который стоял на пути, будто человека с поднятыми руками. Затем, миновав несколько бугров, они по крутому склону съехали в овраг. Лэйси уперлась руками в приборную панель, так как автомобиль резко остановился.
— Присматривайте за Хоффманом, — сказал Дукэйн и выскочил из машины.
— Никуда я не денусь.
Лэйси видела, как Дукэйн забрался на вершину оврага и вышел на равнину. Она открыла бардачок. Дрожащими руками достала сигарету и закурила. Глубоко вздохнув, девушка затянулась и медленно выдохнула дым. Хоффман закашлялся.
— Это навредит твоему здоровью, — сказал он.
Затем Хоффман тихо рассмеялся.
— Уже неважно. Никто из нас не доживет до рака легких.
— Заткнись, — приказал Скотт.
Лэйси выкурила сигарету до фильтра и Дукэйн вернулся.
— Они проехали, — сказал он через стекло.
— Проклятые ублюдки вернутся, вот увидите, — произнес Хоффман.
Проигнорировав его, Дукэйн подошел к передней части автомобиля и присел.
— Вот дерьмо, — пробормотал он. — Я так и думал. Мост сломан.
— Что теперь делать? — спросил Скотт.
— Идти пешком.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
Они шли парралельно дороге, но так, чтобы из проезжающих мимо автомобилей их не было видно. Дорогу можно было видеть только, если идти ближе, по возвышенности. Скотт тащил оба чемодана. Дукэйн с пистолетом в руке шел позади Хоффмана. Лэйси шла рядом со Скоттом, осматривая местность.
Она давно не была в пустыне. Но девушка хорошо помнила это время. Тогда она была с Брайаном. Они оставили свою машину на дороге и шли около часа свежим и теплым ранним утром. Он фотографировал своим поляроидом кактусы, полевые цветы, ящериц и Лэйси. Пили вино и ели сыр. Тепло и алкоголь бодрили. Становилось весело. Лэйси возбудилась. Они разделись и сфотографировали друг друга, это возбудило ее еще сильнее и, наконец, скинув свою одежду на раскаленную землю, они занялись любовью.