Страница 24 из 38
Глава 23
Это письмо стало одним из лучших рождественских подарков, какие когда-либо получал Стиг Андерсон. «Позвольте мне воспользоваться представившейся возможностью и заявить, что я как официальный представитель Швеции чрезвычайно доволен и счастлив по поводу громадного успеха Abba в этой стране, -писал ему посол Пер Линд из шведского посольства в Канберре. — Прекрасная реклама, которую Abba делает нашей стране, в значительной мере облегчает наши усилия по укреплению репутации Швеции и обеспечению наших интересов».Письмо пришло в офис Polar Music в декабре 1976 года. Прочитав его, Стиг горделиво улыбнулся и включил его текст в информационный бюллетень компании.Стига уже давно раздражало отсутствие официального признания международного успеха Abba как представителей Швеции, а также экспортной прибыли, которую приносили продажи их пластинок и издательские авторские гонорары. «Будь мы англичанами, нас бы уже давно удостоила приема королева», - неоднократно говорил он, явно намекая на награждение Beatles орденами Британской Империи в 1965 году.До сих пор в течение 70-х общественное мнение в Швеции было настроено против официальных заявлений в поддержку Abba. Проблема заключалась не только в культурном противостоянии по отношению к ним со стороны политиков и интеллектуалов, но также и в отсутствии прецедента признания международного успеха исполнителей поп-музыки. В сознании шведов достижения Abba располагались где- то между феноменами экспортного бизнеса и культурными свершениями—в сфере, которая не существовала до их выхода на сцену.В тот период Швеция имела много других коллективных и индивидуальных символов национальной гордости на международном уровне. Несомненно, страна испытывала некоторые проблемы: вместе с остальным западным миром она переживала экономический спад, вызванный энергетическим кризисом. Тем не менее Швеция все еще рассматривалась в качестве модели в плане социального обеспечения и равенства возможностей и имела один из самых высоких показателей уровня жизни в мире.Улоф Пальме, бывший премьер-министр, который находился в оппозиции в течение шести лет начиная с 1976 года, являлся очень уважаемым в мире политиком. Прославившийся своими трудами на благо маленькой нации, он служил связующим звеном между национальными движениями в третьем мире и западными социал-демократиями. Пальме стал живым символом миротворческой роли Швеции на международной арене.В мире спорта звезда тенниса Бьерн Борг стал одним из наиболее Уважаемых и знаменитых атлетов после того, как пять раз подряд выиграл Уимблдонский чемпионат. Лыжник Ингмар Стенмарк был признан самым успешным спортсменом за всю историю спорта. Когда он бежал очередную гонку, в большинстве шведских школ занятия прекращались и ученики вместе с учителями следили за ее ходом по телевизору. Когда в конце 80-х Стенмарк покинул большой спорт, у него было больше кубков, чем у любого другого лыжника.Международный престиж Abba был не меньшим. Возможно, что даже и большим, поскольку музыка Abba была в большей степени известна миру, чем достижения других шведов. Шведские туристы с изумлением слышали Abba в самых отдаленных уголках мира. Однако, если Борг, Стенмарк и Пальме — фигура, вызывавшая на родине ожесточенные споры, — пожинали лавры за свою деятельность, обеспечившую рост международного престижа Швеции, Abba не пользовались большим признанием со стороны шведского общества в период существования группы. Каждый раз, когда средства массовой информации сообщали об огромных доходах Polar Music, в центре внимания всегда оказывались личные состояния Стига и Abba. В определенном смысле они сами способствовали этому, с готовностью предъявляя репортерам свои балансы и честно отвечая на вопросы, связанные с их бизнесом.«С учетом налогов, которые мы платим, прибыль получает, главным образом, государство», -сказал однажды Стиг. Однако подобные замечания, как правило, игнорировались средствами массовой информацией. Фраза «набивают свои карманы» звучала гораздо чаще, чем «вносят вклад в торговый баланс».Стигу не могли простить его успех и роскошную виллу на острове Юргорден, где он поселился в октябре 1977 года и жил почти двадцать лет. Его прямота и честность по поводу финансовых дел воспринимались как бахвальство, гордость — как высокомерие. Высокие налоги представляли серьезную проблему для Стига и Abba. Ситуацию весьма наглядно иллюстрирует один пример. В конце 60-х Бьерн и Бенни основали компанию под названием Harlekin для управления доходами от их деятельности в качестве исполнителей, в которую теперь также стекались доли Агнеты и Фриды от доходов Abba. С апреля 1975 года Harlekin уже владела 50 процентами Polar Music и выплачивала зарплату четверым членам Abba.За финансовый год с 1 мая 1975 года по 30 апреля 1976, начавшийся после выхода чрезвычайно успешного альбома «АВВА», оборот Harlekin достиг впечатляющей цифры 3,4 миллиона крон (442 тысячи английских фунтов). Текущие расходы составили 460 257 крон — очень небольшая сумма для столь крупной компании.При отсутствии других списанных сумм, кроме ничтожных 1681 крон на музыкальные инструменты, активное сальдо Harlekin равнялось 2,9 миллиона. После уплаты налогов осталось 1 063 921 крон. Эта огромная сумма была консолидирована, поскольку компания не нуждалась в деньгах. Если бы она была изъята в качестве дохода, львиная ее доля ушла бы на уплату налогов. Было совершенно ясно, что необходимо как можно скорее начинать претворение инвестиционных планов Polar Music в жизнь.Кое-какие идеи у них уже имелись. Приобретение художественной галереи АН Grafic являлось вполне естественной инвестицией, поскольку и Стиг, и Бенни интересовались изобразительным искусством. Новая студия звукозаписи в еще большей степени соответствовали характеру деятельности Polar Music. Хотя они знали, что студия сама по себе не будет приносить большой прибыли, она позволила бы Abba существенно экономить время при производстве записей.Требовались и другие типы инвестиций, но для Стига и Гудрун их осуществление представляло сложность. Вместо ранее планировавшегося создания компании Abba Invest была проведена реструктуризация Polar Music, получившей название Polar Music International. Под крышей этой новой компании доход от продажи пластинок должен был превращаться в прибыльные инвестиции.Было также принято решение нанять опытного вице-президента, который занимался бы всеми подобными делами. Лейф Б. Бенгтссон. ранее работавший финансовым менеджером в крупном журнале, приступил к исполнению своих обязанностей 1 мая 1977 года. Примерно в то же самое время Бьерн и Бенни передали 50 процентов Harlekin Агнете и Фриде, дабы каждый из четверых имел по 25 процентов акций.Сама Harlekin продолжала владеть 50 процентами Polar Music Internation. В задачу Лейфа Б. Бенгтссона входил поиск предприятий, родственных Polar Music по характеру осуществляемой деятельности. Вскоре новый вице-президент нашел решение старой проблемы: удовлетворение спроса на пластинки Abba в странах Восточного блока при отсутствии достаточных средств в западной валюте. Бенгтссон предложил купить компанию Wimab Sport, занимавшуюся импортом спортивного инвентаря, преимущественно из Западной Германии и Франции. Однако страны Восточного блока, такие, как Польша, тоже являлись крупными производителями подобных товаров.Импортируя реальную продукцию, Polar Music International могла бы расплачиваться за нее лицензионными правами на выпуск пластинок Abba. В результате объем их реализации в Польше больше не зависел бы от доступа поляков к иностранной валюте. На бумаге эта идея выглядела красиво, но воплотить ее в жизнь не удалось.Сделка по приобретению 92 процентов акций Wimab Sport состоялась 1сентября. Для Wimab Sport она была привлекательной, поскольку приносила капитал, необходимый для расширения деятельности. Незадолго до Рождества стало ясно, что дела компании далеко не блестящи. Бесснежная зима стала причиной снижения объемов продаж зимнего спортивного инвентаря, да и летний инвентарь — палатки, рыболовные снасти — расходился хуже, чем ожидалось. Для спасения компании потребовались значительные финансовые вливания.Стиг был в ярости. К счастью, условия покупки содержали статью, согласно которой баланс Компании должен был иметь в конце года положительное сальдо. Когда Wimab Sport оказалась на грани банкротства, Polar Music International воспользовалась своим правом аннулировать покупку. Однако капитал, который Polar Music International уже инвестировала, оставался в Wimab Sport, и Лейф Б. Бенгтссон должен был помочь ей произвести реструктуризацию своего бизнеса. В отдаленной перспективе Wimab Sport была обречена: шесть лет спустя она прошла процедуру ликвидации.Все это сильно повредило отношениям между Стигом и Бенгтссоном. Стиг планировал зарегистрировать Polar Music International на бирже в течение ближайших нескольких лет. Когда компания предприняла первые шаги за пределами индустрии развлечений, было очень важно, чтобы ее воспринимали всерьез. Неудача самой первой ее сделки стала для Polar Music International невыносимым унижением. Спустя несколько месяцев Бенгтссон покинул компанию. «У меня всегда пробегает холодок по спине, когда я вижу рюкзаки и спальные мешки», — говорил впоследствии Стиг.Пока Polar Music занималась осуществлением инвестиционных схем, источник ее доходов — Abba — тоже переживали горячую пору. Отдохнув несколько недель после австралийского тура, они вернулись к работе. Намечалось, что в июне 1977 года в Стокгольм приедут Роберт Хьюз и Том Оливер для съемок дополнительных сцен фильма. Члены группы должны были записать пару новых песен, которые потом появились бы в новом альбоме, и тоже принять участие в съемках.Бьерн и Бенни также занимались созданием новой студии звукозаписи Polar Music. В мае они вместе с Майклом Третовым и Беркой Бергквистом отправились в Лос-Анджелес, чтобы подобрать для нее оборудование.Время для визита в США было выбрано как нельзя более удачно. В конце 1976 года Abba получили свой первый Золотой диск за альбом «Greatest Hits».Спустя несколько месяцев, 9 апреля, «Dancing Queen» стала их первой вещью, достигшей первой позиции в чарте синглов. Abba наконец приобрели статус «высших исполнителей» по обе стороны Атлантики, и это стало решительным прорывом в их американской карьере.«До того момента Abba рассматривались, в основном, как чистые поп-исполнители, — говорит Джерри Гринберг, — но «Dancing Queen» стала чрезвычайно популярным диско-номером, что, как мне кажется, способствовало изменению их имиджа. Они обрели новую аудиторию. Неожиданно песни Abba начали заводить в клубах: они были в моде». Местный рынок обладал хорошим потенциалом, но, поскольку в США тотчас кинулись бы другие исполнители, Abba предпочли остаться в тени.Успех «Dancing Queen» позволил «Arrival» подняться до 20-й позиции в чарте альбомов. До сих пор это был лучший результат для альбома Abba, что вселяло определенный оптимизм. Была также решена проблема синхронизации с американским графиком выпуска синглов. Вместо «Money, Money, Money», которая, по мнению Бьерна, была «в большей степени европейской, чем американской песней», следующим после «Dancing Queen» синглом стала «Knowing Me, Knowing You».Тур по США, в котором Abba действительно нуждались, планировался, самое раннее, на 1978 год, но осенью они должны были приехать сюда с рекламным визитом. Перед ними открывались неплохие перспективы.Когда Бьерн, Бенни, Майкл и Берка прибыли в Лос-Анджелес, руководство Atlantic Records не скрывало своих надежд на удачную карьеру Abba в США. На Берку, привыкшего к сравнительно простым нравам в Polar Music деловые отношения в Швеции всегда отличались большим демократизмом, нежели в Великобритании и США, — произвел неотразимое впечатление оказанный им чрезвычайно теплый прием.«Джерри Гринберг прилетел из Нью-Йорка только для того, чтобы сказать нам «привет», — вспоминает он. — Меня засунули в «Кадиллак», предоставленный в распоряжение Бьерна и Бенни. В моем гостиничном номере стояла огромная корзина с фруктами и букет цветов». Берку привели в замешательство все эти церемонии — в конце концов, они приехали всего лишь затем, чтобы посмотреть магнитофоны и микрофоны, а он сам даже не был поп-звездой. Бьерн потом объяснил, что это все означало.«Наш контракт с Atlantic Records истекал, и их цель заключалась в том, чтобы мы, вернувшись в Швецию, сказали Стигу: «Нужно непременно продлить с ними контракт, они такие классные ребята!» Думаю, это типично американская манера делать бизнес».Теперь Abba уже не очень стремились прорваться на американский рынок. Когда выяснилось, что работа над новым альбомом и фильмом займет гораздо больше времени, нежели предполагалось, планировавшийся рекламный визит был отменен. Их совершенно не вдохновляла перспектива еще раз испытать то, что они испытали в Европе и особенно в Австралии, а это неизбежно произошло бы в стране, где существует культ поклонения знаменитостям. «Я немного боюсь Америки, — говорила Агнета- Мне кажется, что, хотя американцы открытые и дружелюбные люди, работать там труднее, чем где бы то ни было».Многообещающие отношения с Сидом Бернстайном прервались в начале 1977 года. Когда пришло время продлевать контракт, Стиг не стал этого делать к великому сожалению энергичного импресарио. «Увидев их на концерте и в телевизионных шоу, я уверился в том, что они могли бы стать столь же популярными, как некоторые из тех британских групп, которые я привозил в США в 60-х, — говорит Бернстайн. — Но они бездействовали, когда нужно было штурмовать ключевые рынки. У меня был трехлетний контракт со Стигом, но, как только он закончился, он прекратил наши отношения».Говоря откровенно, за эти три года Бернстайн сделал не так уж много: три краткосрочных рекламных визита — совсем не то, что туры по стране. «В то время я уже был занят другими делами — привез в США Bay City Rollers и помог им совершить прорыв. Энергия, которую я хотел использовать для продвижения Abba, ушла на других — мне нужно было чем-то заниматься. Когда Стиг отказался продлевать контракт, я уже был завязан с двумя или тремя исполнителями. Но мне очень нравилась группа, и я жалел, что у нас ничего не получилось».Стиг считал недопустимым, что Abba до сих пор не завоевали американский рынок, но он хотел сделать это только на своих условиях. Бьерн и Бенни с радостью добавили Америку в свою коллекцию. Немало времени было потрачено на поиск решения проблемы без лишних визитов в США и тем более туров. Процесс сочинения материала для нового альбома начался в апреле 1977 года, но первые законченные песни появились только после поездки в Лос-Анджелес. Их настроение определялось влиянием мягкой, спокойной калифорнийской музыки того времени. Мужская половина квартета вынашивала честолюбивые планы. Они хотели создать нечто более выдающееся, чем «Arrival31 мая состоялся первый сеанс записи. Песня под рабочим названием «А Bit Of Myself» с характерным риффом баса и синтезатора напоминала более медленную версию песни Стиви Уандера «I Wish» из его недавно вышедшего альбома «Songs In The Key Of Life». В то время Уандер был одним из кумиров Бьерна и Бенни.Остальные партии песни были нанизаны на этот центральный рифф, в результате чего получилась структура из шести компонентов — совершенно новый подход в творчестве группы. Стиг Андерсон послушал запись аккомпанемента и предложил в качестве названия «The Name Of The Game». Позже Бьерн написал слова.В «The Name Of The Game» Abba проявили себя во всем своем блеске. Песня основывалась на солнечном калифорнийском ритме, спокойном и размеренном, усиленном ледяными скандинавскими интонациями, с синтезированной флейтой в стиле «Pe
y Lane», создающей ассоциацию с брит-попом конца 60-х. Голоса Агнеты и Фриды звучали подобно музыкальным инструментам: имея свои собственные партии, они время от времени сливались в единый поток, поражая волшебной гармонией и производя неотразимое впечатление. «The Name Of The Game» намного превзошла лос-анджелесские образцы, служившие источником вдохновения при ее создании. В самом деле, на музыкальной сцене того времени не было ничего подобного.На следующий день после завершения работы над этим шедевром был записан трек аккомпанемента еще одной песни, родившейся под впечатлением от поездки в Лос-Анджелес. Великолепная «Eagle» имела в своей структуре некоторые элементы хэви-метал, хотя они были закамуфлированы присущими Abba поп-модуляциями. При сочинении текста Бьерн обратился к роману Ричарда Баха «Чайка по имени Джонатан Ливингстон». «Я пытался как можно глубже проникнуться ощущением свободы и эйфории, испытанным мной в процессе чтения книги», — говорил он.Бьерн серьезно относился к критическим высказываниям в адрес его текстов. «Очень важно, чтобы слова соответствовали музыке. Они должны обладать тем же ритмом, — говорил он в интервью. — Но от соблюдения этого принципа зачастую страдает содержание. Необходимо устранить это противоречие. Отныне мы хотим выражать свои мысли и чувства не только музыкой, но и словами».В «Eagle» Агнета и Фрида поют вместе на всем протяжении песни, что было свойственно раннему периоду творчества группы, но будет все реже встречаться в дальнейшем. Чем более индивидуальными становились тексты, тем в большей мере требовалось их сольное исполнение.Эти две песни явились многообещающим началом в работе над новым альбомом, львиная доля которого была записана в Marcus Music Studios в Сольне, ближнем пригороде Стокгольма, арендованной Abba на длительный срок. Их собственная студия еще только строилась и будет готова лишь год спустя.Во время этих первых сеансов записи группа также попыталась записать песню из мини-мюзикла — «Thank You For The Music». Они немного отошли от стиля кабаре живой версии, привнеся в новую аранжировку атмосферу рэгтайма. Агнета записала добротную партию основного вокала в духе Дорис Дэй, а все остальные члены группы наложили бэк-вокал. Однако этим работа над записью и ограничилась: они не смогли найти подходящую манеру исполнения и положили запись на полку.Теперь пришло время полностью переключить внимание на фильм, который еще не имел названия. В Стокгольм прилетели актеры Роберт Хьюз и Том Оливер для участия в дополнительных съемках, необходимых для завершения фильма. Многие уличные сцены, якобы снятые в Австралии, на самом деле снимались в шведской столице. Подобным же образом эпизод, где члены группы читают отзывы о концерте в гостиничном номере в «Перте», был запечатлен в стокгольмском «Sheraton Hotel».Перед самым началом съемок распространилось известие о том, что Агнета снова беременна. Это вносило коррективы в планы группы до конца года, включая выпуск фильма. «Сначала меня охватила паника, — признается Лассе Халльстрем. — На что это будет похоже, если в середине фильма Агнета вдруг появится с животом, а к его концу вновь похудеет?» Проблема была решена за счет одежды, скрывавшей изменения в строении тела, а также акцента внимания объектива камеры на голове и плечах Агнеты. И все же в некоторых кадрах можно заметить, что она беременна.Среди сцен, снятых в Стокгольме, был слащавый сюжет, развивавшийся под «The Name Of The Game», где персонажу Эшли снится, как он берет интервью у Abba. В этом эпизоде Бьерн и Бенни являются его лучшими друзьями, а Агнета и Фрида обнимают и целуют его.Поведение Агнеты и Фриды с откровенно сексуальным подтекстом плохо вязалось с дружелюбным отношением к диджею со стороны Бьерна и Бенни. Создавалось впечатление, будто они были счастливы «одолжить» ему своих супруг. К счастью, дело не кончилось оргией. «В конце концов, это семейный фильм, — заявила Агнета с невинным лицом. — Вы должны подумать о детях». Это был явно не самый удачный эпизод фильма.В июне также был снят один из завершающих эпизодов фильма, где Эшли настигает Abba в лифте и наконец берет у них интервью. Вместо интервью зритель видит фантасмагорию, на фоне которой группа исполняет «Eagle». Недавно разработанный аппарат спецэффектов, названный «вибрационный ящик», создает впечатление подъема на сюрреалистическом лифте. Аппарат был изобретен для съемок фильма «Superman», но фактически впервые его использовали в фильме Abba. Когда снимались кадры для «Eagle», членам группы пришлось наклониться под утлом 45 градусов. При этом они пели и старались выглядеть как можно более естественно.Лассе Халльстрем, привыкший снимать незатейливые комедии на сюжеты, взятые из повседневной жизни, высоко ценил опыт, который он приобрел во время съемок фильма Abba. «Оглядываясь назад, я могу с уверенностью сказать, что работа со всем этим оборудованием стала для меня хорошей школой», — сказал он много лет спустя.Для Роберта Хьюза роль Эшли тоже стала большим событием в жизни. Его визит в Швецию был первым случаем, когда он покинул пределы Австралии. Он вспоминает, что получал огромное удовольствие от съемок, несмотря на то что в процессе их иногда царил хаос. «Это лучшее из того, что я когда-либо делал, — восторженно заявил он вскоре после начала съемок. — Мне до сих пор не верится, что я снимаюсь в этом фильме. Если он выйдет в США, это будет мой самый большой успех». К сожалению, фильм был показан в США только осенью 1979 года и не стал сенсацией в этой части света. Роберта Хьюза там не заметили, хотя он сделал хорошую карьеру в Австралии, прежде всего в качестве главного персонажа комедийного телесериала «Неу Dad!..».К моменту окончания съемок финальных сцен дата премьеры фильма и выпуска нового альбома сдвинулась с октября на конец года. В июле Лассе Халльстрем со своей командой приступил к монтажу. Поскольку нормальный сценарий отсутствовал и режиссер полагался, главным образом, на импровизацию, фильм фактически «создавался» за монтажным пультом. В своей работе Халльстрем в значительной мере руководствовался интуицией.Из 50 часов пленки, отснятой в Австралии, и дополнительного стокгольмского материала нужно было сделать 90-минутный фильм, имеющий какой бы то ни было смысл. С учетом того, с чем пришлось работать режиссеру, конечный результат получился вполне приличным. Самой большой натяжкой была логическая неувязка в конце фильма, когда Эшли упускает последнюю возможность взять интервью в отеле, где остановились Abba. Ему говорят, что группа отбыла в аэропорт. Но когда он в унынии возвращается в собственный отель, в лифте неожиданно оказываются Abba. Он в растерянности не может вымолвить ни слова. Что они здесь делают, если в данный момент должны лететь в Швецию?Следует отметить, что, хотя персонаж Эшли был неплохим средством рекламы фильма, он не вызывает у публики особой симпатии, а скорее раздражает. Импровизированные диалоги утомляют зрителя. Бессвязный разговор между диджеем и менеджером радиостанции вполне можно было бы сократить вдвое без малейшего ущерба.Если не принимать во внимание эти изъяны, фильм представляет собой ценный и яркий документ сценического творчества группы, а также австралийского феномена аббамании. Лассе Халльстрем поступил весьма мудро, совместив кадры, где Abba беседуют с репортерами и раздают автографы, повторяя одни и те же движения, словно марионетки, с песней «I'm A Marionette» (из мини-мюзикла), в которой речь идет об оборотной стороне славы. «Фильм точно отображает реальность», — сказал Бьерн.Мудрым решением было также и сведение к минимуму актерской игры членов Abba. Хотя Агнета и говорит, что некоторые сцены с ними «не так уж плохи», их актерский талант имеет явные ограничения. «Abba — не актеры, и они отдавали себе в этом отчет», — отмечал Лассе Халльстрем.Хотя в фильм предполагалось включить три песни из мини-мюзикла, дабы избавить Бьерна и Бенни от необходимости сочинять новые вещи, эти песни все же нужно было записывать. Как показала первая неудачная попытка записать «Thank You For The Music», эта задача была не из легких.Из новых песен пока были включены только две, и им нужно было сочинить и записать еще, по меньшей мере, четыре. В июне работа над фильмом не позволила Бьерну и Бенни сосредоточиться на сочинении песен. В начале июля они уединились в коттедже на острове Виггсе, часами работая над новыми мелодиями. «Мы еще не успели переступить порог, а у нас уже имелись несколько неплохих идей, — говорил Бьерн.— Так происходит всегда. Каждое лето мы сидим здесь и сочиняем песни вместо того, чтобы уехать в отпуск. Тем не менее нам постоянно приходится откладывать эту работу».Кроме того, они должны были заниматься саундтреком фильма — требовали коррекции ошибки, свойственные живому исполнению, такие, как пение мимо нот и микрофона, неправильные гитарные и фортепьянные аккорды. Однако начинать эту работу до окончания монтажа и окончательного выбора песен не имело смысла.Сумбурный образ жизни на протяжении последних двух лет и безумства австралийского тура наложили отпечаток на отношения внутри группы. Несмотря на то что Бьерн, Бенни, Агнета и Фрида были звездами в Швеции еще до возникновения Abba, их успехи на международной арене неизменно вызывали изумление. Они гордились тем, что их воспринимают всерьез на поп-музыкальной сцене, и наслаждались популярностью.Однако в 1977 году начали появляться первые признаки напряжения. Их тон менялся каждый раз, когда они говорили о своем будущем. Роль центральных фигур группы делала девушек особенно уязвимыми: Фрида страдала от ночных кошмаров, а у Агнеты были проблемы со сном. «Это ужасно, — говорила Агнета.- Чем дольше ты лежишь, пытаясь заснуть, тем больше тебя охватывает отчаяние». И та и другая связывали свои проблемы с внешними факторами — необходимостью поддерживать высокие стандарты Abba и еще более повышать их, а также со стрессами, вызываемыми продолжительными и утомительными поездками.Агнета не могла избежать внимания публики даже во время визитов к родителям в Йончепинг. Она изменяла прическу, надевала темные очки, но стоило кому-нибудь узнать ее, как вокруг тут же собиралась толпа подростков, просивших автограф. Под окнами дома семейства Фельтскугов собирались фэны и кричали: «Abba, Abba!»Дома, в сравнительно уединенном Лидинге, ситуация складывалась не намного лучше. Бьерн и Агнета поселились здесь в ноябре 1976 года, но уже к следующему лету поняли, что отсюда придется уехать. «Дом находится на слишком открытом месте и легко доступен для фэнов», — говорил Бьерн. К октябрю они переехали в более скромную виллу, расположенную в том же Лидинге. Ее цена тем не менее была немаленькой 900 тысяч крон (117 тысяч английских фунтов).Фрида и Бенни испытывали те же проблемы, усугублявшиеся еще и тем, что с ними жили их дети. «Фэны обычно проникали в дом через заднюю дверь, и не все из них были совершенно здоровы, — вспоминает Фрида много лет спустя. — Поэтому я опасалась за детей».Довольно часто происходили странные и не очень приятные инциденты. Однажды ночью Бенни и Фриду разбудил шум, доносившийся из кухни. Оцепенев от страха, они спустились на цыпочках по лестнице и увидели на улице, у порога своего дома, каких-то людей. Оказалось, что это семейная пара из Западной Германии установила походный столик и пила кофе из чашек, позаимствованных на кухне.Иногда возникало ощущение, будто им негде скрыться: поскольку в газетах и журналах постоянно публиковались заметки о Виггсе, фэны и просто любопытные приплывали на остров в надежде встретиться с кем-нибудь из Abba. Бремя славы еще больше осложняло и без того непростые семейные отношения Бьерна и Агнеты. Эта ситуация находила отражение в музыке группы.В середине июля Бьерн и Бенни написали еще одну песню для нового альбома. Ее рабочее название, «Sjomansvisa» («Песня моряка»), выдавало место ее рождения — Стокгольмский архипелаг. Аранжированная и записанная в студии Marcus Music, она превратилась в балладу в стиле софт-рок. Спустя несколько месяцев Бьерн написал текст. Он уединился в комнате отдыха их с Агнетой нового дома, растянулся на полу и сочинил историю о том, как семейная пара пытается спасти свой брак. Песня получила название «One Man, One Woman».Последние вещи труппы вроде «Eagle», возможно, и были более амбициозными в текстуальном плане по сравнению с «dum dum diddle» их более ранних работ, но все равно не выходили за пределы фантазий в духе «нью-эйдж» новомодных романов. «One Man, One Woman» стала первой песней, основывавшейся на личном жизненном опыте Бьерна. В ней он честно рассказал о своих отношениях с женой.Если «One Man, One Woman» сравнить с «Knowing Me, Knowing You», посвященной той же теме, ее образы представляются более четкими и драматичными. Первая строка «One Man One Women» «No smiles, not a single word at the breakfast table» («Никаких улыбок, ни единого слова за завтраком») несет в себе заряд мощи, доселе невиданной в текстах Abba. Из нее сразу становится ясно, о чем пойдет речь в песне. Это не романтический порыв, когда мужчина и женщина влюбляются друг в друга, и не крик отчаяния, когда они расстаются, а борьба за сохранение семьи, когда пьянящее чувство любви вырождается в унылую рутину.Муж уходит на работу и «хлопает дверью», оставляя жену поразмыслить о создавшейся ситуации. «Daydreams of a better life, but I have to wake up / The sound of a key in the door» («Мечты о лучшей жизни, но нужно просыпаться, / В дверном замке скрежещет ключ») — муж и жена снова встречаются вечером. Последний куплет завершается на оптимистичной ноте: «You smile and I realize that we need a shake-up / Our love is a precious thing / Worth the pain and the suffering / And it's never too late for changing» («Ты улыбаешься, и я понимаю, что мы должны взяться за руки, / Наша любовь бесценна, / С болью и страданиями. / И никогда не поздно все изменить»).Бьерн обычно опровергал предположения по поводу того, что тексты о «семейных кризисах», написанные им в течение первой половины карьеры Abba, отражают события его личной жизни. Но, слушая «One Man, One Woman», было трудно избавиться от впечатления, что речь идет о семье Ульвеус — Фельтскуг, слишком жизненно, слишком конкретно звучали ее слова, а образы были слишком угадываемы, чтобы можно было поверить в то, что это не душевные излияния автора. Весьма знаменателен тот факт, что основной вокал этого трека записала не Агнета, а Фрида — в этом прослеживается желание подчеркнуть щекотливость данной темы.Хотя Бьерн и раньше писал талантливые тексты, «One Man, OneWoman» -первая песня, где его слова звучат по-настоящему искренне. Он начал превращаться в мастера описания жизни такой, какова она есть, противопоставляя реалии повседневных проблем расхожему мифу о карьере рок-звезды как средстве бегства от прозябания в маленьком городке.К середине августа были записаны треки аккомпанемента всех песен нового альбома, но еще предстояло наложить на них вокальные партии, а также нужно было заканчивать саундтрек фильма. Дополнительную проблему создавала беременность Агнеты.Именно тогда, когда группа нуждалась в покое, Стиг Андерсон сделал неожиданное заявление прессе. По следам публикации, в которой утверждалось, будто Polar Music с ее дочерними компаниями является самым прибыльным предприятием в стране, Стиг заявил, что Abba всерьез подумывают о переезде за границу по налоговым соображениям. «Мы много говорили о налоговом гнете, — сказал он, — Такое положение вещей вынуждает нас навсегда покинуть Швецию. Мы не настолько глупы».По его словам, в качестве стран-кандидатов рассматривались Монако, Швейцария и Лихтенштейн. «Abba могли бы использовать любую из этих в качестве базы... В разговоре принимали участие все члены группы... Если ситуация с налогами ухудшится, мы, не колеблясь, претворим наши планы в жизнь».Разумеется, подобные планы явились новостью для членов группы, которые категорически отрицали, что они собираются покинуть Швецию. Застигнутые врасплох, они были вынуждены нарушить свое слово не давать интервью до завершения работы над альбомом, и выступить с собственным заявлением. «Мы обсуждали возможность отъезда за границу в чисто теоретическом плане, — пояснил Бьерн, — и то мимоходом». Агнета была еще более категоричной: «Если Стиг подразумевал, будто мы вчетвером намереваемся уехать из страны, то это неправда». То, что она сказала дальше, стало первым случаем, когда член Abba прямо заявил о расхождении взглядов группы со взглядами их менеджера: «Это ужасно, когда люди считают, что Стиг говорит от нашего имени, будто Abba — это он. Мы вполне способны иметь свое собственное мнение».Стиг действительно имел привычку говорить о группе и себе «мы» при общении с журналистами — «мы» работаем над новым альбомом, «мы» собираемся в тур, «мы» не согласны с такими налогами. Это создавало впечатление о Стиге и Abba как о едином целом.Все бы ничего, но члены группы вовсе не горели желанием поддерживать каждое сомнительное заявление Стига в его многочисленных интервью. На следующий день после «угрозы эмиграции» ему пришлось, опровергая свои собственные слова, сказать прессе, что у него и членов группы не было планов покинуть страну.Из последующих интервью явствовало, что дела в группе обстоят далеко не лучшим образом. «Десять лет назад моя жизнь была гораздо счастливее,- откровенничал Бьерн. — Последние шесть месяцев я постоянно чем-то озабочен». Ему вторила Агнета: «Мы так много работаем в студии. Наверное, в этом причина. На нас столько всего навалилось».Несомненно, в то время все члены группы испытывали сильное давление извне. Достаточно было ответственности перед звукозаписывающими компаниями, жаждавшими получить от них качественный «продукт», и нападок со стороны шведской прессы — Abba совершенно не нуждались в лишних проблемах.Агнета, которой уже нужно было думать о будущем ребенке, проводила в студии по 12 часов в день. Тогда-то едва и не произошло несчастье. Она была на седьмом месяце, когда у нее чуть не случился выкидыш, и ее тут же отвезли в больницу. Для Агнеты это было дурным предзнаменованием. Ей сразу вспомнились трудности, с которыми она столкнулась, вынашивая Линду. «Я думала: может быть, мне не дано быть матерью?» — рассказывала она. К счастью, врачи спасли ребенка, но она навсегда запомнила свою вторую беременность как «тяжелую».Естественно, это событие повлияло на текущую работу Abba. Они тогда как раз делали наложение вокальных партий. Врачи порекомендовали Агнете воздержаться от пения, поскольку оно способно спровоцировать роды. Она должна была сохранять абсолютное спокойствие и свести физическую активность к минимуму. Однако крайний срок выпуска фильма неумолимо приближался, и Агнета сочла необходимым свое присутствие в студии. Ей принесли кресло, чтобы она могла петь сидя, удобно откинувшись назад.Когда работа над фильмом была окончена, возникли сомнения в том, что альбом можно будет выпустить к Рождеству. В сентябре было объявлено, что выход альбома откладывается до февраля 1978 года, поскольку Агнета «нуждается в отдыхе». Это дало пищу для спекуляций в прессе по поводу того, что она серьезно больна, хотя о печальном происшествии с ней никто ничего не знал.Звонили встревоженные родственники, чтобы справиться о ее состоянии. Даже Линда была в курсе, что мама нездорова. Наконец Агнета не выдержала. «Я привыкла ко многому, но ведь должен быть какой- то предел,- заявила она. — Беременная женщина должна отдыхать. Глупо приклеивать мне ярлык «серьезно больной», если я нахожусь в добром здравии».На группе словно лежало проклятие; не успела оправиться Агнета, как Фрида, поскользнувшись, упала с лестницы и сломала ключицу. Но этот прискорбный случай по силе воздействия не шел ни в какое сравнение с эмоциональным шоком, который ей предстояло пережить несколькими днями позже.