Страница 16 из 38
Глава 15
«Люди не так глупы, как ты думаешь, они еще глупее». Стиг Андерсон наверняка не раз жалел о том, что произнес эти опрометчивые слова. Хотя иностранные средства массовой информации не придали им тогда значения, на родине они будут преследовать его до конца жизни. В бесчисленных интервью на протяжении многих лет его просили прокомментировать знаменитую фразу, а потом обвиняли в ужасающем цинизме и откровенном презрении к публике.Слова эти были произнесены во время большого интервью со Стигом, опубликованного 6 февраля 1972 года в шведской газете «Expressen». Это была откровенная беседа, в которой он высказывался по поводу своей профессии автора текстов. Стиг признался, что давно уже не питает никаких иллюзий: много раз, когда он вкладывал в стихи душу и ему удавалось, по его мнению, сказать в них нечто достойное внимания, песня с треском проваливалась. В других случаях, когда он за час или два лепил какую-нибудь бессмыслицу, песня становилась хитом.Это подтверждалось фактами. Песня «Min greve av Luxemburg» («Мой граф Люксембургский», версия типичного немецкого шлягера с битом в стиле марша), текст которой он называл одной из своих худших работ, достигла первой позиции в Svensktoppen и третьей в чарте продаж. Получившая приз шведская версия песни «Little Green Apples» — один из его лучших текстов, — записанная на Swedish Grammy певицей Моникой Цеттерлунд, вообще не попала в чарты.Это было всего лишь одно из многих интервью, в которых Стиг делал откровенные заявления (создавалось впечатление, будто он испытывал потребность выплеснуть наболевшее). Читатель узнал, как запрошедшее десятилетие раздражение издателя и «производителя песен», как он себя называл, трансформировалось в цинизм.«По опыту я знаю, что половина покупателей пластинок интерпретирует тексты шлягеров так, как они мною написаны — как рекламные проспекты, а другая воспринимает их всерьез, — сказал он и, войдя в раж, продолжил - Население Швеции запрограммировано; чтобы убедиться в этом, достаточно взять в качестве примера Svensktoppen. Вы не сможете продать ни одной пластинки до тех пор, пока этот сингл не войдет в этот чарт. Утром в понедельник (на следующий день после трансляции чарта) эта песня вдруг становится хорошей. Почему она хороша в понедельник, если была плохой в субботу?» Затем наступил финал: «Если я делаю хорошую работу и ее не ценят, но предпочитают откровенную халтуру, то мне иногда приходит в голову мысль: «Люди не так глупы, как ты думаешь, — они еще глупее».Подобные замечания не остаются незамеченными. С конца 60-х Стиг сделался мишенью для обвинений в плохом вкусе и в том, что он обманом вынуждает людей покупать пластинки, которые по сути дела им не нужны. «Он опасен, и все написанное им — дерьмо... Он и ему подобные распространяют мнения, которые мне отвратительны»-писал член Шведской академии Ларе Форсселл.Ожесточенная критика исходила не только со стороны интеллектуалов вроде Форсселла. В начале 70-х левые квазиреволюционные организации, возглавляемые сердитыми молодыми людьми с длинными волосами и бородами, значительно укрепили свои позиции по всей Европе и приобретали все более важное культурное значение. Их идеи выражали некоторые направления рок-музыки. Но то, что делали Стиг и Abba, было равносильно размахиванию перед ними красным флагом.Студенческие беспорядки в Париже в мае 1968 года вызвали в том же месяце волнения и в Швеции, правда, более скромного масштаба. Студенты стокгольмского университета захватили на три дня здание студенческого союза В знак протеста против предложения о введении жесткого учебного плана. Это предложение рассматривалось как попытка социал-демократического правительства установить контроль за высшим образованием в стране. Протест неизбежно перерос в демонстрацию против капиталистического общества в целом. Это было похмелье, переживаемое западным миром после безудержного прославления ценностей рыночной экономики предыдущих десятилетий.В конце 60-х во многих странах, в том числе и в Швеции, были созданы отделения Фронта национального освобождения Вьетнама. Симпатизировавшие борьбе вьетнамцев против империалистической агрессии США, оккупировавших южную часть их страны, члены шведского отделения Фронта влились в рады левого движения Швеции.У них были непростые отношения с правительством. Со своей стороны, они считали его недостаточно радикальным, но премьер-министр Улоф Пальме открыто поддерживал их протесты и демонстрации против политики США, серьезно осложнив тем самым отношения Швеции с этой супердержавой. Неудивительно, что с одобрения столь высокой инстанции в то время в стране преобладали социалистические и антиамериканские настроения.Внимание средств массовой информации привлекали и другие события, менее глобального характера, и среди них так называемый «конфликт вязов» в мае 1971 года. Муниципалитет Стокгольма постановил построить станцию подземки в парке Кунгстредгорден, для чего требовалось спилить 15 вязов. Активисты экологической организации выступили с протестом, заявив, что строительство станции и уничтожение деревьев негативно отразится на экологии Стокгольма. Общественное мнение склонилось в пользу экологов, и власти были вынуждены уступить. Это укрепило радикально настроенные группы во мнении, что гражданское неповиновение — наиболее подходящий путь решения всех проблем.Эти подводные течения в обществе неизбежно оказывали влияние на все аспекты культурной жизни — искусство, театр и, не в последнюю очередь, популярную музыку. Весьма заметным явлением в Швеции 70-х было Музыкальное движение или, как его еще называли, «progg» - сокращенный вариант «progressive music». Это понятие в шведском обиходе совсем не обязательно означало длинные симфонические рок- эксперименты в духе британских групп Yes и Emerson, Lake & Palmer, хотя данный жанр был также представлен в Музыкальном движении. Девизом «progg» стал тезис «Каждый может играть», что, в определенной степени, было предзнаменованием появления панк-эстетики в конце 70-х. Своими корнями «progg» уходило в шведскую сельскую музыку, фолк-поп 60-х и творчество таких музыкантов, как Боб Дилан.Некоторые группы испытывали сильное влияние разновидности джаза «трэд», что выдавало происхождение этих музыкантов — средний класс из пригородов и маленьких городков. Подобно Бьерну Ульвеусу, несколько членов наиболее выдающихся групп Музыкального движения начинали как трэд-музыканты в конце 50-х -начале 60-х.Начало эре «progg» положили два музыкальных фестиваля, состоявшиеся на поле Йердет в Стокгольме в 1970 году. Они представляли собой нечто вроде шведской версии Вудстокского фестиваля, где все играли бесплатно и вход был свободный. Йердетский фестиваль проводился ежегодно на протяжении нескольких лет.Наиболее важной характерной чертой «progg» как движения были его левые идеи, проявлявшиеся в текстах и социально-нравственной позиции, которые сводились к утверждению, что музыка не может быть «коммерческой» и что ее цели выходят за рамки чистого развлечения. В плане имиджа подразумевалось, что исполнители должны выходить на сцену в своей повседневной одежде, то есть джинсах и майках, не говоря уже о недопустимости яркого и блестящего.Abba и Стиг Андерсон представляли собой антитезис по отношению К всему тому, Что олицетворял «progg». Если Музыкальное движение призывало играть всех, пусть даже временами эта музыка звучала несколько любительски, Abba стремились к профессионализму. Если Стиг и его подопечные хотели только развлекать, апологеты «progg» настаивали на том, что музыка должна содержать соответствующие политические посылы. Abba и Polar Music не скрывали, что их цель — продавать как можно больше пластинок по всему миру, в то время как последователи Музыкального движения противостояли всему, что было откровенно коммерческим, касалось ли это создания музыки или ее продажи. Подобные настроения стали причиной решения прекратить радиотрансляцию чарта продаж в августе 1975 года на целых три месяца и закрыть навсегда чрезвычайно популярное шоу Tio i topp годом ранее.Стиг Андерсон не принимал все это. Он пребывал в постоянном конфликте с Музыкальным движением, яростно оспаривая в своем неподражаемом стиле употребление его представителями по отношению к себе слова «прогрессивный». «Я считаю, что музыка Abba в высшей степени прогрессивна. Ультралевые присвоили это определение себе, но они консервативнее, чем кто бы то ни было. Я не понимаю, как можно называть себя прогрессивными и при этом записывать пластинки, звучащие так, словно они записаны в 30-х годах».К середине 70-х, целиком и полностью благодаря коммерческому успеху Abba и одного-двух других исполнителей, Polar Music заняла внушительный сегмент шведского рынка звукозаписи. Их доля колебалась между 6 и 10 процентами, в то время как многонациональная EMI, выпускавшая пластинки Beatles и других международных исполнителей первого ряда, контролировала только 20 процентов. Стиг являл собой символ всего того, что порицали последователи «progg». «Им нужен был козел отпущения, — вспоминает он, — и я по всем параметрам идеально подходил на эту роль: пролетарий по происхождению, классовый предатель, профессиональный циник и продавец шлягеров. Я тоже не лез за словом в карман, и в результате газеты выходили с крупными заголовками».Если когда-либо и существовала хотя бы гипотетическая возможность примирения Abba, Стига Андерсона и Polar Music с Музыкальным движением, инцидент, произошедший еще в 1971 году, поставил на ней крест. В феврале того года знакомый продюсер с радио посоветовал Стигу послушать передачу с участием подававшей надежды группы из Мальме, называвшейся Hoola Bandoola Band. «Они хорошие музыканты, думаю, тебе будет интересно», — сказал продюсер.Стиг послушал передачу, и группа произвела на него впечатление. Он позвонил 2 5-летнему лидеру Микаэлу Вихе и пригласил его в Стокгольм для беседы, предложив оплатить железнодорожный билет. Примерно в то же самое время к Вихе обратились представители MNW, одной из ведущих звукозаписывающих компаний, придерживавшихся левой ориентации и также базировавшейся в Стокгольме. Однажды Вихе зашел в музыкальный магазин, чтобы послушать пластинки, выпущенные двумя лэйблами. «Все альбомы Polar Music имели напыщенный, слащавый, шлягерный звук и были совершенно неинтересными» ,- вспоминает он. А вот музыка, записанная на MNW, ему понравилась. «Я почувствовал, что мне хочется записываться именно на MNW».Тем не менее Микаэл Вихе принял приглашение Стига и приехал в Стокгольм. Он мечтал выпустить пластинку, но, прежде чем сделать выбор, хотел побеседовать с обеими сторонами. Вначале они встретились в ресторане с Бьерном и Агнетой. Несколько дней спустя Микаэл пришел к Бьерну в офис Polar Music с демозаписью своих песен.Затем Вихе встретился с представителями MNW, и они понравились друг другу. Однако компания сразу не дала определенного ответа, и Вихе вернулся в Мальме. Но решение уже было принято: что бы ни случилось, записываться на Polar Music он не будет.Вернувшись в Мальме, он не теряя времени выслал Стигу Андерсону счет за железнодорожный билет. Совесть говорила ему, что несправедливо требовать деньги со Стига, ведь он с самого начала отдавал предпочтение MNW. Спустя некоторое время ему позвонил глава MNW Рогер Валлис и сказал, что все решено: Hoola Bandoola Band, если хотят, могут записывать на его лэйбле. Микаэл Вихе с радостью принял предложение.На следующий день в его доме раздался еще один телефонный звонок. Стиг Андерсон был вне себя от ярости из-за того, что Вихе, ничего не сказав, уехал из Стокгольма. Он настаивал, чтобы они заключили устное соглашение, но Вихе отказался. Это еще больше распалило Стига, и он пригрозил молодому музыканту, что испортит ему карьеру. Hoola Bandoola Band не пригласят ни в одну радио- или телепрограмму, ни одна звукозаписывающая компания не сможет заключить с ними контракт, и ни один клуб не пустит их к себе. В конце разговора он заявил: «И кроме того, я хочу получить назад деньги за железнодорожный билет!» Вихе вспоминает: «К счастью, я мог сказать ему: «Я уже выслал их».Звонок Стига выбил Вихе из колеи. «Он вел себя как последний мерзавец, — вспоминает Вихе. — Я был молод, никому не известен, совершенно неопытен — никто. Он же был королем бизнеса и мог раздавить меня своей слоновьей ногой. Я никогда ему этого не забуду и не прощу».В этой ситуации Стиг показал себя с самой неприглядной стороны. Он полагал, что, если кого-то пригласили присоединиться к «семье», игра должна вестись по его правилам, одним из которых являлась абсолютная лояльность по отношению к нему и его компании. Сами по себе эти правила были не так уж и плохи, поскольку предоставляли свободу творчества тем, кто был талантлив. Но те, кто противоречил ему, могли об этом сильно пожалеть.11 августа Стиг продиктовал угрожающее письмо в MNW: «Вам хорошо известно, что Микаэл Вихе заключил с Polar Music устное соглашение о записи одного альбома на английском языке и одного на шведском. Устное соглашение имеет точно такую же силу, что и письменное». В конце письма он заявлял: «Не думаю, что мы будем спокойно наблюдать за тем, как Микаэл Вихе с вашей помощью нарушает договоренность с нами».Но блеф Стига не удался, и все его угрозы не возымели никаких последствий. Со временем Hoola Bandoola Band стали ведущей группой Музыкального движения. До своего распада в 1976 году они выпустили три попавших в чарты альбома. Стиг, Бьерн и Бенни всегда выделяли эту группу среди других участников «progg». Иногда у Стига случались проблески благоразумия. «Бессмысленно пытаться заставить сотрудничать с нами артистов, которые не желают записываться у нас»- сказал он в 1976 году.Столь опытный бизнесмен, как он, мог бы прийти к этому заключению и пятью годами ранее. Но в то время пропасть в отношениях между Стигом Андерсоном и, соответственно, Abba, с одной стороны, и Музыкальным движением — с другой, быстро становилась непреодолимой.Культура левого толка, ратовавшая за политическую сознательность, имела своих ораторов во многих шведских средствах массовой информации. К 1973 году членам Abba в интервью начали задавать вопросы типа: «А вы не собираетесь писать политические тексты к своим песням?» Сообщения о «расчетливости» поведения и музыки Abba множились пропорционально росту их популярности на родине и за границей. Все это было очень далеко от невинных вопросов по поводу любимых блюд в молодежных журналах 60-х.Бенни впоследствии размышлял на эту тему: «Я все очень хорошо понимаю. На фоне волнений 1968 года, когда люди выходили на улицы, чтобы добиться улучшения жизни, группа в башмаках на платформе, игравшая музыку и больше ни о чем не помышлявшая, выглядела довольно провокационно».В глазах левых комментаторов сочинение и исполнение «неполитической» музыки само по себе было политическим заявлением. «Одно время я чуть ли не завидовал Микаэлу Вихе из-за того, что у него имеются твердые идеологические убеждения, — вспоминает Бьерн. Но у меня ничего подобного не было. Для нас четверых музыка являлась самодостаточной движущей силой. Мы не испытывали потребности убеждать наших слушателей в чем бы то ни было на каком-либо другом уровне».Членам Abba не оставалось ничего иного, как пожимать плечами и продолжать делать свое дело. К осени 1973 года они уже находились в самостоятельном плавании, и целью их назначения был международный музыкальный рынок. Не так уж трудно было игнорировать все эти пертурбации на родине, когда они все отчетливее ощущали близость всемирного успеха.Хотя Стиг не делал особую ставку на Eurovision, этот конкурс все еще казался единственным надежным средством обеспечения международной рекламы. Оставалось лишь пробраться сквозь игольное ушко шведского отборочного конкурса, где все по-прежнему решали «специалисты». Было совершенно ясно, что, представив «Ring Ring», годом ранее они заручились голосами если не членов жюри, то публики.С начала 60-х Eurovision пользовался большой популярностью в Швеции, и его трансляция приковывала внимание миллионов телезрителей. Во время отборочного конкурса и самого Eurovision крупные вечерние газеты обычно предлагали своим читателям звонить в редакцию и высказываться по поводу того, «правильная» песня победила или нет. В 1973 году 80% позвонивших в редакцию одной из газет сказали, что победить должна была «Ring Ring». В то время как песня Abba возглавила все чарты в стране, песня-победительница ненадолго задержалась на 12-м месте в чарте продаж.Решение этой проблемы напрашивалось само собой. Как сказала Агнета: «Я думаю, им следует изменить систему голосования, чтобы в нем могли принять участие жители всей страны. Таким образом мы выясним, что нравится публике. Песня не может стать хитом, если она не нравится людям, которые покупают пластинки».При подготовке отборочного конкурса для Eurovision 1974 года молитвы Агнеты были услышаны. Хотя с годами система жюри менялась не раз, формат единственного жюри, составленного из «специалистов», был введен только в 1971 году. Учреждение «новой» системы с 11 областными жюри, каждое из которых включало 15 членов, было, скорее, возвратом к порядку, нежели революцией. Если раньше областные жюри имели в своем составе большой процент «специалистов», то для конкурса 1974 года они набирались из населения с помощью статистических методов выбора.14 ноября 1973 года газеты опубликовали список композиторов, которым предлагалось представить свои песни на отборочный конкурс для Eurovision 1974 года. В нем вновь фигурировали имена Бьерна Ульвеуса, Бенни Андерссона и Стига Андерсона. Трио приняло вызов.Стиг Андерсон не сомневался в том, что Abba примет участие в отборочном конкурсе, и заранее обсудил со своими иностранными коллегами по музыкальному бизнесу, какого типа песня лучше всего подойдет для Eurovision 1974 года. Еще важнее было подобрать песню, лучше всего подходившую для Abba.Стиг и члены группы продолжали утверждать, что для них главное не победа в Eurovision, а возможность появиться перед огромной аудиторией. Конкурс 1973 года доказал их правоту: в то время как испанская и британская песни-участницы стали всемирными хитами, люксембургская песня-победительница добилась значительно более скромного успеха.Бьерн, Бенни и Стиг решили, что лучшим вариантом для Abba будет «счастливая», ритмичая песня. Приглашение к участию в отборе поступило в тот момент, когда группа работала над своим вторым альбомом и у них уже было записано шесть песен. Однако ни одна из них не подходила для участия в конкурсе. Бьерн и Бенни отправились на остров Виггсе в коттедж Бьерна, чтобы в течение недели написать песню.Это место приобретало для них все большее и большее значение. В Стокгольме всегда находились люди, которым они оказывались нужны, будь то в связи с их работой в Polar Music или же в качестве членов первой поп-группы Швеции. Совсем другое дело на острове. «Там можно полностью сконцентрироваться на конкретной работе, — говорил Бенни. — Никто нас не беспокоит, никаких телефонных звонков, ничего. Мы работаем и время от времени пьем пиво или что-нибудь покрепче».За пять лет их регулярного партнерства в сочинении песен они выработали метод, который использовался ими на всем протяжении истории существования Abba и за ее пределами. Они часами наигрывали различные музыкальные фрагменты — Бенни на фортепьяно, Бьерн на гитаре, — пока им не удавалось поймать ускользавшую мелодию, стоившую того, чтобы развить ее. При этом они напевали бессмысленные сочетания английских слов, пытаясь увязать их с этой самой мелодией. В большинстве случаев в таком виде песня поступала в студию. Окончательный текст обычно сочинялся уже после того, как определялся стиль песни, разрабатывалась ее аранжировка и записывался трек аккомпанемента.Всю ту неделю в ноябре 1973 года Бьерн и Бенни напряженно работали дни и ночи напролет. В итоге были сочинены четыре новые песни, и среди них яркая, быстрая мелодия, которую они искали.Если их цель заключалась в том, чтобы соответствовать современным тенденциям британской поп-музыки, то они, несомненно, попали в самую точку. Песня очень напоминала творчество еще одного последователя Спектора, Роя Вуда, чья группа Wizzard возглавляла британские чарты в 1973 году с «See My Baby Jive». Этот сингл также попал в Тор 20 в Швеции.Бьерн и Бенни сделали демозапись новой песни. Напевая свой бессмысленный текст, они аккомпанировали себе на фортепьяно и на гитаре, притоптывая ногами. Пленка была вручена Стигу Андерсону, который позже придумает название и напишет связный текст. Стиг, как никто другой, понимал, насколько важное значение имеет название. «Я искал слово, которое не требовало бы перевода, которое было бы знакомо всем: что-то вроде «Ring Ring». Мне требовалось слово из трех слогов, подходившее к мелодии», — вспоминает он.Это был мучительный процесс. Стиг почти не спал в течение недели и в результате предложил несколько различных вариантов. «Одним из них был «Honey Pie». Я судорожно рылся в кулинарных книгах жены, пытаясь выяснить, что это такое. Но это название все равно не подходило».В конце концов ранним утром в середине декабря он нашел подходящее название. Просматривая книгу «Bevingade ord» («Знакомые изречения») Пелле Хольма, он неожиданно наткнулся на так долго ускользавшее от него подходящее трехсложное слово: «Wa-ter-loo». Оно означало легендарное поражение Наполеона, которое нанесли ему англо-прусские войска под бельгийским городом Ватерлоо 18 июня 1815 года.«Когда есть идея и название, сочинение текста не представляет особого труда и не отнимает много времени», — говорит Стиг. Он подтвердил это, написав текст в тот же самый день. Битва при Ватерлоо была использована в качестве метафоры в истории о девушке, которая уступила домогательствам своего поклонника. «Я позвонил Бенни, завел пленку и пропел ему слова по телефону», — вспоминает Стиг. Бенни, как позже и Бьерн, одобрил текст.Двумя днями позже в Metronome Studio был записан трек «Waterloo». С помощью своих постоянных в то время сессионных музыкантов — Янне Шаффера, гитара, который придумал партию баса и гитарный рифф, Рутгера Гуннарссона, бас, и Ула Брункерта, ударные, — после пары попыток им удалось найти правильное звучание.На следующий день после записи «Waterloo» были записаны треки аккомпанемента последних двух песен нового альбома — «Sitting In The Palmtree» и вещь под рабочим названием «Who's Go
a Love You». Когда Бьерн и Бенни прослушивали пленку после сеанса записи, у них возникло ощущение, что последняя песня — томная композиция в среднем темпе — подходит для Eurovision не меньше, чем ритмичная «Waterloo». Стиг собирался отправиться на Рождество на Канарские острова, и перед отъездом в аэропорт ему вручили кассету с треком аккомпанемента.Стиг был настоящим трудоголиком, для которого не существовало такого понятия, как отдых в полном смысле этого слова. Почти все время своего пребывания в Лас-Пальмасе он посвятил сочинению текста к новой песне. Помощь пришла со стороны испанского радио, которое каждый день завершало трансляцию своих передач словами «hasta maпапа», что означает «до завтра». «Вот хорошее название», — решил он.Abba стремились записать песню как можно быстрее, и Стиг вызвал настоящий шок среди своих спутников, громко диктуя текст по весьма ненадежной телефонной линии, соединяющей Канарские острова со Швецией. В конце декабря Агнета и Фрида приехали в студию, чтобы записать вокал этой новой баллады. Поначалу работа не ладилась: несмотря на все старания, им никак не удавалось найти нужную манеру исполнения.Наконец у Агнеты родилась идея: она решила привнести в свое пение стиль и настроение той музыки, которая завораживала ее в юности. «Нам казалось, что мы никогда не сможем спеть эту вещь, и уже думали отказаться от нее, — вспоминает она. — Потом я осталась в студии одна, и мне пришла мысль попробовать спеть в стиле Конни Фрэнсис. Я спела с присущей ей эмоциональностью, и когда затем продемонстрировала свою находку остальным, мы поняли, что находимся на верном пути».Чуть более зрелая интерпретация вокального стиля Фрэнсис в сочетании с мелодраматической разговорной частью было то, в чем нуждалась «Hasta Мапапа». Результатом явилась первая убедительная демонстрация их фирменной комбинации языка англосаксонской поп- музыки с традициями европейской шлягерной баллады. Песня стала одним из самых сильных треков на альбоме.Стиг вернулся в Стокгольм 5 января, за два дня до крайнего срока представления песен на отборочный конкурс. На следующий день Бьерн и Бенни приехали в его дом в пригороде Нака. Нужно было принять решение чрезвычайной важности — какую из песен выбрать.Вначале они обсудили «Hasta Мапапа», придя к заключению, что у нее больше шансов занять первое место на отборочном конкурсе, поскольку она в большей степени напоминала песни, побеждавшие последние четыре года: сольный женский вокал в балладе среднего темпа. Но соответствовала ли она имиджу, который они хотели создать для Abba? Не лучше ли выбрать «Waterloo» именно потому, что она выходила за рамки традиции Eurovision? Внимание в ней акцентировалось на Фриде и Агнете как ведущих вокалистках, и это означало, что песня произведет больший эффект.«Я уже почти решил, еще до их приезда ко мне, что представить наконкурс следует «Waterloo», — вспоминает Стиг, — и сказал им: «Позвольте мне сделать выбор. Если он окажется неправильным, можете потом меня убить». Стиг чувствовал, что «Hasta Мапапа» может принести краткосрочный триумф, но более энергичная песня способна обеспечить долговременный успех. Итак, на конкурс была представлена «Waterloo».Отборочный конкурс Шведской корпорации телевещания состоялся в субботу 9 февраля 1974 года. Шоу записывалось днем для вечерней трансляции. Бьерн, Бенни и Стиг очень нервничали, поскольку два года подряд становились лишь третьими.Они верили, что новый формат жюри, составленный из «обычных людей», сработает в их пользу. «Waterloo», резко выделявшаяся на фоне остальных девяти претенденток, была единственной среди них поп- песней. «Возможно, наша песня слишком «роковая», чтобы стать общепризнанным хитом, - размышлял Бьерн перед конкурсом, — но «Ring Ring» стала действительно популярной».Публика была на стороне Abba, когда они выбежали на сцену телевизионной студии и исполнили шведскую версию «Waterloo». Для пущего эффекта дирижер Свен-Олоф Валлдофф, делавший для Abba аранжировки струнных и духовых инструментов, был одет как Наполеон. На членах группы были блестящие костюмы с эполетами и некоторыми другими деталями военного мундира, разработанные дизайнером Ингер Свеннеке, которые произвели на зрителей неизгладимое впечатление.Хотя их прошлогодний тур по Народным паркам был отмечен наличием определенных элементов сценического блеска, в памяти публики остались именно потрясающие костюмы Eurovision 1974 года. «Мы очень многим обязаны своим костюмам, — подтверждает Бенни спустя много лет. — Они действительно выглядели впечатляюще».По энергичности, самоотдаче и яркости Abba не было равных среди их конкурентов. Никаких сомнений относительно того, кто станет победителем, и быть не могло. Жюри присудило им 302 очка на 100 больше, чем исполнителю, занявшему второе место. «Похоже, на этот раз мы победили», — сказал обрадованный Стиг.Abba и Стиг смотрели трансляцию записи конкурса в доме семейства Андерсонов. Они отпраздновали свою победу вечеринкой, на которую были приглашены около 50 друзей, деловых партнеров и служащих Polar Music. Все присутствовавшие находились в приподнятом настроении. Оглашая окрестности снова и снова звучала включаемая на полную громкость «Waterloo». Бьерн побился об заклад, что песня не займет первого места, и теперь ему пришлось отдать свои серебряные туфли на платформе одному из бэк-вокалистов, принимавших участие в выступлении на конкурсе.Вечеринка закончилась в пять часов утра в воскресенье, и нужно было вновь приниматься за дело. Всего через несколько часов в офисах Polar Music закипела бурная деятельность: записывались копии английской версии «Waterloo», рассылались телеграммы во все местные звукозаписывающие компании, дабы подготовить их к грядущим событиям.Стиг и Abba благодарили судьбу за то, что «Ring Ring» не выиграла отборочный конкурс в 1973 году. Сейчас Polar Music была гораздо лучше подготовлена к успеху, нежели тогда. Много лет спустя один бывший член жюри, судивший конкурс 1973 года, был немало удивлен, когда Стиг Андерсон поблагодарил его за то, что он не отдал свой голос песне Abba.«Ring Ring» стала хитом во многих странах, и это пробудило у местных звукозаписывающих компаний интерес к шведской группе. После того как стало известно об участии Abba в Eurovision, этот интерес еще более усилился. В январе Стиг представил «Waterloo» на ежегодной музыкальной ярмарке MIDEM, где она встретила горячий прием. «Они чуть ли не дрались за нее»- говорил он.На важном и определяющем тенденции британском рынке у Abba вообще не было звукозаписывающей компании в течение более чем полугода с момента выхода «Ring Ring» в Швеции. Теперь, когда у них имелась более успешная песня, они заключили контракт в нужное им время. В отличие от большинства участников конкурса, как до них, так и после, они не собирались оказаться застигнутыми врасплох неожиданным предложением о выпуске их записи. Как отмечал Бьерн, реклама «Waterloo» и ее выпуск за границей еще до Eurovision стали своего рода «нажатием кнопки».Стиг Андерсон, ничего не оставлявший на волю случая, настаивал на необходимости раскрутки «Waterloo». Уже через три дня после отборочного конкурса, с чемоданом, набитым пленками с записью «Waterloo», отпечатанными биографиями членов группы и другими рекламными материалами, он отправился в трехдневный вояж, в ходе которого побывал в Копенгагене, Гамбурге, Амстердаме, Брюсселе, Париже и Вене. «На каждой приличной радиостанции и у каждого известного диджея должна иметься копия записи песни. Если вы хотите чего-то добиться, то нужно обязательно сделать это», — сказал он.Стиг вернулся домой, чтобы опять набить чемодан, и тут же улетел в Лондон. «То, что все это началось сразу после нашей победы, здорово нам помогло», — говорил впоследствии Бьерн.На рекламную кампанию было потрачено 250 ООО крон, и в американских деловых журналах вроде «Cash Box» и «Billboard» появились объявления на целую страницу. Стиг не сомневался, что эти затраты обязательно себя оправдают. «Англичане всегда опережали нас, потому что их пластинки крутили на радиостанциях по всей Европе, так как они записаны на английском языке, — отмечал он.— Теперь мы лишили их этого преимущества».Правила Eurovision предусматривают, что после того, как песня выбрана для участия в конкурсе, ее нельзя воспроизводить публично до определенной даты. В 1974 году такой датой являлось 4 марта. В этот день в Швеции вышли два сингла с английской и шведской версиями «Waterloo». Это были первые пластинки, авторство которых приписывалось Abba, хотя в скобках еще указывалось прежнее название группы — «Bjorn, Bey, Agnetha & Frida». Как и предвидел Стиг, другие страны тоже вскоре выпустили сингл. В некоторых из них, например в Великобритании, имя Агнеты было заменено на «Анна» для удобства произношения.Альбом «Waterloo» был выпущен в Швеции в один день с синглами. В нем присутствовала некоторая разнородность материала, присущая первому альбому, но в отличие от своего предшественника он записывался в соответствии с вполне определенной идеей. Шлягерное влияние являлось в большей степени пикантной приправой, нежели доминирующим фактором. В целом альбом, казалось, источал радость — радость, испытываемую группой от того, что она теперь может полностью сосредоточиться на «поп-музыке на английском».В некоторых треках чувствуется влияние глэм-рока, например в «Watch Out» с хриплым ведущим вокалом Бьерна и фуззовым гитарным риффом — самой «роковой» песне Abba всех времен. Другие, более убедительные произведения, такие, как «Dance (While The Music Still Goes On)», продолжают традицию Фила Спектора — бит в стиле «Ве My Baby» и многослойная «стена звука». Заглавный трек представляет собой сгусток глэм-энергии, пропущенный сквозь фильтр продюсерских ценностей Спектора в их нордическом варианте.Слабой стороной альбома являлось все еще сохранявшееся разделение ведущего вокала по половому признаку в пропорции примерно 50:50. Песни с ведущим вокалом Бьерна и Бенни отнюдь не относятся к тем вещам Abba, которые с успехом выдержали испытание временем. «Waterloo» уникален тем, что это единственный альбом Abba с сольным ведущим вокалом Бенни. Его пение в «Suzy-hang-around» служит вполне достаточным объяснением, почему в дальнейшем он предпочитал держаться на заднем плане. Как сам Бенни говорил много раз, «он поет в тон, но издает ужасный звук».Он исполняет ведущий вокал в этой песне главным образом потому, что написал к ней текст. На первых порах своего сотрудничества Бьерн и Бенни писали тексты в равной мере, но к тому времени, когда они начали сочинять песни для альбомов Abba, доля участия Бенни значительно уменьшилась. Сам он вспоминает, что текст для «People Need Love» был написан в соавторстве с Бьерном, но его единоличному авторству принадлежат только «Me And Bobby and Bobby's Brother» (с альбома «Ring Ring»), «Goa Sing You My Lovesong» и «Suzy-hang- around» (обе с альбома «Waterloo»).Судя по «Me And Bobby And Bobby's Brother» — воспоминание женщины о друзьях детства — и «Suzy-hang-around» — незаконченная история о маленькой девочке, которой не разрешают играть со старшими детьми, - Бенни был склонен к ностальгии по детским годам. Но сочинение текстов давалось ему с трудом, и он всегда завидовал той легкости, с которой писал хорошие стихи Бьерн. «Он мог написать очень приличный текст за день, тогда как я обычно бился по две недели над одним куплетом, — говорит Бенни. — В самом деле, мне никогда не удавалось сочинять хорошие стихи, и, я думаю, в конце концов даже Бьерн счел, что будет лучше, если он целиком возьмет на себя обязанности автора текстов».Беспечность, которая все еще доминировала в текстах песен, на сей раз подчеркивала их вторичность по отношению к музыке. Если не считать броских названий, слова, казалось, практически ничего не значили и были нужны только для того, чтобы содержать нужное число слогов.Наиболее выдающимися песнями на альбоме «Waterloo» являются те, в которых звучит замечательный вокал Агнеты и Фриды: «Hasta «Мапапа», «Dance (While The Music Still Goes On)», «Honey Honey», «Goa Sing You My Lovesong» и заглавный трек. В «My Mama Said» звучат отголоски джаза и даже фанка, что и спустя несколько десятилетий придает ей убедительность. Некоторые песни, такие, как «King Kong Song» и «What About Livingstone», обладают неким прихотливым шармом. Каковы бы ни были сравнительные достоинства отдельных песен, в 1974 году свежесть, изысканный стиль и эмоциональность Abba резко выделяли группу на фоне шведского музыкального ландшафта.Два сингла и альбом группы занимали три первые строчки чарта продаж. Через четыре недели после выхода в Швеции было продано 125 ООО копий альбома — рекордная цифра для столь короткого периода времени. «Waterloo» занимал в чарте продаж первую позицию на протяжении 12 недель, и к концу года число его проданных копий достигло 250 ООО — на тот момент абсолютный рекорд для Швеции.Впрочем, не все складывалось благополучно. Определенные слои общества были настроены враждебно по отношению к Abba, и их представители использовали любую возможность, чтобы сунуть ложку дегтя в их бочку меда. Членов Abba обвинили в плагиате: песня «Waterloo» была якобы списана с «Build Me Up Buttercup», хита группы Foundations 1968 года. Против них выступил не автор и не издатель песни, а обыватель, считавший своим долгом уличить группу в бесстыдном отсутствии оригинальности. Бьерн и Бенни категорически отвергли обвинение. «Если «Waterloo» и напоминает «Build Me Up Buttercup», то «Baby Love» группы Supremes тоже ее напоминает, — говорил Бенни. — Все они обладают одной и той же ритмической структурой».Когда и сингл, и альбом стали успешно продаваться и в других скандинавских странах, где рекорд продаж был перекрыт в сравнении с прошлым годом, Авва пожала плечами и сконцентрировалась на своей работе. Собираясь в поездку в английский приморский курортный город Брайтон, где в 1974 году проходил песенный конкурс Eurovision, члены группы были уверены в своих силах.Для Бьерна, Бенни, Агнеты и Фриды пришло время доказать справедливость заявления в пресс-релизе Polar Music, выпущенном шестью месяцами ранее: «Эти талантливые и трудолюбивые музыканты, вне всякого сомнения, окажутся среди тех немногих шведских исполнителей, которые совершат прорыв на международную арену. Их музыка приобретет огромное значение во всем мире».