Страница 47 из 107
Таков голос разбуженного общественного мнения. С этим приходится считаться тем, кто стоит у власти, и тем, кто стремится к ней. В США сейчас нет политика, который не украшал бы свои речи цветами забот об охране среды. Одни из них искренне озабочены положением, другие говорят об охране среды, чтобы «хорошо выглядеть». Но так или иначе проблема вошла в каждый дом Америки, не исключая Белого дома и Капитолия.
На самом верху общественной пирамиды реалистически оценивают размеры бедствия. Президент провозгласил борьбу за здоровую окружающую среду важнейшей национальной задачей. Тут понимают также, что проблема эта относится к числу тех, которые любое государство в одиночку решить не может, нужны совместные усилия многих стран. «Сотрудничество, обмен опытом, координация усилий насущно необходимы», – сказал, беседуя с нами, советник президента по охране среды (журналист в прошлом) Роберт Кан.
Нехватка знаний – первое, с чем столкнулись в Америке, подступаясь к пониманию проблемы и к попыткам ее разрешить. Сейчас этот барьер частично преодолен. Много сделано по программе: «элементарные экологические знания – каждому человеку». Экологическая программа стала обязательной также практически во всех вузах, включая инженерные и юридические. Кроме того, в специальных учебных заведениях готовятся кадры высших специалистов-экологов, способных ориентироваться во всех аспектах сложнейшей проблемы. Сама экология (наука о взаимоотношениях живых организмов со средой обитания – до этого не слишком заметная ветвь в биологии) вышла сейчас в число ведущих наук. Мы были в нескольких экологических центрах (штат Висконсин и штат Мэриленд). Впечатление очень хорошее – добросовестные, преданные делу люди, новейшие методики и новейшее оборудование, деловитость. Престиж новой профессии – эколог – очень высок. В городе Мадисоне, беседуя со школьниками, мы спросили двух подростков: кем бы они хотели стать после учебы. «Экологами», – был ответ.
Пожарное состояние дела заставляет, однако, не дожидаться дипломированных специалистов. Проблемами экологии занимаются журналисты, юристы, врачи, биологи, социологи. Проблемы охраны среды касаются всей науки в целом, и американская наука этих проблем не сторонится. Разговоры сейчас ведутся о коренной перестройке науки. «Проблемы среды и энергии… Ничего для науки сегодня нет более важного, чем это. Искусствоведение, кибернетика, космонавтика будут жить лишь в том случае, если будет жить биосфера». Так думают сами ученые.
Одновременно считается: наука сама по себе не может решить всех задач по охране среды без ошибок. Необходимо сопоставление всех точек зрения. «Ни одно большое строительство не должно быть начато, пока все тщательно не проверено, не изучено, не взвешены все „за“ и „против“ и пока о нем не узнало возможно больше людей».
Для утверждения этого правила есть серьезные основания. На Земле из-за незнания, корысти или узковедомственных интересов возведено немало сооружений, наносящих окружающей среде колоссальный ущерб, в сопоставлении с которым полезность их очень сомнительна. Тщательное обсуждение всех проектов с обязательным учетом: а как окружающая среда? – гарантия от роковых ошибок. В переходный период из-за сложности отношений экономики и природы, из-за того, что знаний накоплено еще мало, при самых благих намерениях может возникнуть ситуация, когда человеку разумнее отступить. Лучше, конечно, не ошибаться, но вовремя признать оплошность и сделать шаг назад – это мудрость. Американцы пошли на такие шаги. Под давлением общественного мнения властью президента остановлено несколько строительных программ на такой стадии, когда затраты исчислялись уже десятками миллионов. Эти меры простым народом были встречены с одобрением.
В борьбе за охрану природы трудности неизбежны всюду. В условиях же частной собственности они превращаются в бесконечную цепь противоречий и столкновений. У юристов США в последние годы появилось огромное количество дел, не имеющих прецедентов. До этого общество обходилось малым числом законов, регулирующих отношения Человека и Природы. Теперь приспело все создавать заново: нормы, законы, регламенты, быстроту и порядок их исполнения, ибо природа, как выразился один юрист, «относится к числу истцов молчаливых и умирает без жалоб».
Когда держишь в руках объемистую книгу законов по охране среды (за два-три года их принято во много раз больше, чем за всю историю США), чувствуешь: проделана колоссальная работа, имеющая не только национальную ценность. Законы важны для всех, кто подступается к правовым нормам в охране среды – в этих делах всюду приходится начинать с «чистого листа».
Однако от закона, оттиснутого на бумаге, до его исполнения, как показала жизнь, большая дистанция. Хорошо знающий эту сторону дела доктор Абель Улман пишет: «История национальных законодательств пестрит весьма честолюбивыми декларациями, за которыми отнюдь не следовало их практическое осуществление… Почти каждая страна пыталась предотвратить угрозу загрязнения… путем законодательных актов. При этом предполагалось, что законодательный акт автоматически приведет к урегулированию положения. Результаты, однако, во всем мире оказались удручающими». Доктор Улман подробно исследует причины этого и находит, что они зависят «от различных причуд правительственной политики и трудностей, связанных с бюджетом». «Соображения национально-экономической выгоды берут верх над стремлением сократить загрязнение… При самых лучших намерениях каждая страна, независимо от ее политической ориентации, оказывалась в положении, когда ей приходилось не считаться с заведомым нарушением критериев качества среды, с тем чтобы быстрее идти по пути экономического развития». Другими словами, принятый закон может остаться всего лишь бумагой, если не прилагать усилий к соблюдению законности. Дело это не слишком простое, когда на чаше весов перетягивают соображения сиюминутной экономической выгоды и прибылей. А ведь все законы по охране среды неизбежно требуют чем-нибудь поступиться или требуют даже прямых затрат.
О средствах… «Человек победил природу, но это случай, когда репарации платит не побежденный». Много ли придется выложить победителю, чтобы побежденный окончательно не протянул ноги? Мы записали в блокноты множество цифр. Они довольно противоречивы. Вот средние величины. На операцию «Воздух» понадобится 25 миллиардов долларов. Очистить воду – 38 миллиардов. Радикальная чистка Америки обойдется примерно в 350 миллиардов долларов. Перестройка же всей промышленности с установкой, где надо, очистных сооружений и перехода, где можно, на «замкнутые циклы», по расчетам эколога Барри Коммонера, обошлась бы в 600 миллиардов. Говорят: чтобы понять, велика ли тыква, положите рядом ботинок. Повторим – высадка человека на Луну стоила 25 миллиардов. Приложим этот «ботинок» к цифре 600. Огромная сумма даже для очень богатого государства! Готова ли Америка ее заплатить? По этому случаю есть несколько ставших уже хрестоматийными афоризмов. «Можем ли мы позволить себе заплатить такую сумму? Но можем ли мы себе не позволить ее заплатить!» И еще. «Платить неизбежно, весь вопрос в том: где? когда? как?»
Вопросы: где? когда? как? – не праздные. Это не тот случай, когда перевел деньги на такой-то счет – и дело с концом. Для того чтобы знать, где в первую очередь тратить, куда направить главные усилия, где бедствие более всего нетерпимо, создана специальная служба.
Традиционно делами природы в Америке ведало Министерство внутренних дел (14 тысяч служащих в Вашингтоне, 42 тысячи – по стране). В поле зрения Министерства были: разведка, добыча и охрана полезных ископаемых, эксплуатация (и охрана) водных ресурсов, промысел рыбы и спортивное рыболовство, охота, национальные парки и заповедники. Так было до 1970 года. Чрезвычайное положение заставило срочно создать специальное агентство по охране среды.
Местонахождение – Вашингтон, число служащих – около девяти тысяч, бюджет – 2 миллиарда 46 миллионов долларов в год.) Кроме того, создан специальный Высший совет по охране среды – штат экспертов и 5 советника президента. Специальная служба по охране среды есть также в каждом штате. Делами охраны среды заняты также: 13 комиссий конгресса, 26 полуправительственных организаций, 14 межведомственных комитетов, три с половиной тысячи местных организаций и многочисленных групп.