Страница 26 из 107
В горах
«Миль тридцать горами…» – прикидываем мы, любуясь вечерним сиянием снега над темным уступом лесов. Нам надо добраться в глухое место, где сохранились мустанги. В городке Ловелле утром нас встретят проводники, и мы поедем искать лошадей в пустынных сухих долинах. Но надо добраться в этот Ловелл. Он лежит по ту сторону гор.
Надо будет вскарабкаться до снегов, перевалить их и снова спускаться…
Погода – лучше не надо Зеленые теплые травы с цветами возле дороги. Синее небо и белые зубья снега в горах. Они четкие и, кажется, не такие уж и далекие. Дорога на карте обозначена тоненькой ниткой как раз от места, где мы лежим на траве.
Слегка прищурив глаза, можно смотреть на покрасневшее низкое солнце… На ночь глядя в горы не ездят. Но мы поедем. Рано утром в Ловелле, в кафе «Дикая лошадь», нас будут ждать. Америка любит точность, да и время мы экономим.
Тронулись… Плавные серпантины дороги обтекают подножия гор. Вот уже коробком спичек сверху кажется домик, где мы наводили справки об этой дороге и где нас спросили: «А водители вы надежные?»
Все выше серпантинные петли, все туже. Долина, в которой мы нежились на траве, время от времени открываясь глазам, кажется морем. Вечерняя синева запрудила долину синим туманом, в котором плавают редкие огоньки. А вверху пока что светло. Снега на гребне порозовели. Дорога то отступает, то круто берет разгон – и все туда, вверх, к холодным зубцам. Измерение дороги по карте оказалось обманчивым делом. На бумаге – прямая нитка. На земле бесконечные завитки. И мы одни на дороге…
Вверх, вверх. Вершины гор отражают еще не успевшее загустеть небо и кажутся подсиненными. А внизу уже чернота.
Холодно. Стекла в машине подняты. Включаем печку. Не верится, что пару часов назад, спасаясь от зноя, мы пили воду со льдом… А вот и снег. Синий-синий. Сначала куртинками по черноте бурелома, потом сплошными полянами. Днем солнце его припекло, а сейчас он скован морозом и кажется глазированным. Оплывший медвежий след на снегу… Без испуга наблюдает за машиной олень…
Теперь и вверху темнота. Светится только небо, и темно-синий свет идет от снегов. Можно представить, какие бураны тут бушевали – толщина снега превышает местами три метра. Едем в узком тоннеле, прорезанном, как видно, совсем недавно какой-то мощной машиной. На дороге есть передувы. Упаси бог застрять – у нас ни лопаты, ни топора…
Мы на вершине хребта! Как далека эта точка Скалистых гор от тепла, от знакомых пейзажей и человеческой суеты!
Едем как раз по гребню. Темные глыбы камней торчат из снегов. Кое-где в понижениях группами елки. Высота более трех километров. Машина чувствует высоту. И мы чувствуем – голова слегка кружится. Открываем дверцу послушать: что в этом мире?.. Ни звука! Большие звезды. И темень внизу. Теперь по другую сторону гор темнота. Три часа длился подъем. А теперь вниз. Ощупью… Снег исчезает. Въезжаем в черноту елового леса. Дорога еле-еле цепляется за боковину уступов. Жутковатые повороты. Знаки о поворотах – через каждые сто-двести метров. Стрелки знаков так скрючены, что похожи на бублики. Почти тупиковые петли. И очень крутая дорога. Рядами свечек горят под фарами столбики ограждений. Отпотевший за день на солнце бетон сейчас схвачен морозом. Было бы легче на животе съехать по этой дороге в бесконечную темноту… Возле особо плотного ограждения делаем остановку – вытереть пот и хотя бы на три минуты расслабиться.
Вниз, вниз. Почти ощупью. Кажется, ночь на исходе. На самом деле только начало первого. От дороги на склоне шарахнулось несколько черных зверей. Присмотрелись – коровы! Слава богу, где-то жилье…
Но еще целый час катим пологими серпентинами, прежде чем видим внизу пригоршню огней Ловелла.
Утром, встретив ожидавших нас провожатых, мы сказали:
– Ну и дорожку пришлось одолеть…
– А вы по этой – через хребет?.. – Видавшие виды ковбои переглянулись. – Поздравляем. Вы первые. Дорога опасна. В снежное время ее закрывают. Официальное открытие будет дней через пять.
Будем знакомы
«Задержитесь на час…»
Это заметки о встречах с американцами…
Начнем со встречи забавной. В национальном парке Шенандоа после пешего и колесного путешествия по лесам мы завернули в «визитёрский центр» кое-что расспросить. Около телефонов и радиостанции, державшей связь с охраной, дежурил почтенного возраста джентльмен в форме служащего парка. Джентльмен с готовностью вышел к стойке – его дело давать информацию. Мы сказали, кто мы, и задали первый вопрос. Но ответа мы не услышали. Джентльмен глядел на двух визитеров с ужасом и смятением. Он было приоткрыл рот, но какое-то слово застыло у него на губах.
– Сорри… (Извините), – сказал человек и стал набирать телефонный номер.
Звонок был к начальству. Но, как мы поняли, дома начальства не оказалось. Оно было в церкви. Еще куда-то звонок. По лицу джентльмена было видно: и тут на помощь ему никто не придет. Что же делать? Что делать?! Хоть бы отвлечься – ну зазвонил бы телефон, заговорил бы охранник по радио или зашел кто-либо. Нет. Воскресный день, моросит майский дождик. И человек один на один с двумя «красными». «Надо же было приехать в мое дежурство!» Это написано на лице человека. Но некуда деться. И человек снова подошел к стойке.
– Так что вас интересует?..
Мы сказали, что хотели бы знать: устройство парка, число посетителей… Человек с глубоким страданием вобрал в себя воздух.
– Э-э…
– Расскажите нам, пожалуйста, о черных медведях… – Мы бросали спасательный круг, но человек его не почувствовал.
– Сорри… – Джентльмен снова шагнул к телефону.
Нет. Начальство из церкви еще не вернулось.
Мы спешно достали бумагу, которая начиналась словами: «Всем, кого это касается!» Бумага объясняла, что двое русских путешествуют, изучают природные парки… Недлинный текст чиновник прочел раза три, но, как видно, мало что понял.
– А можно ли сделать копию документа?
Мы немедленно согласились и попросили сделать парочку и для нас.
– О’кэй! – воспрянул духом дежурный.
Секунд десять – и мы держали в руках великолепные дубликаты охраняющей нас бумаги. Третий листок дежурный положил на стол рядом с баночкой кока-колы. Еще один раз убедившись, что начальство по-прежнему в церкви, дежурный выкинул белый флаг.
– Джентльмены, – сказал дежурный, – я первый раз вижу русских. Поймите меня. Два года до пенсии. И тут вы…
Это одна из коротких дорожных встреч… А вот еще. На озере Эри мы попали в местечко, лежащее в стороне от шоссе. Мотелей тут не было. Но были пансионаты, хорошо оборудованные «курятнички» для сдачи на лето не слишком богатым людям. Мы свернули под вывеску, означавшую, что въезжаем во владение Тэйлоров. По дорожке, бежавшей к озеру между дощатыми, гулкими, как барабаны, домишками, на желтом электрическом тракторе каталась женщина в шортах. Трактор был, как видно, любимой игрушкой владельцев пансионата. Не слезая с машины, крепко выпившая (было воскресенье) госпожа Тэйлор проводила нас к лучшему домику возле воды. На тракторе нам были доставлены одеяла и простыни. На тракторе госпожа Тэйлор поехала к изгороди о чем-то поговорить с соседкой.
Узнав, кто мы и откуда, хозяйка помчалась к дому-конторе.
– Коллин! У нас русские!..
Убедившись, что информация принята, желтый трактор вернулся к озеру.
– Ваш муж не тот ли знаменитый Тэйлор?
– Ну что вы. Сейчас увидите…
Из дома вышел огромный человек, походивший на хмельного, слегка вздремнувшего Илью Муромца, – волосы всклочены, на руке ссадина.
– Русские? – сказал человек, здороваясь, и сразу же пожелал покатать нас на тракторе. – Вот вы садитесь…
Жертвой оказался гость, увешанный фотокамерами. К ужасу пассажира и зрителей трактор покатил к пирсу – дощатому настилу, уходившему в озеро.