Страница 23 из 107
В Америке огромное число памятников военным, главным образом генералам. Все они, как правило, сидят на бронзовых лошадях. На памятниках в Нью-Йорке поза коня имеет особый смысл. Если конь вздыблен – генерал погиб на поле сражения. Если поднята одна нога – генерал умер от ран. Если лошадь спокойно стоит на всех четырех копытах – генерал скончался в постели от старости. Америка любит ясность.
Среди бронзового литья есть в Америке памятник не слишком богатый, но симпатичный и очень известный, – памятник Тому Сойеру и Геку Финну. Это герои книжные. Но слава именно этих героев перешагнула границы Америки. Жалко, что наш маршрут пролегал в стороне от города Ганнибала, где начинал свой путь писатель Сэмюел Клеменс, известный миру под именем Марка Твена, и где стоят теперь два бронзовых подростка: Том и Гек.
В устье реки Ниагары мы видели древний форт, построенный в те времена, когда европейцы главным богатством Нового Света считали меха. Сохранилась изба из бревен, в которой на одеяла и безделушки у индейцев меняли бобровые шкурки. Сейчас бревенчатые мостки и кладку из камня, на которой покоятся пушки, оберегают таблички, обращенные к дамам: «Леди, пожалуйста, без каблуков!» Туристы-студентки с удовольствием тут разувались и ходили по мосткам босиком.
В противоположном конце Америки, в штате Нью-Мексико запомнился городок Санта-Фе. «Единственный в своем роде. Ни на что не похожий!» – так сказано всюду в энциклопедиях и в брошюрках. Это что-то вроде наших Бухары или Ростова Великого. После бесконечной череды одинаковых, как близнецы, городков Санта-Фе с давними (и нетронутыми) мексиканскими постройками представляется оазисом самобытности.
Есть в Санта-Фе колоритная лавка, над дверью которой висит сапог, зажатый в волчьем капкане, «Реликвии старого Запада» – так называется эта торговая точка. Вежливый, обходительный продавец (он же хозяин) показал нам все уголки лавки, напоминавшей музей, и даже провел в чулан, где хранились особые ценности. Перечислим самую малость из того, что увидели. Кремневый нож и кремневый топор. Индейские луки и стрелы. Томагавк, который служил и трубкой для курения. Бусы из кукурузы. Обувка из шкуры скунса. Одежда из шкуры койота. Седло. Поржавевшие шпоры и стремена. Череп бизона. Индейские боги: бог кукурузы, бог солнца, бог дождя, толстый черноволосый «бог общего успеха». Тут же ножи для снимания скальпа. И сам скальп, неизвестно когда и кем снятый с пожилого индейца. Эта реликвия стоила дорого – 900 долларов…
Всякого рода музеев и лавок, торгующих стариной, по дорогам встречается много. Музеев больше всего, пожалуй, автомобильных. За доллар вы можете осмотреть старые «доджи», «форды», «пежо», «мерседес-бенцы», похожие на пролетки. (Колеса – деревянные. Сигнальный рожок – сверкающий духовой инструмент. Фонарь – размером с очень большой арбуз. Передача – цепная.) Американцы благоговейно шепчутся или визжат от восторга, взирая на старину, не такую уж древнюю – моторным повозкам всего лишь за семьдесят…
Неясно, будет ли интерес спустя еще семьдесят лет к нынешним холодильникам, соковыжималкам, фотокамерам, мотоциклам? Сегодня же повозки, колеса от них, седла, подковы, литые печки, клавесины и граммофоны, медные чайники, чугунные котлы и всякий другой инвентарь, служивший Америке до «эпохи алюминия и пластмасс», бережно собирается и продается. И за хорошие деньги. Особый спрос на старые седла, котлы и колеса. Почти любая калитка, ведущая в сельский дом или даже в городской особняк, украшена колесом от телеги. Колесо – это символ Америки. На лужайке около дома часто видишь и старый котел на треноге. Предмет же особенной гордости и украшение усадьбы – «муншайнер» (в приблизительном переводе – «работник при лунном свете»), а попросту – самогонный аппарат. Конструкции самые разные. Это память о «сухом законе». В штате Вирджиния рядом с таким аппаратом хозяин остроумно пристроил лозунг южан: «Забыть?.. Черта с два!»
«Главная улица»
На вопрос: самый интересный город Америки? – конечно, надо ответить: Нью-Йорк. Возможно, Чикаго после Нью-Йорка можно назвать городом самым богатым, Сан-Франциско – самым красивым. Цинциннати нам показался уютным и интеллигентным. Санта-Фе – самобытным благодаря хорошо охраняемой старине. Самые дымные – Кливленд и Буффало. Самым громоздким, безалаберным, жарким и тоже дымным запомнился Лос-Анджелес. Вашингтон в ряду больших городов, пожалуй, самый провинциальный.
Больших городов в Америке много. И все же, принимая в расчет пространства, их уподобить можно огромным птицам, парящим в небе, иногда близко друг от друга, иногда с разрывом в тысячи километров. Такие города легко сосчитать, расстелив карту. А вот что невозможно проделать таким же образом – это сосчитать городки малые. Это так же трудно, как сосчитать скворцов в пролетающей стае. И уместно будет сказать: эти малые городки походят один на другой так же, как скворцы или цыплята из инкубатора. Разбирая проявленную пленку, мы обнаружили: нет снимков маленьких городков. Как же так? Ведь именно их видели чаще всего. Но все объясняется. Сняв однажды цыпленка, какой интерес будешь иметь к цыпленку точно такому же! Городки действительно удручающе одинаковы. Увидев один, считай, что видел их все. Нередко и название одинаково (за дорогу мы побывали, кажется, в десяти Джексонах). Но обольщаться не надо, если на карте видишь: Париж, Лиссабон, Ангола, Троя, Варшава, Москва, Ливан, Петербург… Это все те же «инкубаторные цыплята». Бензоколонка, церковь, банк, мойка машин, магазины, кинотеатр с бетонным белым экраном (картины смотрят, не покидая автомобиля), полицейский участок, аккуратные домики для жилья, одинаково длинногривые парни и девушки, одинаково напудренные старушки, одинаковые мотели. Высоко горящие надписи «Шелл», «Эссо», «Тексако» изготовлены для всей Америки тоже по единому образцу…
Мы воспрянули духом, когда вдалеке на закате солнца увидели динозавра. Некогда вымерший зверь обозревал землю с подобающей высоты. Городок из-под ног динозавра казался маленьким муравейником, сдвинутым в сторону. Зверь изготовлен был из бетона в натуральную величину, подходяще окрашен.
Мы не жалели пленки, благо заходящее солнце сделало динозавра особенно впечатляющим. Уезжая, мы раза три оглянулись: «Запоминается…» Но через день замаячил на горизонте еще один динозавр, родной брат того, что был отснят нами со всех сторон. А через день еще, еще… Динозавры паслись в Аппалачах, у Великих озер, добрались в Калифорнию. Оказалось, и для столь немалых четвероногих есть в Америке инкубатор. Какая-то фирма придорожной торговли возле своих магазинов пускала пастись бетонных аборигенов Земли для рекламы…
Изюминки непохожести встречаются в городках очень редко. В Митчеле (Южная Дакота) есть Дворец кукурузы. Путеводители, в один голос предупреждали: не проглядите! Яркие указатели в городке помогали точно выдерживать курс. Митчел манит проезжих Кукурузным дворцом, так же как Греция манит к себе Парфеноном. Дворец в кукурузном краю открыт был в 1903 году к осеннему празднику урожая. Это некий гибрид средневекового замка и старой украинской хатки, стены которой на зиму утепляли щитами из тростника. Наружная облицовка Дворца кукурузы из кукурузы и состоит (несколько тысяч початков разной окраски). С добавкой пучков пшеницы и коричнево-черных стеблей конского щавеля кукурузная мозаика образует на стенах сюжет какой-нибудь сказки или, смотря по событиям года, картинки реальности. (Один кукурузный сюжет посвящался высадке на Луну.) Кукурузный дворец в отличие от динозавров существует в числе единственном, и потому похожий на все остальные городок Митчел все же запомнился.
А городкам важно, чтобы их помнили, чтобы в них заезжали. Иначе кто же помоет машину, зайдет в магазин, оставит хотя бы доллар-другой в кафе. Городки усиленно зазывают. Вот характерный призыв: «Это очень хорошее место. Не проезжайте, как будто вы торопитесь в ад». Мы торопились в тот день и все же свернули. Единственную улицу городка украшали два пьяных ковбоя, собака с обрывком веревки на шее и стайка непуганых горлинок возле закрытого магазина. Пыль, ветер. По неуютности с этим местечком вряд ли что-либо могло поспорить…