Страница 123 из 132
Что там Пери? Она опустила лук, повернулась, готовая сняться с места, и в эту секунду на нее бурей обрушилась плечистая громадная фигура — небывало рослый летатель. Красные крылья! Я их уже видел!
— Пери, берегись! — крикнул я и метнулся к краю террасы. Кое-кто из публики смерил меня возмущенными взглядами.
— Пери, опасность! — Я надсаживался из последних сил.
Пери уже летела ко мне, но Хищник перехватил ее на полпути. Пери согнулась и камнем рухнула вниз, в прогал между террасой и Заоблачной цитадель. Хищник стремительно спикировал наперерез Пери и сцапал ее на лету. Она рванулась, попыталась нырнуть вниз, захлопала крыльями. Теперь оба кувыркались в воздухе, схлестывались, — словно сражались два огромных орла. Хищник и Пери бились на лету, но неуклонно падали, падали прямо на террасу, где я стоял, оцепенев от неожиданности. Вот совсем рядом мелькнуло красное взъерошенное крыло Хищника, и, повинуясь порыву, я повис на нем.
Хищник дернулся, но Пери не выпустил. Ухватившись за крыло, я сбил его с намеченной траектории, и теперь он, вращаясь в воздухе, падал прямиком на террасу. Пери отчаянно рвалась из его железных рук, но тщетно. Немногочисленные летатели, которые прохлаждались на террасе, вскочили и попятились, визжа от ужаса. Я воспользовался моментом, дотянулся до ближайшего стула и со всего размаху саданул Хищника в бок. Он пошатнулся и зарычал, а я вскочил Хищнику на широченную мускулистую спину. «Ну, теперь-то ты никуда не полетишь, сволочь», — подумал я, но не тут-то было. Ни удар, ни тяжесть его не остановили — он даже не замедлил движения, — кинулся к краю террасы и вновь взмыл в воздух. Теперь он тащил Пери, а на спине у него сидел я.
Черт подери! Ну все, Фоулер, заказывай катафалк с черными бантиками. Считай, ты уже покойник. Очень может статься, что с земли тебя будут соскребать ложками.
Вращаясь в воздухе, мы втроем падали на Город. Причудливые сооружения, выстроенные к слету, — все эти висячие сады, площадки, море огней, а с ними и толпы летателей, — проносились мимо, как в тумане.
Я вцепился в Хищника бульдожьей хваткой. Господи, ну и великан, в жизни бы не подумал, что такие бывают! Ухватился-то я за него, повинуясь порыву, и только теперь до меня дошло, что я натворил. Да, старина Фоулер, ты премированный идиот. Совсем спятил: прыгнуть на летателя в воздухе! Теперь держись во что бы то ни стало, иначе расшибешься в лепешку, костей не соберешь.
Мы падали отвесно вниз.
Вдруг я ощутил мощный толчок и нас с Хищником подбросило вверх. Это Пери удалось вырваться на свободу. Хищник тотчас прибавил скорости и кинулся за Пери в погоню — он не намерен был выпускать добычу. Вокруг свистел вспарываемый воздух.
Чувствовал ли я что? О да, и еще как! Меня захлестывали ужас и ярость, но в то же время — восторг: внизу синел и искрился огнями Город, а вокруг клубилось облачное небо.
Ухватившись за основания крыльев Хищника, я сумел подтянуться повыше. И еще немного. И еще. Теперь я оседлал его и сидел у него на закорках — руками держался за каменные мускулистые плечи, а ногами обхватил Хищника за пояс. Такая ноша мешала ему лететь, он тяжело нырял в воздухе, будто альбатрос над морской пучиной, и кипел от бешенства, — ни дать ни взять дикое, необузданное животное. Между тем руки у меня начали неметь, так крепко я за него ухватился.
Хищник рывком набрал высоту, потом заложил крутой вираж и стремглав вошел в штопор, — в точности как истребитель, который выписывает сложные фигуры пилотажа в воздушном бою, чтобы сбить врага с толка. Потом он закувыркался в воздухе — кажется, это называется «бочка», — и перед глазами у меня все заплясало: небо, Город, небо, Город, ночная темнота, огни, темнота, огни.
Я понял — Хищник нацелился взять меня измором, стряхнуть в полете, а еще лучше — шмякнуть насмерть об какую-нибудь стену, балку или крышу; главное — расправиться со мной во что бы то ни стало. Ну уж нет! Я впился в него как клещ и заорал:
— А ну прекратил!
Хищник и ухом не повел. Он яростно несся к земле, — крыши города неумолимо приближались, — потом свечкой пошел вверх. Изматывает меня, надеется, — сам свалюсь. Не на того напал, гадина красноперая. Я ощущал его бешенство так же отчетливо, как свое. Крылья Хищника с оглушительным шумом били воздух, и я уже мало что соображал.
Из темной синевы нам наперерез метнулась проворная белая тень. Глухой удар, что-то треснуло (у меня или у моего врага, я так и не понял, но, кажется, все-таки у него — никакой боли я не ощутил). Держался я за Хищника из последних сил, руки онемели, еще немного, и я рухну вниз. Пери вполголоса чертыхнулась, отлетела назад, пропала в темноте. Только не вздумай атаковать снова, дурочка, не то я точно свалюсь!
Хищник заходил на новый вираж — готовился опять устрить мне карусель. Второго раза я не выдержу. Но и добраться до земли без помощи врага мне никак, это я понимал как нельзя лучше.
Перед глазами у меня все плыло, вот в сознании вдруг возникла картинка — алое перо Хищника в золотистой гриве Плюша. Потом другая картинка: я нечаянно задеваю маховое перо Динни, она ойкает и морщится. Ладно, рискнем, это мой последний шанс. Я ухватил одно из маховых перьев Хищника и от души рванул. Хищник болезненно дернулся — его точно раскаленным шилом кольнули.
— Слушай внимательно, — рявкнул я, и выдернул соседнее перо. Хищник вздрогнул. Ага, слушает, отлично. — Сейчас ты ак-ку-рат-но доставишь меня вниз. Понял? Иначе я тебе все перья повыдергаю. По од-но-му. Ощиплю к чертям как цыпленка, прямо на лету. Мне терять нечего. Усёк?
И еще перышко! Чтобы дошло как следует.
Хищник повернул голову и, с трудом преодолевая напор ветра, прохрипел, выдыхая каждое слово толчками:
— На крышу. Спущу на крышу. Ниже никак. Не то сам разобьюсь.
Ему пришлось изогнуться, под моим весом он терял высоту. Судя по голосу, ему этот полет тоже дался ой как нелегко — Хищник был вымотан. Я разжал пальцы, сомкнутые на перьях.
Спуск вряд ли занял больше считанных секунд, но мне они показались вечностью. Время растягивалось как огненный шлейф кометы, звезды размазались в световые нити, мимо неслись голубые, зеленые, красные и белые огни, ветер резал мне горло и вспарывал грудь, меня, казалось, вот-вот разорвет на части. Мир косо и неудержимо летел куда-то в черную пустоту.
Все, доселе испытанное, — даже мостик на Заоблачной цитадели, даже висячие тропы и сады «Поднебесной расы», — все это не шло ни в какое сравнение с нашим стремительным бешеным полетом, больше похожим на падение. И в это бесконечное мгновение, несмотря на ужас и ярость, я вдруг осознал, почему летатели так дорожат всем этим, почему готовы на любые жертвы, лишь бы летать. В эти секунды я сам ощутил себя летателем.
Хищник кружил над высоким синим строением, которое как-то странно светилось изнутри. Он нацеливается высадить меня там? Нет! Слишком высоко! Но другого раза не будет, Фоулер. Теперь или никогда. Давай, смотри в оба, главное — вовремя разжать руки и прыгнуть вниз.
Удар. Тошнотворный хруст. И боль — Господи Иисусе, до чего же больно!
Подняв крыльями настоящий вихрь, Хищник взмыл в небо и пропал во тьме. Я лежал, распластавшись на гладком куполе. Отдышавшись, осторожно, помаленьку, ослабил хватку, с трудом приподнял голову и огляделся. Я находился где-то на верхотуре, в самом центре Города, на куполе неведомого здания, и вокруг хищно свистел ветер.
У меня отчаянно болела лодыжка. По руке бежала теплая струйка. В холодном свете, исходившем от купола, она казалась фиолетово-черной. Кровь. Этот крылатый сукин сын зацепил меня обо что-то, еще когда я только оседлал его, и сильно поранил мне руку, разодрав рукав кожаной летной куртки. Тогда я боли даже не ощутил (может, бореин действовал, а может, от злости), но теперь…
В кармане куртки буднично застрекотала инфокарта. Ну что ж, ответим.
— Старик! — заорал Хенрик. — Что за чертовщина? Служба безопасности слета вызвала все наше летательское подразделение. Такого никогда не было! Нас и на порог их драгоценных облачков не пускали, — рылом не вышли! А сейчас мне сказали — тебя вроде Хищник сцапал? Зачем тебя понесло к этим крылатым ублюдкам? Ты цел? Ты где вообще?