Страница 112 из 179
– Из меня никудышный часовой, не правда ли, капитан?
– Ваше высочество сегодня не в карауле, – любезно ответил он.
– Боюсь, что моему высочеству придется всегда быть в карауле, капитан. Как продвигается ваше расследование, господа послы? Вы действительно очень похожи на бринна, сеньор Хассил! И тем не менее ваш народ возглавляет галактическую империю…
– Нет никакой империи, – возразил исс. – Всего лишь свободная федерация. К тому же империя была бы просто невозможна. Никакое централизованное правительство не может эффективно управлять сотнями триллионов самых разных существ.
– Но как же в таком случае управляется ваша Лига?
– Никак. Она существует, и все. Любой народ всегда может из нее выйти при условии, что он не вступит на путь войны. Есть только один центральный организм, который координирует борьбу с мисликами. Каков бы ни был исход нашей миссии, никто не заставит вас вступить в нашу Лигу, если вы сами этого не пожелаете.
– А если какой-то народ вступит, как вы выражаетесь, на путь войны?
– В таком случае, если речь пойдет о войне межпланетной или межзвездной, мы вмешаемся. Если это будет война между различными человечествами на одной планете, мы тоже вмешаемся и перенесем в другое место одну из враждующих сторон.
– По какому праву? – высокомерно спросила Анна.
– По праву более мудрого, ваша светлость. — На секунду она заколебалась, затем сказала:
– Да, разумеется, это выход. Спокойной ночи, сеньор. Иди ко мне, Пер!
Орон прыгнул ей на плечо и она удалилась.
Пять дней спустя герцог, которого они давно уже не видели, повелел призвать координаторов.
– Генеральные штаты созваны. Я должен скоро отплыть в Роан на моем корабле «Прославленный». Вы поплывете со мной или воспользуетесь вашей летающей машиной?
– Мы прилетим на гравилете, ваша светлость, если вы не возражаете.
– Может быть, в таком случае вы возьмете с собой Роана? Сам он вас об этом никогда не попросит, хотя наверняка сгорает от желания хоть раз полетать с вами.
– С удовольствием, ваша светлость. Наш аппарат рассчитан на троих.
– Вы наверняка доставите ему огромную радость. Да, сеньор Акки, юная герцогиня хотела бы вас видеть. Она ждет на террасе.
Он быстро поднялся по лестницам. Хотя Анна все время усложняла ему жизнь и мешала делу, он не мог не чувствовать к ней живейшей симпатии. Он был еще молод, и душа его жаждала романтики, несмотря на суровое воспитание, направленное на то, чтобы развить в нем, критическое отношение к реальности и холодный рассудок. Все равно его волновала судьба этой девушки, на плечи которой однажды ляжет груз государственной власти и которую он, Акки, возможно, отправит в изгнание.
Когда он вышел на террасу, Анны нигде не было видно. Он поискал ее за деревцами и увидел, как Анна, склонившись над башенным зубцом, быстро поднимала снизу тонкую бечевку. Акки затаился. Появилась круглая голова Пера, орона; подтянувшись, он ловко впрыгнул в амбразуру и протянул девушке свернутую в трубочку белую бумажку. Акки тихонько скользнул к другому краю башни и заглянул вниз. Двор был пуст, но ему показалось, что под одним из сводов мелькнула высокая и массивная фигура. Может, Неталь?
«Что это, переписка влюбленных или заговорщиков?» – спросил себя координатор.
Он бесшумно вернулся к началу лестницы, шумно шаркнул по каменной плите. Герцогиня вздрогнула от неожиданности и быстро сунула послание за корсаж.
– А, вот и вы, сеньор Акки! Я уронила платок и, чтобы не беспокоить служанок, послала за ним Пера. Он обожает лазить по веревке.
Она небрежно вынула из разреза корсажа платочек и слегка промокнула свой лоб.
– Какая жара, сеньор Акки! А ведь весна только начинается. На ваших планетах тоже бывает так жарко? О, я полагаю в большинстве случаев…
Она остановилась, покусывая нижнюю губку:
– Я хотела просить вас об одолжении. Я… Не правда ли, это глупо, всегда только оказывать милость и никогда ни о чем не просить? Я не знаю, как это делается. В общем… могу я отправиться на собрание Генеральных штатов на вашей летающей машине?
Акки ответил не сразу. Его так и подмывало согласиться, но он хотел подумать. Придется пожертвовать Роаном, который был ему так нужен… Или же… Да, конечно, Хассил согласится отправиться с герцогом на его корабле. Для того, кто так увлекается археологией – а это у родни Хассила была семейная страсть, – путешествие под парусами… С другой стороны, он останется в гравилете один с двумя берандийцами, хотя Роан и не обладает физической силой, учитывая его возраст, а юная герцогиня – всего лишь девушка. К тому же что они могут сделать с аппаратом, управлять которым куда сложнее, чем это может показаться?
– Я вижу, вы мне отказываете, – сказала она грустно. – А мне так хотелось взлететь, как мои предки, хотя бы один раз в жизни! Наверное, земля наша так прекрасна, если взглянуть на нее с высоты!
В голове Акки сразу возник новый план.
– Вовсе нет, я вам не отказываю. Это вполне возможно, ваша светлость. Но я обещал взять с собой вашего крестного, Роана, а в аппарате всего три места. Правда, я думаю, удастся уговорить Хассила отправиться на корабле вместе с вашим отцом. Однако стоит ли ждать так долго и загадывать? Желаете совершить маленькое путешествие сейчас?
– Сейчас? Вы хотите сказать немедленно?
– А почему бы и нет?
– Вы серьезно? Ждите меня возле вашей летающей машины. И ничего не говорите герцогу, я за все отвечу сама.
Мгновенно она сбежала по лестнице. Акки гораздо медленнее спустился вслед за нею. «Может быть, во время полета, она выдаст себя, – подумал он – и я узнаю о ее истинных намерениях?»
Он предупредил Хассила и ждал, опершись спиной о короткое крыло гравилета. Анна появилась в костюме для верховой езды и в сопровождении Бушерана и трех лучников. Она ослепительно улыбнулась Акки.
– Смотрите, капитан, и будьте моим свидетелем. Я отправляюсь с сеньором Акки на несколько часов на прогулку по моему желанию и по доброй воле. Поэтому никто не смеет тревожить его товарища. Мы вернемся до наступления ночи. Не правда ли? – обратилась она к Акки.
– Несомненно, ваша светлость.
– Прекрасно. Где я могу войти?
Люк открылся.
– Сюда, ваша светлость. Садитесь на кресло справа. Стоп! И ни к чему не прикасайтесь!
Анна живо отдернула руку от рукоятки управления. Акки сел рядом с нею, сам застегнул ей защитный пояс. Наклонившись, чтобы попрощаться с Бушераном, он заметил в его глазах враждебный огонек, который, к счастью, тут же погас. Люк закрылся. Акки включил контакт, взялся за рукоять управления. Неощутимо, под влиянием антигравитационного поля, аппарат поднялся вертикально. Он оставил далеко внизу самую высокую башню замка, сделал вираж и понесся над морем. Склонившись к правому окну, принцесса жадно смотрела, не говоря ни слова.
Они летели над морем, постепенно набирая высоту. Горизонт расширился, облака появились между морем и гравилетом. Акки повернулся и спросил на берандийском языке:
– Ну как? Что вы думаете о вашей земле, если смотреть на нее с небес?
Анна подскочила:
– О, но почему?! Почему вы изменили голос?
– Я не менял своего голоса, ваша светлость. В действительности я первый раз нормально заговорил с вами. До сих пор вы слышали только мои мысли.
– Ваши мысли? Значит вы знаете все, что я думаю?
– О, нет! Я не могу уловить ваши мысли, за исключением тех, которые вы сами хотели бы мне передать и воспроизводили на словах. Остальные ваши мысли для меня – тайна. И когда я говорил с вами до сих пор таким же образом, ваш разум наделял мои мысли призрачным голосом, который в действительности не существовал.
– Значит, вы беседуете путем передачи мыслей?
– Да и нет. Я часто пользуюсь словами. Но в начале я не знал берандийского языка. Я усвоил его только за последние дни благодаря особому аппарату в нашем гравилете. Помните, я уже передавал вам образы…