Страница 13 из 15
Выход семьи в большие джунгли состоялся несколько спонтанно. На самом деле это мне так показалось. Сначала мама стала возвращаться в берлогу, несколько нервничая, и через пару дней, я получил от неё эмоциональный посыл из смеси чувства движения и неприятия нашего теперешнего места пребывания. Стало ясно, что оставаться нам в берлоге больше не следует. Причём всё произошло настолько быстро, что я едва успел схватить свои таким трудом приобретённые пожитки и двинулся за кошкой.
Уже через несколько минут я понял, насколько на самом деле безопасной была берлога и места около неё. Там хватало слабо заросших мест и растения нам не сильно мешали, как и прочие напасти. Но как только мы отошли на несколько десятков метров от дома всё изменилось. Окружающий очень густой лес, в котором едва виднелись просветы, в большинстве своём состоял из ядовитых растений, которые дополнительно имели множество острых листьев и сучков. Он был наводнён живностью, которая при любом неосторожном шаге атаковала нас. На самом деле основными предметами атаки были мы с братом. Если бы не ежесекундная помощь мамы мы не дожили бы до вечера. На саму маму ничто не нападало, она шла по лесу абсолютно свободно.
Нас же она оберегала, одёргивала, защищала, в особо опасных случаях уничтожала угрозу и постоянно учила. Учила двигаться, не потревожив ничего вокруг, правильно оценивать обстановку, находить безопасные пути и эмоционально общаться с окружающим миром. Именно это общение давало наибольшую безопасность. После того как удалось настроиться на эмоциональную волну из смеси спокойствия, дружелюбия и нескольких других позитивных эмоций, агрессивность окружающих мелких животных и насекомых по отношению ко мне резко упала. Жалко, что это было всего на несколько десятков секунд, и как только возникло препятствие на пути, которое потребовало моего внимания, я сбился и вновь стал предметом охоты. Таких проблем у мамы не было, и она очень органично вписывалась в окружающую природу. А вот братишка мучился, как и я.
Выходит выживанию надо учиться не только мне. Непонятно, почему существа, которых я считал местными аборигенами, изначально не приспособлены к выживанию в этой среде? Природа настолько агрессивна, что, кажется, нет от неё спасения. Окружающие джунгли сплошь состоят из ядовитых растений усеянных шипами и листьями с жесткой режущей кромкой, мелкая живность просто кидается на всё, что видит. Как такой мир мог создаться? Как здесь могут выживать люди и ещё иметь какую-то цивилизацию? Всё, голова пухнет. Нечего размышлять о глобальных проблемах, мне надо просто научиться здесь жить. Но постепенно в душе начинал зарождаться страх. Если здесь и сейчас, даже находясь под постоянной защитой мамы, я подвергаюсь ежесекундной опасности, что может быть дальше.
Мы двигались короткими, неспешными переходами минут по двадцать, потом мама останавливалась, распугивала живность вокруг, порой кого-то уничтожала, и мы могли некоторое время отдыхать. Потом всё повторялось снова. Иногда мама оставляла нас и охотилась на небольших размером с кролика грызунов, змей, ящериц и других небольших животных, однако живности было вокруг столько, что её отлучки никогда не превышали нескольких минут. Она возвращалась, и мы вновь продолжали движение.
Мы двигались по этим джунглям и с каждой минутой они всё больше меня утомляли и не только постоянными опасностями. Места, по которым мы шли сами по себе, были трудно проходимы. Эти джунгли никогда не чистились лесниками и были очень густо заросшими. Чаще всего у нас на пути стоял лес с исполинскими деревьями высотой может в пятьдесят метров и со стволами в несколько обхватов, которые увиты лианами так, что сам ствол только угадывается где-то в глубине. Внизу рос густой подлесок, в котором можно продвигаться только по немногим звериным тропам, причём с большим трудом, постоянно лавируя и изгибаясь под немыслимым углом, чтобы ничего не касаться. Периодически попадались полосы лесоповала, где приходилось постоянно перебираться через нагромождения стволов. Деревья хаотично повалены, многие поломаны или расщеплены неизвестными силами, но между стволов уже активно пробилась свежая поросль и это только усложняет задачу.
Несмотря на напряжение похода, мне бросались в глаза необычные природные явления, которых не должно быть в таком густом лесу. На нашем пути иногда попадались небольшие практически едва заросшие мягкой травой полянки, на которых мы могли комфортно отдохнуть. Мама специально искала такие места для ночных стоянок. Так же встречались довольно широкие и чистые просеки, казалось бы, удобно и отдыхать и двигаться, но мама быстро пересекала их и вела нас опять по лесу. Я даже не успевал ничего толком рассмотреть.
Казалось бы утомительное и малополезное путешествие. Однако вскоре стало ясно, что это обучение, своеобразная школа выживания. Мне правда казалось, что маме можно было бы и не загонять нас с братом в такие жесткие рамки обучения, не давать такую большую нагрузку на детские тела, но она была неумолима. Жесткий прессинг начинался с раннего утра и длился до темноты.
Помимо обучения движению в лесу и методик эмоционального общения с окружающими мелкими животными, с целью уменьшить их враждебность, на нас с братом постоянно лился поток знаний об окружающей флоре и фауне. И не только в смысле, каких гадостей от них можно ожидать. Я с удивлением узнал, что многие окружающие растения очень полезны для здоровья.
Мама заставляла нас с братом есть некоторые корнеплоды и травы, натираться соком фруктов и нектаром цветов. Эффект был просто невероятен. Раны, кислотные ожоги и прочие повреждения которые мы во множестве получали во время пути, мгновенно переставали болеть и кровоточить и заживали буквально на глазах. А про отравления мы забывали через несколько минут.
Знакомство с окружающим миром, обучение навыкам выживания шло семимильными шагами, но всего необходимого было много, и мне стало ясно, что это совсем непростая школа и она надолго. Однако выбора не было, и оставалось только учиться со всем возможным старанием. Во время коротких остановок и перед ночным отдыхом я, кроме того, пытался тренироваться по своим методикам. Не знаю, может этим хотел показать свою мнимую значимость либо переключиться и спастись от действительности, но ничего не получалось так как просто валился от усталости. Единственное на что меня хватало, это на медитации.
Периодически нам встречались различные крупные животные. В основном похожие на горилл, идущих по своим делам небольшими стаями, но были и кошки как мама и похожие на собак и оленей. Иногда они подходили к нам довольно близко. Страшно, но мама сразу нас успокаивала, быстро обменивалась мыслями со встречными, и мы всегда мирно расходились. Это было очень необычно, но выглядело как-то непринуждённо, спокойно и естественно. Однако на третий день блужданий нам встретилось странное существо. Сначала мама остановилась на расстоянии и указала на него. Это была дикая смесь гиены с дикобразом, имеющая шесть суставчатых паучьих ног. Высотой чуть менее полутора метров, длиной метра два с половиной, склизкая голая шкура грязно-серого цвета с редкой жёсткой щетиной.
Весь облик существа вызывал неосознанное омерзение. Оно было сильно изранено и отравлено, но, несмотря на это бросалось на всё вокруг себя и старалось уничтожить. Прыгало на растения, пытаясь их сломать, рвало на части и душило мощными челюстями мелкую живность. Мелочь в свою очередь атаковала монстра. Но было очевидно, что существо не защищается, а слепо уничтожает всё вокруг. На интуитивном уровне я почувствовал - это враг. Да джунгли вокруг были опасны, но я не ощущал в них такой враждебности, которая была в облике этого серого монстра. При всей сложности выживания мне за эти дни удалось чуть-чуть почувствовать и начать понимать этот лес. Он был живым и давал жизнь, а существо несло смерть.
Мама дала нам с молочным братом возможность хорошо рассмотреть монстра, потом напряглась. От неё отлетел сгусток энергии, эмоциональный посыл, и врезался в серую тварь. Существо взорвалось изнутри и разлетелось на несколько бурых кусков. Темная, грязно-коричневая кровь и слизь брызнула в стороны. Но это не остановило тварь полностью и её части продолжали дёргаться, извиваться и бить всё вокруг, хоть это было, по всей видимости, агония. Мама ещё несколько раз посылала энергию в части монстра. Они обугливались, некоторые начинали тлеть и, наконец, затихали. Через минуту части существа перестали двигаться, и на них набросилась мелкая живность, которая отскочила от монстра за мгновение до атаки мамы.