Страница 12 из 75
Где спрятаться? Куда бежать? Янковой где-то прятался целую неделю. Это было видно по его щетине. Где он мог отсиживаться, если твоё тело неугасимый маяк для преследователей. Они могут даже не торопиться сейчас. Подождать пока я обессилю и перестану метаться и возьмут меня чуть живым, в каком-нибудь подвале.
Подвал? Подвал это хорошо. Там нет «всевидящего ока». Наверное нет. Но мой инкод красным маячком горит на браслетах преследователей. как глубоко он видит под землю?
В метро он видит наверняка там и камер полно, а в канализации? Мысль о зловонном грязном коллекторе показалась мне привлекательной. Если мое тело «им» придется извлекать из этой грязи ласковости и насмешки у голоса поубавится. Он будет матерится как и угрюмый напарник, утопая в нечистотах.
Споткнувшись взглядом за чугунный люк я припал к нему и ломая пальцы и ногти, стал выковыривать его с гнезда. Люк был неподъемный, но желание выжить было сильнее. Уже закрывая люк за собой, я подумал, что где-то это уже видел. Кто-то уже так прятался. Но где и кто вспомнить не смог.
Летнее шоссе и машины летят. Поднимаются над плавящимся под солнцем асфальтом. Сосны стоят вдоль дороги надменными стражниками. Ни единой иголкой не шевельнут. Лишь тяжелый грузовик потоком воздуха слегка коснется нижних веток, и они лениво качнуться. Замерло все на жаре. Кузнечики и сверчки молчат, даже воробью лень чирикнуть. Шальной заяц, не вовремя выскочивший на дорогу был безжалостно сбит пролетающей машиной. И теперь его лапы прощально вытянулись, тельце неестественно вывернуто, покорежено, изломано, сплюснуто кровавой лепешкой с точащими из неё косточками. Лишь ветерок от проезжающего автомобиля сгоняет жирных зеленых мух с тушки и перебирает шерстку.
Именно таким зайцем я себя и ощущал, когда очнулся от холода на бетонном полу. Жалким, мокрым, раздавленным. Подо мной явно что-то журчало, но это сделал не я.
В поисках сухого места я забрался в водостоке куда-то повыше и забылся тяжелым сном. Но сейчас дали воду и грязная струйка уже меня подмочила. Поток усиливался. Поднявшись кряхтя и охая как старый дед, я попытался разглядеть где оказался. В глазах бродили красные круги, но освещенности туннеля они не прибавляли. И я побрел на ощупь держась руками за стену и шаря ногами по дну. Опасаясь ухнуть в какую-нибудь бездонную яму.
Вскоре впереди журчание усилилось и забрезжил рассвет. Что-то там виднелось. Подойдя ближе я разглядел ещё один узел каналов. Сквозь узкие щели в колодец сверху пробивались тонкие лучики света. Свет был яркий. Цепляясь за осклизлые ржавые скобы и, старясь не думать о происхождении слизи, я поднялся и уперся головой в люк. Поднять его сил не хватало, но я поднапрягся и получил удар по глазам, словно бритвой полоснули. Солнце стояло в зените и я временно ослеп. Воздух оказался очень чистый и свежий, словно стакан минералки с холодильника.
Я огляделся. Люк колодца украшал пешеходную дорожку в сквере. В пяти шагах от колодца на лавочке сидел мальчишка в лоскутных джинсах и пялился на меня.
— Эй дядя! Ты что там делаешь? — Спросил любознательный парень лет двенадцати.
— Да вот унитаз засорился.,- ответил я выбираясь на поверхность.
На коленях парнишки я заметил нетбук, сердце ёкнуло, и меня потянуло к нему как магнитом.
— И чо?
Вопросил он, надувая жвачку.
— А не чо! — Передразнил я. — Вот через унитаз сюда и просочился.
— Ха! Ты гонишь!
— Ага, гоню. — Согласился я. — Дай, ка мне ноут на секундочку.
— Еще чего! У тебя руки в мармеладе! Фу!
Парень явно собирался от меня удрать, и привстал с лавочки. Прогуливающаяся пожилая пара приближалась по дорожке пристально приглядываясь ко мне. С другой стороны шли две девушки. Они тоже перестали разговаривать и рассматривали меня. Поэтому немедля я отобрал ноут у мальчишки и быстро набрал поиск. Пацан заголосил.
— Отдай! Отдай, чмо!
Надо признать в его словах была доля истины. В рваной в хлам рубашке и порванных штанах, грязный, босой, с поцарапанным лицом, и выглядел я соответственно и пах как оно.
— Полиция! Полиция! Тут «стертый»!
Закричала сознательная бабуся. как же я вас люблю! Стиснув зубы я искал файл, отбрыкиваясь от капризного пацана. Вот! Есть! Набрав пароль я стукнул ввод.
И..? И ничего не произошло. Абсолютно ничего. Архива не было. Я скривился в бессильной злобе. Конечно! Средства сделать человека разговорчивым придуманы давно. И Димон просто всё рассказал им. Послышался топот спешащих ко мне ног. Я оглянулся. Двое полицаев в серой, мышиной форме спешили ко мне со всех ног. Оттолкнув мальчишку, и сунув ноут подмышку, я прыгнул в колодец. Прыгнул неудачно. Нога поскользнулась и я со всего маху приложился коленкой об бетон.
— А ну вылазь!
Злой голос сверху и направленное на меня дуло. Взглянув искоса наверх, я отметил двоих, запыхавшихся у края. Отвечать им не стал а скользнул дальше вдоль скользкого стока.
За моей спиной в воду ударили камешки подняв брызги. Пук-пук! — Глухо донеслось сверху и эхом отозвалось в трубопроводе.
Бегом! Бегом! Но не очертя голову и не куда глаза глядят. Я бежал по каналу используя ноут как фонарик, хлюпая ногами по мутной воде. Пробежав немного, я остановился перевести дыхание и послушать. Но нет. Погони не было. Полицаи не спешили лезть в клоаку. Я их понимал. А зачем? Моё появление на поверхности неизбежно. Не буду же я жить здесь? Отпустить жабры и лениво перебирать ластами в густо пахнущей жиже мне не хотелось. Наверх. Наверху меня рано или поздно схватят. Скорее всего рано, как Янковой прожил здесь неделю, непонятно. И не пахло от него так. Пахло немытым телом, нестиранными носками и нечищеным ртом. Но запаха канализации не было. Точно не было. Этот запах я теперь никогда ни с каким другим не перепутаю и не забуду. Значит скрывался он не здесь. А где?
Впрочем, это не важно. Важно то, что я собирался нанести удар системе в ближайшие пятнадцать минут. А что случится потом, уже не важно. Важно, что погибну не зря. И Димон пропал не зря, и Янковой, и ещё восемьдесят неизвестных мне людей насобиравших по крупицам эту информацию, что болтается сейчас на моей груди в серебристой нержавеющей флешке. Восемьдесят умных, образованных людей, убитых системой, и виновных только в том, что они не захотели жить рабами. И я не раб, поэтому отомщу за всех. Только то и надо, что подняться на поверхность вставить её в ноут, соединится с моей монтажной и пустить в прямой эфир. Я конечно не хакер, но родной комп меня признает откуда бы я на него не вышел. Будем, надеется, что пароль ещё не сменили.
«Две коровы:
— Знаешь, мне кажется, что они нас кормят только для того, чтобы выкачивать из нас наше молоко, а потом убить и съесть?
— Да брось ты свою дурацкую теорию заговора! А то над тобой все стадо смеяться будет…».
Этот анекдот времен начала глобализации мне пришел на ум, когда под сенью желтого, осыпающегося клена я выполнял задуманное. Родной комп откликнулся и принял инфу без вопросов. Трудность была в том, чтобы вклиниться в прямой эфир. Будь я в студии, вопрос бы решился в два клика, но с удаленного доступа этого не удавалось сделать. Высохшая было на мне грязная рубашка пропиталась потом, капельки пота выступили на лбу. Мать твою! Блин Гейтц! Увлекшись поставленной задачей я перестал обращать внимание на окружающую обстановку. Меж тем стайка юных обалдуев, прожигающих родительские кредиты приближалась по тенистой лужайке парка. Вылез я опять именно в парке, в надежде на редких и случайных прохожих. Деткам было скучно. Время ночных танцполов ещё не пришло и заняться им было нечем.
— Смотри! Вон чучело с ноутом сидит!
— Где?
— Да вон, под деревом.
— Эй! Примат твою мат! Ты что там бананы ищешь?
— Пацаны, да это «стертый»! Совсем бомжары оборзели среди бела дня по парку гуляют.