Три закона Дамиано

О душе я не вспоминал, я был убеждённым атеистом. Но всё-таки, но всё-таки...

Я многократно прокручивал в голове «кадрограмму» того дня в «Аквариуме». Дамиано не просто так зашёл туда, не случайно присел именно за мой столик, и не просто так предложил пересесть на веранду.

Он ни разу не напомнил, что подарил мне второй день рождения, он просто предлагал начать новую жизнь, на чрезвычайно выгодных материальных условиях.

* * * * *

Я просмотрел его бумагу.

Это был не пергамент с печатью царя Соломона. Не было на ней и штампа «Канцелярия Князя Мира сего».

Простой листок мелованной бумаги, где русским по-белому написаны всего три фразы:

«Обязуюсь делать добро во имя добра, делать зло во имя добра, не делать ничего во имя зла».

- Как три закона роботехники. С первым и третьим постулатом всё ясно, а как понимать второй?

- Вы читали «Задига» Вольтера?

- Приходилось, довольно интересная философская повесть.

- Помните, там Ангел, появившийся главному герою в изгнании, скинул с моста мальчишку, сына хозяина, который его приютил? И тот ребёнок утонул!

- Да, Ангел объяснил, что мальчишка, когда вырастет, станет убийцей, и сначала убьёт своего отца, а через год – самого Задига. Неплохая вещичка!

- Вольтер был бы весьма польщён, услышав такую рецензию от Вас! Екатерина Великая, с которой он находился в переписке, была весьма недовольна ею, но что значит мнение какой-то императрицы по сравнению с Вашим?

- Дамиано, перестаньте издеваться!

- Хорошо, не буду, вернёмся к нашим Ангелам. Да, это была вынужденная, превентивная мера, но мы совсем не Ангелы, у нас не такие решительные действия. Работаем мы поделикатнее. Какова будет Ваша реакция, если летите по срочному делу, а к Вам перед самым отлётом, в аэропорту, подсядет пьяница, достанет бутылку и начнёт энергично приставать: «Давай накатим, угощаю»? Полиции нет, а он ведёт себя весьма настырно.

- Если слишком настырно, плюну ему в рожу и пересяду на другое место.

- Правильное решение. А если он Вам ответит тем же и не отстанет?

- Постараюсь набить ему морду, если это не каратист.

- Тоже правильное решение. И тут появляется полиция и задерживает вас обоих для составления протокола, Вы опоздали на самолёт. Ваши действия?

- Попытаюсь узнать, когда его отпустят, буду ждать на выходе из КПЗ, чтобы переломать ему кости.

- А его отвозят в другое отделение милиции, где выпускают под подписку о невыезде. И тут Вы узнаете по телевизору, что самолёт, на который у Вас был билет, загорелся на взлёте, и все пассажиры погибли!

- Тогда я накуплю побольше водки и цветов, и попытаюсь найти его. И заберу своё заявление назад.

- Правильно и благородно, вот только пьяница уже слинял в другое место, и не услышит Вашей благодарности никогда. Вот так обстоит наш второй пункт, роль такого пьянчужки может входить в Ваши обязанности. Вы согласны?

Я взял ручку и поставил жирную точку на бумаге.

Дамиано усмехнулся:

- Ценю Ваше чувство юмора, однако и такая подпись является действительной. Один наш агент поставил два крестика на подобном документе, первый крестик означал имя, а второй, как он объяснил, учёную степень. Он был неграмотен, но оказался очень способным сотрудником, до сих пор работает.

- А почему Вы не требуете расписаться кровью?

- Потому что я не представляю интересы Дьявола.

Это меня окончательно убедило, и я каллиграфически расписался.

Дамиано глянул на подпись, и одобрительно кивнул:

- А теперь можно начинать сотрудничество.

Я пропел:

- «Вот и первое заданье: в три-пятнадцать, возле бани, может раньше, а может позже, остановится такси. Надо сесть, связать шофера, разыграть простого вора, а потом про этот случай раструбят по Би-би-си[9]».

- Не надо пока связывать таксиста.

По выражению его лица я понял, что эту песню он тоже знает. Дамиано вышел в коридор и вернулся с небольшой сумкой:

- Вот это Вы должны сегодня отвезти по этому адресу.

Он достал другой листок бумаги, со схемой проезда и адресом. Маленькая деревенька в 100 километрах отсюда, два часа туда, два часа обратно, полчаса там.

- Но моя машина уже полгода, как сломана, ремонт будет стоит дороже, чем она сама, поэтому я безлошадный.

- Я знаю. Эта операция должна проводиться без применения автомобиля, поедете на автобусе. Вот билеты на проезд туда и обратно, а это - Ваши командировочные. Сотни долларов пока хватит.

- Кому я должен передать эти вещи?

- Никому. Это заброшенный дом, в нём никто не живёт уже несколько лет, бомжи тоже не шастают. Вы должны открыть его и поставить сумку в шкаф. Вот ключ.

- «Ключ от квартиры, где деньги лежат?»

- Опять ценю Ваше чувство юмора, но денег там нет. После этого аккуратно прикроете дверь, но не запирайте, и сразу же возвращайтесь назад. Не вздумайте играть в Пинкертона и следить за тем, кто туда придёт.

- Могу я взглянуть на содержимое, или это военная тайна? Вдруг меня остановят полицейские из отдела по борьбе с террористами!

- Взгляните. Я же говорил, что мы стараемся избегать криминала.

Я раскрыл сумку. Мужская одежда: джинсы, лёгкая рубашка, кроссовки, чистые носки и трусы. В кармане джинсов немного денег и недорогой мобильный телефон. Бутылка «Кока-колы», несколько бутербродов с сыром, самые обыкновенные, недорогие часы, ничего примечательного. Честно скажу, пулемёту я бы не удивился.

- Не опоздайте на обратный автобус. Всё рассчитано так, что Вы не будете там долго задерживаться. После выполнения, прямо с вокзала, свяжитесь со мной по банкомату. Ключ положите в карман тех джинсов, и ничего не оставляйте своего, а то уже привыкли разбрасываться визитками направо и налево!

Дом без привидений

Поездка в деревню заняла целую вечность, автобус пришлось долго ждать.

Час на достаточно приличном дилижансе до районного центра типа «Мухосранска», а оттуда - ещё полчаса, но уже на завывающем от напряжения тарантасе, по просёлочной пыльной дороге, до остановки «Колобибишки».

Местные жители уже устали переименовывать улицы с партийных псевдонимов бывших вождей на имена новых героев: все равно лет через сорок опять переименуют! Не называть же центральную улицу именем Джорджа Вашингтона [10], поэтому улицы носили гордые, но нейтральные имена: «Вторая Садовая», «Заречная», и так далее.

Деревня была маленькой, но нужный дом я нашёл не сразу. Для нежилого он выглядел вполне прилично: окна не разбиты, мусора нет, невысокий забор, калитка прикрыта, но незаперта.

Внутри дома также всё опрятно, и обстановка очень скромная. Стол, стул, шкаф, кровать и небольшой телевизор. Странно, что телевизор включён, хотя толстый слой пыли говорил, что я – первый человек, появившийся здесь за последние месяца три. Холодильник тоже имелся, но внутри был абсолютно пуст. В доме не было ни икон, ни крестов, хотя у нас в сельской местности так не принято.

На полке лежали географические карты с какими-то пометками.

Моё внимание привлекла карта Кампании.

От автовокзала Неаполя фломастером прочерчена стрелка по направлению к городку Поццуоли, а оттуда - на северо-запад, к озеру Аверно. Чем же это озёрышко так примечательно?

Времени у меня немного, некогда изучать конспиративную явку. Если опоздаю на автобус, придётся идти назад до «Мухосранска» пешкодралом, даже деньги не спасут. Такси сюда не поедет, попутки ходят очень редко, да и не берут у нас попутчика на ночь глядя.

На ключе были выбиты пять цифр и фирменный знак фирмы – изготовителя заготовок.

Я поставил сумку в шкаф и сразу вышел, быстрым шагом направившись к остановке. Автобус прибыл через две минуты, и я, водрузившись на заднее сиденье, погрузился в размышления о том, в правильное ли дело я ввязался.

Внезапно ясное небо покрылось густыми тучами, поднялся ветер, и проливной дождь хлынул, как из ведра. Грянул гром, и одна из молний ударила в землю где-то в той стороне, где стоял дом. Точно утверждать я не мог, мы отъехали уже далеко. Через несколько минут дождь прекратился, и небо стало проясняться. Так у нас часто бывает, особенно весной и летом.