Страница 66 из 85
Португальцы с разрешения раджи Кочина воздвигли мощный форт, в котором остался Пирейра со ста шестьюдесятью солдатами и тремя кораблями. Албукерки возвратился на родину.
Узнав об этом, саморин Каликуты вступил в союз с правителями Малабара и вновь осадил Кочин. С суши на город наступало сорок шесть тысяч воинов (у них, по утверждению одного хрониста, было даже огнестрельное оружие), а с моря – флот из двухсот восьмидесяти кораблей.
Но португальцы и кочинское войско защищались очень успешно и отбили все атаки войск саморина. На помощь поспешила и португальская эскадра, крейсировавшая до того в океане, и отогнала индийские корабли. Пять месяцев пытался саморин взять Кочин, пока не убедился, что его усилия напрасны. Дисциплинированные, прекрасно вооруженные португальские солдаты совершали внезапные вылазки, упорно оборонялись и так победили во много раз превосходившее их войско противника. Хронист рассказывает, что саморин потерял восемнадцать тысяч убитыми. Индийские корабли не могли противостоять орудиям португальской эскадры. Командир этой эскадры Пирейра позднее вернулся на родину как герой, с большим триумфом. После этого он был назначен губернатором Гвинеи, но завистники вскоре оклеветали его, заковали в цепи и отдали под суд. Он был оправдан, но, увенчанный заслугами, уподобленный историками Леониду в Спарте, Пирейра не получил за свои подвиги в Индии никакой награды.
Король Португалии понял, что нельзя опираться лишь на разрозненные фактории и флот, который время от времени грабил арабские суда. Пока флот находился в Индийском океане, португальцы были практически непобедимы; едва же корабли уходили, факториям грозило уничтожение. Создалась необходимость постоянно держать флот у Малабарского побережья, построить здесь прочные крепости и базы для флота, создать какую-то определенную систему управления. Все это нужно было сделать, чтобы обеспечить, наконец, поток товаров в Лиссабон, чтобы не посылать по муссонным дорогам эскадру за эскадрой с новыми командирами, которые каждый раз были вынуждены все начинать сначала.
К тому же выяснилось, наконец, что индийцы вовсе не христианский народ, и, следовательно, португальцы, в духе нравов того времени, могли поступать с ними и их землей по своему разумению, основательно взяться за завоевание этой богатой земли и распространение христианской веры с помощью огня и меча.
Король решил послать в Индию вице-короля, наделенного большими полномочиями, чтобы он принялся за осуществление всех вышеупомянутых замыслов. Срок полномочий вице-короля и его чиновников был определен в три года. Первым вице-королем Индии был назначен дон Франсишку д’Алмейда. Вначале, на этот высокий пост намеревались назначить Триштана да Кунью, но он на время утратил зрение. (Заметим, что да Кунья отправился в Индию в 1506 году и по пути в южной части Атлантического океана открыл необитаемый остров, названный его именем.)
На Алмейду возлагался целый ряд ответственных задач. Важнейшей из них было добиться для португальцев монополии на всю индийскую торговлю пряностями. С этой целью было необходимо обеспечить перевес на море и преградить пути арабским кораблям, изгнать их из индийских вод. А значит – следовало создать опорные пункты для португальского флота, где можно было бы пополнять запасы продовольствия, чинить корабли, запасаться оружием.
В Софале, на восточноафриканском побережье, предстояло построить крепость и взять в свои руки торговлю золотом.
Алмейде было поручено любым способом взыскать с шейха Килвы просроченную дань, наложенную на него Гамой в 1502 году. В случае сопротивления Килву следовало разграбить и сжечь, возвести там сильную крепость и оставить в распоряжении командира гарнизона каравеллу и бригантину с экипажем.
Еще одну крепость предполагалось построить на Анджидивских островах и сделать ее главной португальской базой на индийском побережье. Здесь следовало собрать из взятых с собой частей две галеры и бригантину, а также оставить две каравеллы для охраны крепости и оповещения. Материалы для строительства третьей бригантины нужно было доставить в Кочин.
Важнейшей задачей Алмейды было обеспечить загрузку с тем, чтобы не позже конца января все корабли, которые должны возвращаться в Португалию, оставили индийское побережье с товаром на борту.
Затем Алмейда должен был, оставив часть кораблей на Малабарском побережье, направиться с флотом в Аравийский залив и при благоприятствующих условиях построить крепость у( Баб-эль-Мандебского пролива, чтобы преградить путь арабским судам, Алмейде была позволено вступить в связь с царем-священником Иоанном, правителем христианской Абиссинии, «ка благо христианской вере и способствование королевской торговле и португальским военным операциям». И здесь, у Баб-эль-Мандебского пролива, также предполагалось оставить несколько кораблей. Остальной флот должен был крейсировать в Индийском океане.
Алмейде поручалось заключать договоры о дружбе с различными правителями Индии, обещая им защиту флота. Эти правители, в свою очередь, должны были доставлять португальцам товары и защищать фактории от нападений.
Полномочия, которыми был облечен Алмейда, его титулы и жалованье соответствовали важности поставленных перед ним задач. Он получил неограниченную власть на Востоке – и гражданскую, и военную, на суше и на море, неограниченную свободу во всех финансовых и торговых вопросах, право назначать и снимать должностных лиц в крепостях, факториях, на кораблях, заключать договоры о мире и дружбе, объявлять войну и руководить военными операциями. Алмейде был присвоен титул адмирала, главнокомандующего армады, – такова была его должность по пути к восточным землям; после окончания строительства первой крепости на Малабарском побережье он получал право торжественно принять титул вице-короля Индии и вступить в эту высокую должность.
О высоких почестях, каких был удостоен Алмейда, свидетельствовали приданные ему сто алебардистов-телохранителей, домашняя капелла и роскошный двор, сопровождавший его в пути. Вице-королю было обещано жалованье в тридцать тысяч крузаду ежегодно да двадцать тысяч крузаду на содержание. Вице-король имел право отравлять в Португалию полторы тысячи центнеров перца на свой счет, без оплаты перевоза, а также получать ежегодно по двести центнеров меди по твердой цене для продажи в Индии. Кроме того, вике-королю причиталась значительная доля от военной добычи.
Теперь уже и купцы из других стран Европы поняли, какое смелое, перспективное дело задумал король Мануэл. Они искали связей с Португалией, строили в Лиссабоне склады и вкладывали свои капиталы в заморскую торговлю, а также домогались прав посылать в Индию свои корабли, которые строились здесь же, в Португалии. Португальские купцы в больших количествах закупали в Германии лес для строительства судов, а также серебро, медь, свинец, киноварь и ртуть – товары, имевшие особенно большой спрос в Индии.
Вместе с эскадрой Алмейды в Индию за пряностями отправились три корабля немецких и итальянских – флорентийских и кремонских купцов представителями торговых компаний. Они покрывали расходы на содержание корабельных команд в течение восемнадцати месяцев. Из закупленных пряностей тридцать процентов полагалось отдать королю, остальной же груз можно было везти из Лиссабона на любом корабле.
В Индию направлялся большой флот – двадцать два, а по другим источникам, даже тридцать шесть кораблей. Ядро флота составляли пятнадцать кораблей, крупнейшие из которых имели тоннаж от восьмисот до тысячи четырехсот тонн, большинство же – от трехсот до пятисот тонн. К ним присоединились быстроходные каравеллы – примерно по двести тонн каждая. С собой везли также материалы для постройки двух галер и трех бригантин, которые предполагалось смонтировать в восточных портах.
Самые крупные корабли должны были загрузиться в Индии и вернуться в Португалию с северо-восточным муссоном; наиболее старые суда, доставившие солдат и оружие, предполагалось либо уничтожить, либо использовать в индийских водах, либо отправить домой; третью же часть – каравеллы и построенные на месте галеры и бригантины – держать в Индийском океане, чтобы охотиться за арабами и совершить экспедицию в Красное море.