Страница 52 из 85
На другой день к кораблям подплыла индийская лодка с гонцом. Он доложил Васко да Гаме, что Диогу Диаш находится во дворце саморина. Если командир отпустит заложников, саморин, в свою очередь, вернет Диаша. Однако Васко да Гама не верил, что Диаш жив. Он подозревал, что с ним давно расправились, а индийцы просто хотят задержать португальцев у берега, чтобы подготовиться к нападению. Гама пригрозил открыть огонь из пушек и приказал сидящим в лодке отойти от кораблей. Они должны доставить либо самого Диаша, либо его собственноручное письмо. В противном случае все заложники будут обезглавлены.
Португальцы подняли якоря, и суда их крейсировали на небольшом отдалении от побережья.
Гребцы передали саморину угрозы адмирала. Он тут же приказал вызвать Диогу Диаша и на этот раз был с ним весьма ласков. Он говорил, что Васко да Гама держит у себя знатных людей. Их родственники просили саморина уступить и освободить арестованных португальцев. Просьбу эту поддержали и индийские купцы.
Саморин уверил Диаша; что пошлину с португальцев чиновники затребовали незаконно, без его ведома. Диогу Диаш может вернуться к своим. Саморин вручил ему письмо для португальского короля, написанное, по обычаю той страны, железным пером на пальмовом листе: «Васко да Гама, ваш придворный, прибыл в мою страну, чему я очень рад. В моей стране очень много корицы, и гвоздики, и имбиря, и перца, и много дорогих камней, и от вас я желал бы в обмен золота и серебра, и кораллов, и красных тканей».
27 августа к судам подплыло семь лодок, доставивших Диогу Диаша и его товарищей. Португальцев высадили на барку, привязанную к корме флагманского корабля. Индийцы избегали встречи с Рамой, так как не привезли конфискованных португальских товаров. Диаш доложил адмиралу: саморин просит освободить заложников, обещает установить на берегу привезенный португальцами падран и предлагает Диашу вернуться в город за оставленными товарами.
Васко да Гама отпустил только шестерых пленников, остальных же обещал освободить, когда будут доставлены из склада товары.
На другое утро к португальским кораблям на маленькой лодочке подплыл Монсаид, весь вывалянный в грязи. Он сжимал в руке небольшой кожаный мешочек с драгоценностями. Монсаид бежал из Каликуты: мусульмане напали на него и разграбили его дом. Сам он укрылся в соседском сарае и слышал, как толпа взламывает его сундуки, как клянут его – подкупленного христианами шпиона. Монсаид молил, чтобы Васко да Гама позволил ему остаться на корабле и тем самым спас его жизнь.
Вскоре к кораблям приблизилось семь индийских лодок. На трех из них были тюки полосатой ткани – часть остававшегося на берегу товара. С лодок кричали Гаме, что остальное будет доставлено после освобождения всех заложников.
Но Васко да Гама в гневе прогнал их прочь. Португальцы не нуждаются в этих жалких остатках. Заложников же он увезет в Португалию, чтобы они воочию убедились в том, сколь богата и могущественна эта страна, а также в том, что мавры оболгали португальцев. Когда Васко да Гама вернется – а он не преминет это сделать, – он сурово отомстит за все унижения и обиды.
29 августа адмирал созвал совет офицеров. Тот постановил, что эскадра свое задание выполнила, открыла морской путь в Индию, нашла в этой богатой стране разнообразные пряности и дорогие каменья. Задерживаться здесь долее было бы излишним, ибо улучшить отношения с саморином, которого подстрекают мусульмане, вряд ли удастся.
Корабли Васко да Гамы подняли якоря, паруса наполнились ветром, и эскадра взяла курс на северо-запад, к Африке, к дому.
На обратном пути
Морская битва. – Аиджидивские острова. – Стычки с пиратами. – Цинга и голод в океане. – У друзей в Малинди. – Конец «Рафаэла». – Болезнь и смерть Паулу да Гамы.
В тот же день, когда флотилия покинула берега, где веют муссоны, ветер стих и корабли остановились неподалеку от Каликуты. Вокруг эскадры тут же собралось чуть ли не семьдесят лодок. До зубов вооруженные войны готовились штурмовать корабли. Васко да Гама подождал, пока они приблизятся, и приказал открыть огонь из бомбард. Однако атакующие не струсили и больше часа преследовали корабли. К счастью, задул ветер, разразилась гроза, и португальцы смогли выйти в открытое море, а тяжелые лодки не в состоянии были угнаться за ними.
Из-за слабых и непостоянных ветров португальские корабли еще несколько дней были вынуждены оставаться вблизи побережья.
Все это время Васко да Гама допрашивал заложников, чтобы получить более подробные сведения об Индии. По заданию адмирала писарь с помощью переводчика-мавра составил список наиболее употребительных индийских слов. Они записали названия корабельных снастей, напитков, блюд, оружия, животных, частей тела и другие существительные, а также целый ряд самых необходимых глаголов. Чтобы в этот примитивный словарь не проникли ошибки или недоразумения, писарь и мавр, записав с десяток слов, шли к другому пленнику, читали ему записанное и проверяли, все ли верно.
10 сентября 1498 года командир эскадры высадил на берег одного из шести задержанных заложников. Хронист упоминает, что он косил на один глаз. Заложнику было дано письмо, написанное Монсаидом по-арабски. Васко да Гама в примирительном тоне, пытаясь, сгладить неприятное впечатление от стычки, сообщал саморину, что увозит заложников в Португалию затем, чтобы доказать королю, что флот действительно открыл Малабарское побережье. Он обещал доставить пленников в свой следующий приезд сюда. (Кстати, все пять заложников успешно добрались до Лиссабона, и в 1500 году Кабрал доставил их обратно в Каликуту.) Диогу Диаша адмирал не оставил при товарах, потому что боялся подвергнуть его опасности – расправе мусульман. Однако Васко да Гама, но его словам, рассчитывал на дружественные отношения в будущем. Один португальский хронист утверждал даже, что письмо очень понравилось как саморину, так и семьям заложников.
15 сентября корабли подошли к небольшому архипелагу Санта-Мария (на 13° 21' с. ш.) невдалеке от Баканура. На одном из островов португальцы с помощью дружественно настроенных рыбаков поставили падран.
20 сентября флот Васко да Гамы стал на якорь в окаймленной лесом бухте у Анджидивских островов (на 14° 51' с. ш.), чтобы заготовить дров и пополнить запасы воды перед дальним переходом до Африки. Островитяне очень сердечно приняли чужестранцев, показали им источник хорошей питьевой воды. Они привозили к кораблям на лодках тыквы и огурцы, а также кур и молоко. На расспросы отвечали, что на острове растет много коричных деревьев.
Дня через два, когда корабли остановились у другого островка, Николау Коэлью со своими людьми наткнулся на развалины разрушенного храма. Тут же в лесу они встретили грязного, в лохмотьях, старика. Тот поведал, что этот островок необитаем. Сюда заходят только корабли за водой и дровами. Старик оказался жрецом храма, когда-то разоренного маврами. Португальцы снова рассудили, что этот индийский храм является христианской церковью.
В это время в море показались два довольно крупных корабля, которые приближались к португальскому флоту. Дозорный из «вороньего гнезда» доложил, что видит на горизонте еще шесть парусников, неподвижных из-за штиля.
Васко да Гама решил, что они враждебны португальцам и дал приказ потопить оба корабля, приблизившихся к острову. Николау Коэлью на «Берриу», воспользовавшись береговым бризом, внезапно напал на индийцев. Одному паруснику удалось ускользнуть, а у второго португальцы повредили руль. Экипаж спасся на лодках. Португальцы обнаружили на покинутом корабле немного провизии, кокосовые орехи, кувшины с пальмовым маслом, пальмовым сахаром и оружие. Они обстреляли из бомбард и другие парусники, но неизвестно, какие последствия имела бомбардировка… Неизвестно также, были ли эти корабли посланы саморином Каликуты и намеревались ли они уничтожить португальский флот. Предположительно, это были корабли знаменитого индийского пирата Тиможи, злостного врага мусульман. Тиможи впоследствии стал союзником португальцев и по их заданию грабил и топил суда мусульман.