Страница 44 из 85
Португальцы высадили богатого араба на узкой песчаной косе, которая далеко вдавалась в море, наказав старцу сообщить в Малинди о миролюбивых помыслах чужеземцев и передать шейху просьбу обеспечить их продуктами и найти лоцмана.
Вскоре к косе прибыла лодка, и старый араб отчалил в Малинди.
После обеда к португальской эскадре подошла длинная крытая лодка. Старый араб вернулся на корабль. Его сопровождал какой-то чиновник с посланием от правителя Малинди. Шейх предлагал португальцам дружбу, провизию и лоцмана и приглашал Васко да Гаму посетить город. Гребцы-негры подняли на корабль трех белых овец с черными головами.
Адмирал, по сведениям хрониста, отослал шейху монашескую сутану, две нитки кораллов, три металлических сосуда для омовения рук, шапку, бубенцы и два тюка полосатой ткани.
На другой день шейх прислал адмиралу шесть овец, а также много пряностей и приглашал его на встречу в море. Шейх прибудет в забре, а Гама может оставаться в своей лодке, – Гама отказался от первого приглашения под тем предлогом, что его король запретил ему покидать корабль и съезжать на берег.
После обеда забра шейха Малинди приблизилась к эскадре. Гама сел в лодку и направился навстречу гребцам. Лодки остановились борт о борт. Сам шейх, правда, не приехал, очевидно, опасаясь коварства и предательства, а прислал своего сына-соправителя. Он был одет в шелковую мантию с зеленой атласной подкладкой, на голове красовался роскошный тюрбан. Сын шейха восседал в бронзовом кресле на шелковых подушках. Над его головой рабы держали большой темно-красный солнечный зонт из атласа, а рядом стоял паж-оруженосец – седой муж, державший короткий меч в богато украшенных серебром ножнах. Сына шейха сопровождали музы? канты, дувшие в громадные трубы из меди и слоновой кости.
Встреча была чрезвычайно дружественной. Сын шейха пригласил адмирала и его офицеров в город.
Вечером того же дня Васко да Гама повелел отпустить на свободу всех пленных мавров, чем снискал еще большие симпатии шейха Малинди. По словам хрониста, шейх радовался освобожденным пленникам больше, чем если бы ему подарили целый город.
Командир португальской эскадры наконец-то обрел союзника. Но это удалось лишь потому, что властитель Малинди враждовал и соперничал с шейхом Момбасы и искал поддержки у сильных чужестранцев, за каковых принимали португальцев.
Однако Васко да Гама по-прежнему опасался обмана и вероломства… Португальцы подходили к берегу только хорошо вооруженными, с бомбардами на носу лодок, хотя шейх Малинди, по утверждению историка, был достойным мусульманином с душой христианина.
В свою очередь, лодки шейха кружили возле португальских судов, и Васко да Гама приказал дать салют в их честь из многих пушек; мавры очень радовались тому, увидев и услышав такую мощную пальбу.
Сам адмирал с офицерами подъехал на лодках к берегу, где собрались большие толпы людей, приветствовавших чужестранцев. На берегу были два всадника, продемонстрировавших португальцам искусство поединка. Шейх вышел из своего дворца, сел в носилки и приблизился к лодке, чтобы еще раз увидеться с португальским командиром и вновь пригласить его с офицерами во дворец. Но адмирал был очень осмотрителен и на сей раз опять вежливо отклонил приглашение.
Тем не менее он пытался установить связь с христианами из Индии, чьи четыре корабля стояли в гавани. Адмирал послал к ним лодку, и вскоре на корабль Паулу да Гамы явились индийцы, красивые смуглые мужчины с черными бородами и длинными, заплетенными в косы волосами; всю одежду их составляли набедренные повязки. Они не брали в рот говядины, а язык их отличался от мавританского. С маврами Малинди у них дружбы нет, говорили они, и предупреждали португальцев, чтобы те были осторожны, ибо мавры хитры.
С этими «христианами» случилось забавное происшествие. В «Рутейру» об этом пишется: «Им показали алтарную картину, изображавшую богоматерь у подножия креста с Иисусом Христом на руках и апостолами вокруг. Когда индийцы увидели эту алтарную картину, они пали ниц и, пока мы стояли в этом городе, приходили сюда молиться. И они приносили с собой пожертвования – гвоздику и перец и другие вещи».
Очевидно, произошло недоразумение. Индийцы подумали, что чужестранцы изобразили на картине богов, почитаемых в Индии – богоматерь Деваку и ее сына Кришну.
Когда Гама как-то проплывал на лодке мимо индийского корабля, они палили из бомбард, воздевали руки к небу, восклицая: «Кристе! Кристе!» И затем индийцы испросили у шейха позволения устроить ночью праздник в честь португальцев на своих кораблях. Веселый пир был очень шумным – с пушечным салютом, фейерверком и беззаботным весельем.
Целая, неделя прошла в торжествах и развлечениях. Мавры устроили на берегу праздник с музыкой и скачками, пускали ракеты, чтобы порадовать гостей. Их щедро снабжали всем необходимым – доставляли воду, дрова, еду, множество разнообразных фруктов и овощей. Обессиленные, больные моряки постепенно поправлялись.
Однако обещанный шейхом лоцман все не появлялся, и эскадра была вынуждена задержаться у Малинди.
Терпение адмирала иссякло. Едва подвернулся случай, он приказал схватить одного из высоких чиновных лиц, явившихся на судно, и задержал его в качестве заложника. Шейху Васко да Гама направил письмо, в котором категорически потребовал немедленно прислать обещанного лоцмана.
Шейх, по-видимому, не хотел ссоры с новыми союзниками. Вскоре на «Габриэл» прибыл кормчий Ахмед ибн-Маджид, араб, родившийся около 1430-1435 года в Джулфаре, на побережье Омана, теперь уже старик шестидесяти с лишним лет. Он происходил из старинной семьи лоцманов. Опытный штурман не только умел прекрасно проводить суда через Индийский океан, но и был видным ученым своего времени, представителем арабской школы искусства кораблевождения. Он составил много описаний маршрутов – лоций с точными сведениями о берегах, ветрах и течениях, а также свод теории и практики морского дела, где использовал древние арабские источники и собственные наблюдения. Девятнадцать его рукописей по сей день хранится во Французской национальной библиотеке в Париже. Португальцы называли знаменитого лоцмана Малемо Кану, по-своему переиначив его титул на арабском языке, Муаллим Канаган, что в приблизительном переводе означает «мастер и учитель навигации».
О таком лоцмане португальцы не смели и мечтать. Во время совещания на «Габриэле» Васко да Гама убедился, что лоцман действительно знаток своего дела, что он располагает нужными картами и умеет пользоваться теми инструментами, какие имелись на португальских кораблях.
Эскадра, получив необходимые припасы и лоцмана, могла выходить в море.
Через Индийский океан
На крыльях муссона. – Слухи об индийских чудесах. – Призрак голода и цинга. – «Смотрите, вот земля, к которой вы так стремились!» – Роль арабского лоцмана, – Из истории Индии.
Задул юго-западный муссон, благоприятный попутный ветер. 24 апреля португальские корабли подняли паруса и направились на северо-восток, начав последний этап пути в Индию.
Берега Африки исчезли из виду. Прошло дней пять после расставания с Малинди, и мореплаватели вновь после долгих месяцев увидели созвездия Большой и Малой Медведицы, Полярную звезду и другие светила северного полушария. Они напоминали морякам об их далекой родине. Но португальцы знали, что муссон с неудержимой силой гонит их все дальше и дальше от Португалии. Возможно ли будет возвращение против этого могучего ветра? О регулярной смене муссонов они много слышали от арабских корабельщиков и лоцмана, однако сами еще не имели случая убедиться в ней.
Целыми днями палило солнце, быстро поднимаясь по безгранично высокому небесному куполу. Казалось, что горит все море – так сверкал и переливался свет. Волны с шипеньем качали корабли эскадры, летящие вперед вместе с легкими, пушистыми облачками.
Индия – цель мореплавателей – что ни день приближалась, и матросы не уставали расписывать друг другу, сколь богата она и полна чудес.