Страница 12 из 85
Как свидетельствует Азурара, на войну собрался даже некий девяностолетний рыцарь со всеми своими вассалами, заявив, что и мертвецы желали бы встать из могил, чтобы проводить на поле боя своих сыновей и родственников. Быть может, члены его с годами стали слабее, но воля к победе сильна, как и прежде.
Все усердно трудились, отливали пушки, вили канаты, строили корабли, пекли хлеб и сушили сухари, забивали скот и солили мясо, ловили рыбу, заготавливали вино, масло и уксус, мастерили бочки, шили для войска одежду.
По всей Европе пошли слухи об ожидаемой экспедиции. Англичане думали, что португальцы пойдут войной на Францию, другие – что флот отправится на Сицилию и Неаполь, еще полагали, что португальцы намерены двинуться на Палестину и отвоевать у мусульман «гроб господень» в Иерусалиме. Из тюрем были выпущены преступники с условием, что они примут участие в крестовом походе.
Флот уже был готов к выходу в океан, как вдруг, страшная болезнь чума уложила в постель королеву.
Филипу. Она благословила своих сыновей и трем из них – Дуарти, Перу и Энрики – вручила боевые мечи и просила исполнить ее волю – сражаться против мавров, чтобы благо святого учения пролилось в языческие души.
Умирающая королева, узнав, что поднялся сильный северный ветер, очень обрадовалась: это попутный ветер, который понесет на своих крыльях флот к берегам Африки, Пусть корабли отчаливают в день святого Якова – Сантьягу, тогда ока уже будет мертва и станет благословлять воителей Христа с небесных высей. Как раз в то время, когда королева скончалась, произошло полное солнечное затмение, так что казалось – сами небеса скорбят о богобоязненной государыне.
После похорон королевы флот в двести судов – галер и линейных кораблей – примерно с тридцатью тысячами моряков и двадцатью тысячами солдат 25 июля 1415 года поднял паруса. Вместе с португальцами отплыло немало иноземных рыцарей. В одном из заливов корабли стали на якорь. Только здесь участники узнали настоящую цель экспедиции.
Какой-то кастилец из прибрежного испанского города, увидев в далеком море огромный флот, воскликнул: «Даже если в Португалии вырубить все деревья и всех португальцев сделать плотниками и когда они не смогли бы построить такое множество кораблей!» Действительно, размах экспедиции был невиданный. Маленькая Португалия демонстрировала свою силу и готовность встать на путь завоеваний.
Вскоре завиднелись берега Африки. Сильный ветер гнал корабли в Средиземное море, и сеутские арабы, видя это, решили, что христианский флот проплывает мимо. Однако через два дня португальские корабли опустили якоря на рейде Сеуты, Вечером по приказу градоначальника во всех окнах загорелся яркий огонь. Арабы хотели показать, как многолюдна и сильна Сеута, но португальцы, в свою очередь, ответили маврам иллюминацией на судах.
Ранним утром португальцы высадились на берег и после ожесточенной схватки ворвались в город, Здесь принц Энрики, как утверждает летописец, принял на себя командование войсками и дрался на главной улице с полками мавров, опомнившихся от внезапного удара.
Но его люди начали растекаться в поисках добычи в питья, так как день был очень жаркий. Возле принца осталось всего семнадцать рыцарей с их слугами. Эта небольшая группа несколько часов отбивалась от мавров под палящим африканским солнцем. Принц был ранен, Королю уже доложили, что его любимый сын и наследник погиб, но король сдержался и лишь сказала «Хорошо. Он ушел, как положено солдату».
Однако Энрики получил подкрепление и пробился к цитадели, которую португальцам не удалось взять сразу. Через некоторое время воины Христа заметили, что на крепостных валах совершенно спокойно сидят стаи воробьев. Это означало, что мавры покинули крепость. Как рассказывает летописец, в Сеуте вскоре раздался ликующий звон колоколов, так как португальцы нечаянно наткнулись на похищенные в их городе Латуше церковные колокола, подняли их на одну из башен и, торжествуя радость победы, звонили что было сил.
Так Сеута – ключ к Средиземному морю – покорилась португальцам; обрадованный король Жуан принял участие в торжественном молебне в самой большой сеутской мечети, превращенной в христианскую церковь, и посвятил своих сыновей в рыцарский сан ударом меча по плечу.
Завоевание Сеуты имело большое значение для будущего Португалии. Это был первый шаг к захвату заморских владений.
Замыслы принца Энрики
Пути к южным золотым землям. – Экономические нужды – главный стимул организации экспедиций. – Резиденция в Сагрише. – Ученый, сеятель христианского учения, покровитель торговли.
В Сеуте, которую португальцы забрали в свои руки и еще больше укрепили, принц Энрики расспрашивал плененных мавританских купцов. Они проходили с караванами через Великую пустыню – Сахару в богатые страны юга. Этот путь существовал с древности. Караваны из средиземноморских портов направлялись в Томбукту, Гану и Мали (см. карту). Они везли на продажу соль, медные украшения, финики, смоквы и гнали лошадей, Торговцы с юга доставляли домой золотой песок, слоновую кость, рабов, шкуры верблюдов, львов и буйволов, страусовые перья и яйца, благовония и другие дорогие товары.
Караваны в те древние времена водили слепые проводники. Тропы в пустыне пропитались верблюжьим духом. Хотя караванный след заносило песком, оставался слабый запах, уловить который могло только чрезвычайно тонкое обоняние слепых проводников. Время от времени они поднимали к лицу горсть песка и по запаху определяли, не сбился ли караван с дороги.
Тропы, пересекавшие мертвые, голые песчаные пустыни, лежали через населенные оазисы, где можно было пополнить запасы воды и пищи. Эти тяжелые, полные опасностей пути, устланные костями погибших людей и верблюдов, не забывались в течение долгих веков. Купцы утверждали, что стоит рискнуть жизнью и пересечь иссохшую, неживую, знойную пустыню; за ней лежит золотая земля; огромные равнины – саванны с большими реками и озерами, густыми лесами и дикими людьми.
Принц расспрашивал также схваченных пиратов и собирал сведения о водах и возможностях плавания вдоль африканского побережья. С собранными сведениями Энрики возвратился домой. У него постепенно созревал замысел посылки судов на юг вдоль западного побережья Африки. Караванный путь от Сеуты через Сахару казался португальцам слишком далеким, опасным, не сулящим успеху.
Вскоре после возвращения из Сеуты принц отказался от нрава наследования престола, покинул двор и поселился в Сагрише, в провинции Алгарви, неподалеку от мыса Сан-Висенти, который на самом юге Португалии вдавался в Атлантический океан. На отвесной скале у берега моря вырос замок, который окружали крепостной вал, арсенал, судоверфь и другие строения; вскоре здесь была оборудована обсерватория и мореходная школа. Здесь принц провел свыше сорока лет, изучая математику и космографию; он наблюдал звездное небо, заботился об обучении капитанов и штурманов, о нанесении на карту всех новых открытий, об улучшении навигационного инструмента. Из воспитанных доном Энрики моряков выросли капитаны и адмиралы португальского флота. Из Сагриша вышли в океан посланные принцем на юг корабли.
У Энрики в Сагрише собирались ученые мужи, историки, которые вели хроники, например, Жуан Лопиш и Гомиш Эанниш Азурара. Наведывались туда к иностранцы – немцы и фламандцы, датчане, генуэзцы и венецианцы, мавры и берберы – хорошие моряки, судостроители, картографы. Всех их ждали приветливость а гостеприимство.
Брат принца Перу в разъездах по Европе собирал книги и карты, и так все новейшие данные о чужих странах вскоре поступали в Сагриш. Фактически здесь зарождалась эпоха великих географических открытий, хотя и не сразу направились в океан грандиозные экспедиции. Вначале предпринимались весьма скромные разведывательные походы к югу вдоль берегов Африки.
По словам историка Азурары, современника Энрики и автора обширной хроники завоеваний, принца побуждали к организации экспедиций следующие мотивы. Во-первых, он жаждал узнать земли по ту сторону Канарских островов и за мысом Бохадор, так как страстно желал послужить богу и королю. Во-вторых, он хотел установить торговые связи с далекими странами, особенно с христианами, которых он надеялся найти где-нибудь на юге, так как эта торговля принесла бы большую пользу Португалии. В-третьих, он хотел выведать, как далеко распространяется в Африке господство мусульман. В-четвертых, принц намеревался разыскать в Африке какого-нибудь христианского правителя, который поддержал бы португальцев в борьбе с неверными.