Страница 20 из 357
Женщиной оказалась Саддит, и внезапное появление Теризы застало ее врасплох; появление госпожи было столь неожиданным, что она чуть не уронила поднос.
— Миледи! — воскликнула она, комически закатывая глаза. — Я думала, вы все еще спите.
Мужчина оказался одним из стражников, которых Джерадин представил ей раньше, — Рибальд, со шрамом посредине лица. Он тоже был удивлен появлением Теризы; его рука лежала на плече служанки, и беспорядок в шали и волосах Саддит свидетельствовал, что он не ожидал помехи, решив в полной мере воспользоваться тем, что руки Саддит заняты подносом. Тем не менее он быстро пришел в себя и широко осклабился, видимо, считая, что это успокоит Теризу.
В дверном проеме за Саддит и Рибальдом стоял Аргус, приятель Рибальда.
— Мне это нравится все больше и больше, — пробормотал он, пришепетывая из-за отсутствия зубов. — По одной на каждого из нас.
Териза замерла, охваченная инстинктивной тревогой.
Как только Саддит несколько опомнилась, она обратила внимание на реакцию Теризы.
— Следите за своими манерами, дубины, — сказала она спокойно. — Миледи не терпит шуток подобного рода. — И без особого усилия или злобы пнула носком деревянной туфли Рибальда в голень.
Зашипев и скорчив гримасу, он отскочил назад. На мгновение он схватился за голень обеими руками. Затем заставил себя выпрямиться. Шрам его выгнулся, а на лице появилось выражение ярости, досады и в то же время довольства.
За его спиной Аргус зашелся искренним хохотом, словно подросток.
— Миледи, — чопорно сказала Саддит, — не позволяйте этим козлам испугать вас. Они далеко не такие пылкие ребята, какими хотят казаться. — Аргус выслушал эту реплику с неприкрытым изумлением; Рибальд попытался сделать вид, что ничего не слышал. — И они не посмеют вызвать ваше неудовольствие. Хотя они совершенные тупицы, но им хватит ума понять, что если они вызовут ваше неудовольствие, то я разгневаюсь — и тогда, — она широко улыбнулась обоим стражникам, — ни один из них не сможет больше нормально передвигаться на собственных ногах.
На этот раз оба мужчины старательно делали попытки никак не реагировать.
— А сейчас, миледи, — продолжала служанка. — Я принесла для вас скромный ужин, на случай если у вас появилось желание перекусить. Не зная, как вы привыкли трапезничать, я решила принести чего-нибудь попроще. Но если вам это не понравится, я с радостью принесу вам все, что смогу.
То, что Саддит контролировала ситуацию, помогло Теризе успокоиться. Джерадин упоминал о том, что он хотел приставить к ней этих двоих для ее защиты. Но пока что он не выказал себя особенно расторопным в подобных делах. С другой стороны, он был освобожден от ответственности за нее — что могло означать, что Аргус и Рибальд находились здесь не по его просьбе. Взяв себя в руки, она заставила себя произнести:
— Что они здесь делают?
— Эти двое? — Саддит пренебрежительно фыркнула. — Не имею ни малейшего представления. Точнее сказать, я точно знаю, что они делают в настоящий момент. Но почему они избрали для этого сие место, я не имею ни малейшего понятия. Без сомнения, король Джойс сообщил капитану гвардии, что вам нужна охрана, и капитан проявил дурной вкус, выбрав для вашей охраны этих двоих.
Громким шепотом Аргус пробормотал:
— Я не думаю, что мы должны позволять ей так обращаться с нами, Рибальд. Она запела бы совсем по-другому, если бы была одна.
— Если бы она была одна, ты, болван, — ответил Рибальд столь же деликатно, — ей не было бы нужды вести себя так. Ты бы не обидел леди Теризу своими дурацкими выражениями. — Затем он глянул на Теризу, изменил свои манеры и стал смотреть на нее с уважением. — Правда заключается в том, миледи, что мы здесь не по службе.
— Нет? — Саддит не слишком удивилась.
— Капитан даже не знает, что мы здесь, — и я убежден, что и король тоже. Мы делаем это по просьбе Джерадина. Сегодня вечером он пришел к нам в караулку и попросил присмотреть за вами. В качестве личного одолжения. Он не сказал, почему беспокоится, но он был явно обеспокоен.
Он пожал массивными плечами.
— Если вы не хотите, чтобы мы были поблизости, то вам достаточно только сказать об этом. Мы можем уйти. Но мне кажется, что тогда вам самой придется объясняться с Джерадином. Он, может быть, и не самый влиятельный человек в Морданте и слишком молод для своего положения, но мы не хотели бы обмануть его ожидания.
— Можешь добавить, — подсказал Аргус, стараясь, чтобы голос его звучал тихо, что ему никак не удавалось по причине отсутствия зубов, — что он происходит из хорошей семьи.
Это объяснение застало Теризу врасплох. Она не знала, что делать, и беспомощно посмотрела на Саддит.
Служанка, заметив взгляд Теризы, окинула стражников язвительным взглядом и вздохнула:
— Ох, пусть уж остаются, миледи. Они гораздо менее вредоносны, чем стараются казаться. И я сомневаюсь, что они хотят сознательно оскорбить Джерадина, вызвав ваше неудовольствие. Как сказал этот дубина, — она кивнула головой в сторону Аргуса, — семья Домне пользуется всеобщим уважением — в особенности Артагель, который славится как самый лучший фехтовальщик во всем Морданте, — она подмигнула Теризе, — вдобавок ко всему прочему. — И закончила: — Даже самый большой смельчак задумается, прежде чем посмеет обидеть Джерадина так, что впоследствии ему придется иметь дело с Артагелем.
Значит, о ней позаботился именно Джерадин, желавший ответить на ее вопросы; Джерадин, которого беспокоило, что с ней произойдет. Сейчас он не подчинился или, во всяком случае, пренебрег приказами короля Джойса и организовал для нее охрану. И, словно воздавая должное его смелости, она пробормотала:
— Хорошо.
В ответ Аргус ткнул локтем в бок Рибальда и улыбнулся:
— Что я тебе говорил? Она тоже хочет нас. Под этими странными одеждами скрывается лихая бабенка. Она просто пока не освоилась, чтобы выказать это.
Саддит повернулась к нему, готовя сокрушительный ответ, но Рибальд опередил ее: он схватил Аргуса за руку и дернул его по направлению к двери, прорычав:
— Да заткнись ты, бестолочь. В Морданте не найдется бабенки настолько отчаянной, что она положит на тебя глаз. — Аргус попытался возразить; но Рибальд открыл дверь и вытолкнул своего приятеля в коридор. В дверях он на мгновение остановился, чтобы бросить через плечо:
— Мы будем здесь всю ночь, миледи, — стараясь, чтобы голос звучал уважительно. Тем не менее фраза прозвучала двусмысленно: — И если мы вам понадобимся…
Дверь оборвала взрыв смеха Аргуса.
Саддит в притворном ужасе закатила глаза, затем двинулась с подносом к одному из столов.
— Как я вам уже говорила, миледи, если вам это не понравится, то вам достаточно только сказать. Кухня в Орисоне не слишком разнообразна, но я уверена, что любое ваше желание постараются исполнить.
— Сначала, — продолжила она, — надо зажечь свет. — Она проворно подскочила к камину, нашла в ящике лучину и сунула ее в огонь. Затем принялась разжигать лампы и свечи.
По мере того как в комнате становилось все светлее, свет за окнами быстро сменялся тьмой, и Териза уже не могла выглянуть наружу. Неожиданно она почувствовала укол разочарования. Она упустила возможность выглянуть в окно и увидеть, как же выглядит Орисон, где и как он расположен и какая природа его окружает. Раньше она боялась этого знания, а сейчас желала его. Сон куда больше освежил ее, чем показалось вначале.
Видимо, разочарованием объяснялось и то, почему она почти не испытывала голода. И, отложив на потом вопрос с окнами, она решила взглянуть на еду.
Еда оказалась удивительно знакомой; такой же знакомой, как язык, на котором разговаривали люди в этом странном месте, и столь же удивительной, как то, что люди здесь разговаривали на ее родном языке. На тарелке лежал толстый ломоть ветчины с непонятным гарниром и ломтями черного хлеба. Кроме того, там лежал сыр, похожий на швейцарский, и бобы в стручках; в бокале было светлое красное вино. Причем мясо было похоже на мясо, а хлеб