Из разноцветных миров

— Я решила уйти оттуда, — сказала Лия, заходя в беседку, — там слишком шумно.

Она опустилась на скамейку, Ирв присел рядом. Он хотел сказать, что рад ее видеть, но почему-то никак не находил слов.

— Я знаю, — улыбнулась Лия, — можешь не говорить. Я и так слышу тебя.

— Наверное, на Земле я еще долго буду прятать свои мысли, боясь, что кто-то прочтет их, — ответил на это Ирв.

И вдруг он посмотрел на нее. Сомнение промелькнуло в нем: не фотомодель ли это, которая приняла образ Лии?

— Нет, — Лия улыбалась. — Это я. Она осталась в доме. По правде сказать, это она позвала меня сюда. Но я и сама бы пришла, просто не хотела мешать вам.

— Нам не в чем было мешать, — проговорил Ирв. — А ты хотела прийти?

— А ты хочешь, чтобы я ответила тебе? — в тон ему произнесла она.

Ирв улыбнулся.

— Ты слишком усердно читаешь мои мысли, — сказал он.

— Как тебе общество Дев? — спросила Лия. — Мне кажется, тебе понравилось делать из них людей.

— Да, это забавно, — кивнул Ирв. — Но все-таки неверно, что вы одинаковые.

— Правда?

— Вы разные, хоть и любые на вид.

— Ты иногда говоришь странные вещи. Я не всегда понимаю тебя, даже читая твои мысли.

— Не важно, — Ирв огляделся вокруг. — Чудесная ночь сегодня, — улыбнувшись, проговорил он. — Я буду вспоминать ее на Земле.

— Ты хочешь вернуться в свой мир? — произнесла Лия. — Впрочем, что я спрашиваю?

— Да, — сказал Ирв, — конечно, я хочу вернуться. Этот мир чужой для меня. Но, знаешь, наверное, единственное, о чем я буду жалеть, когда вернусь, это то, что тебя не будет со мной.

Лия промолчала, тихо улыбнувшись. Он посмотрел на нее.

— Ты все понимаешь, — весело проговорил Ирв. — Зачем я буду говорить что-то?

— Может быть, чтобы сказать это вслух, — негромко произнесла Лия.

Ирв улыбнулся и обнял ее.

— Ты моя мечта, — сказал он. — Ты сама говорила это.

— А как же спрут? — спросила Лия.

— Какой спрут?

— Который притворился мной и только и ждет, чтобы вылезти и съесть тебя.

Волшебная ночь и близость прекраснейшей женщины пьянили Ирва, выпитое вино помогало им в этом. Он не хотел противиться им, не хотел помнить ни о чем, не хотел быть благоразумным.

— Сегодня мы усыпим спрута, — сказал он. — Мы споем ему колыбельную из запахов ночи и тишины чудесного сада, шума ушедшего дождя и волшебного света невидимых звезд. Пусть он спит, мы не будем мешать ему, оставшись вдвоем.

Лия улыбалась, слушая его, и приблизилась к нему и положила голову ему на плечо.

— Жаль, что ты не умеешь читать мои мысли, — проговорила она. — Мне бы не хотелось говорить то, что я думаю — это слишком другое, чем слова.

— Да? Что же это?

— Ты все равно знаешь, — сказала Лия.

Она была прекрасна, и взгляд ее был так нежен. Ирв не мог устоять. Он не мог даже подумать, представить, что не сделает это. Он притянул ее к себе и поцеловал.

Господи! Это было… Нет, глупо говорить что-то. Она сказала правильно: это слишком другое, чем слова.

— Эй! Где вы там? — вдруг услышали они голос одного из мужчин Дев, кажется, киноактера, который вышел на порог дома и звал их в темноте. — Уже почти полночь. Настает время Нолу.

Ирв посмотрел в его сторону.

— Время Нолу? — проговорил он, чувствуя себя несколько неловко. — Что это?

— Считается, что сегодня заканчивается год, и следующие дни — это время, когда Нолу должен прийти в мир, — ответила Лия. — Пойдем, нужно быть со всеми и в полночь встретить время Нолу.

— Так сегодня у вас Новый год? — сказал Ирв, вставая и следуя за Лией.

Когда они вошли в дом, Ирв увидел, что там снова зарты вместо людей. Ему стало немного обидно за свои творения.

— Они стали зартами, когда ты ушел, — негромко сказала Лия. — Они ведь не знают твоего языка и не могут говорить, не используя твои мысли, когда тебя нет рядом.

Один из зартов вдруг преобразился и стал фотомоделью.

— Извини, — произнесла она, — но я очень люблю, — она сказала название блюда. — А в человеческом облике его вкус воспринимается иначе.

«Нет, они другие, — подумал Ирв, стоя рядом с Лией, — совсем не такие, как ты».

Глава VII

«И был день и был свет. Дождь перестал идти из небес. И тогда пришел тот, кто больше, чем мир».

Зарты ждали прихода своего бога. Сотни горожан собрались вокруг Храма Нолу, они сидели на земле круглые сутки и молча ждали. Почти не разговаривая друг с другом, глядя перед собой в сосредоточенном ожидании, они хотели только одного: только приход их божества был нужен им. Сколько они могли просидеть так? Месяц? Год? Другие приносили им еду, но чаще всего они отказывались от нее. Им было не до того — они думали о Нолу и в своих мыслях звали его, приближая его приход.

Пустынников тоже стало больше вокруг города. Они тоже ждали, но для них это не было так важно, как для зартов, — пустынники могли прийти к Нолу и в другом городе. Как сказала Лия, Нолу по очереди приходит в разные города, и их город один из первых, где он появляется. Хотя, говорят, что он может быть и в двух городах одновременно, но это скорее легенда. Впрочем, кто знает этого Нолу? По словам Лии, он пробудет в городе неделю и не уйдет, пока каждый не получит свой ответ. Недели, как правило, хватает на это. Ирв спросил о пустынниках: не могут ли они задать два вопроса в разных городах? Но Лия ответила, что Нолу помнит каждого, кто приходил к нему, и не отвечает дважды.

— Ты уже знаешь свой вопрос? — спросил ее Ирв.

— Да, — ответила Лия, — конечно. К концу сезона дождей все уже знают свои вопросы. По некоторым легендам, дождь и существует для того, чтобы помогать человеку думать о вопросе. Но, пожалуй, это неправда — ведь сезон дождей был всегда, еще в старые времена, до Нолу.

Они сидели во дворике дома Ирва. Лия снова пришла к нему, сейчас у нее появилось много свободного времени — город был в ожидании, никто и не думал о Девах.

После того вечера Ирв впервые видел Лию. Он был несколько смущен, вспоминая то, что было в беседке. Хотя, наоборот, стараясь не думать об этом. Сейчас был день, и все было иначе. Тогда сумерки и свежесть сада были вокруг, вино кружило голову. Ирв старался не думать об этом, не вспоминать, боясь, что это как-то повлияет на их отношения — ему бы не хотелось менять их. Но Лия тоже ничего не говорила. В общем, они сидели во дворике дома Ирва и спокойно разговаривали как ни в чем не бывало.

— В старые времена? — проговорил Ирв. — А каким был ваш старый мир, тот, что до Нолу и еще до катастрофы?

— Так сразу не расскажешь, — вздохнула Лия. — Но пустынники убивали не только людей — почти все животные были уничтожены ими, осталось совсем не много видов.

— Дроги? — спросил Ирв, вспомнив слова Пустынника.

— Да, они одни из немногих, выживших после катастрофы. И флора тоже сильно пострадала, растений стало гораздо меньше. Теперь большую часть планеты занимают голые равнины, такие, как эта, — Лия кивнула на равнину за стражами.

— Да, пустынники основательно поработали над вашим миром, — проговорил Ирв. — Но если стало меньше растений, тогда и воздух должен стать другим.

— Нет, этого не произошло, — сказала Лия. — Существует теория, что пустынники сами вырабатывают кислород. Правда, никто не проверял это.

— Вот как? — удивился Ирв. — Тогда становится ясно, чем же все-таки они питаются. Но тогда получается, что пустынники скорее не животные, а растения, только способные передвигаться.

— Может быть, — пожала плечами Лия. — Не все ли равно, кто они? Главное, что они есть и держат в страхе наш мир.

— А вы не пробовали спросить Нолу, как избавиться от них?

— Пробовали, но он отвечает, что мы не можем сделать это.

— Как же быть?

— Нолу говорит, что нужно подождать, и избавление придет и даже быстрее, чем мы думаем.