Из разноцветных миров

— Что ж, Нолу приносит много счастья в наш мир. Но я бы не сказала, что все зарты очень уж счастливы. Все-таки Нолу не панацея от всех бед, он лишь помогает нам, как он того хочет.

— Так все же, кто он такой? — спросил Ирв.

— Этого никто не знает. Нолу приходит ниоткуда и исчезает неизвестно куда. Он спасает наш мир и делает нашу жизнь лучше, и все благодарны ему за это.

— Хм… — удивленно качал головой Ирв, все же понимая, что невозможно не верить в то, что есть. — Хотел бы я увидеть этого Нолу. Хотел бы я увидеть бога.

— Что ж, — спокойно ответила Лия, — ты увидишь его. Он придет уже скоро, и ты сможешь говорить с ним.

— А… когда? Когда он придет?

— Так, — Лия задумалась. — Примерно через сорок дней начнется сезон дождей, который будет продолжаться около двадцати дней, потом будет большой праздник, и потом придет Нолу.

— Да? А если он не придет?

— Я не знаю, — вздохнула Лия. — Действительно, каждый год зарты боятся, что Нолу может не прийти к ним. Но он приходит, он всегда приходит.

— И ты видела его?

— Да.

— И говорила с ним?

— Конечно, — ответила Лия.

— А… что ты спрашивала у него?

— В прошлом году? Я спросила… — Лия хитро посмотрела на него. — Нет, не скажу. Это слишком личное. И вообще далеко не каждый расскажет тебе о своем вопросе — как правило, вопросы бывают о чем-то своем, очень своем.

— А на кого он похож? Какой он, этот Нолу?

— Какой? Я ведь говорила, что он может менять свой облик и каждому являться в другом обличье. Даже в разные годы для одного человека он может быть разным.

— А от чего это зависит?

— Не знаю. Может быть, от внутреннего мира человека, от его состояния. Иногда мне кажется, что Нолу знает твой вопрос еще до того как ты задаешь его.

— Вот как? А вы не пробовали спросить у него, кто он?

— Да, конечно. Но никто не мог понять его ответ.

— А что он отвечал?

— Что-то вроде того, что он не принадлежит ни одному из миров, что он над ними и одновременно во всех мирах сразу. Что он человек, но не такой, как все люди в любом из миров. Что он больше, чем звезды и вся Вселенная, но живет в доме, похожем на наши дома.

— Что это значит?

— Не знаю. Никто не знает.

— А если подробнее расспросить его об этом?

— Нет, — Лия покачала головой. — Нолу отвечает только на один твой вопрос в год. Если ты использовал свою возможность получить ответ, то другая будет только через год, и еще не известно, будет ли — Нолу действительно может не прийти, и не прийти уже никогда. Поэтому жители берегут свою возможность задать вопрос и используют ее для себя. Хотя у нас есть пять правителей города, которых выбирают раз в год, и их обязанность состоит в том, что они должны спросить Нолу о нуждах и благоустройстве города. Правителей пять, потому что одного вопроса бывает мало для этого, а пяти, как правило, хватает.

— То есть каждый правитель задает свой один вопрос о городе?

— Да. И при этом теряет возможность задать свой личный вопрос, для себя.

— Хм… Но тогда получается, что быть правителем — не слишком приятная обязанность.

— Пожалуй, что в этом смысле да. Но правители имеют много других привилегий, хотя горожане не очень стремятся быть правителями, но почти каждый бывает им хотя бы раз в жизни.

— А если правитель все-таки задаст свой личный вопрос?

— Это считается очень серьезным преступлением, — ответила Лия. — И это случается крайне редко. Таких сразу казнят, очень жестоко и с позором.

— Правда?

— Считается, что они украли частичку Нолу, а это очень нехорошо. По тому как у нас относятся к нему, Нолу действительно как бог для всех. Он спас наш мир и продолжает помогать нам. И если бы не он, мы все давно бы погибли.

— Хм…

Потом они пошли в город, чтобы узнать о работе для Ирва. Лия сказала, что нужно идти сейчас, пока еще день. Они шли по улицам города, и по дороге Ирв все спрашивал о Нолу:

— Значит, Нолу всегда отвечает на вопрос и всегда правильно?

— Да.

— А если я спрошу его о чем-нибудь… не совсем обычном?

— О чем, например?

— Ну, скажем, как мне научиться летать?

— Он ответит, что ты не сможешь этого, и это будет правильный ответ. При том, что это будет очень глупый вопрос, потому что ты потеряешь возможность спросить о чем-то действительно важном для тебя.

— Да, пожалуй, — согласился Ирв. — И он всегда отвечает подобным образом, если вопрос… не совсем точный?

— Конечно, он ведь дает только правильные ответы.

— Но тогда получается, что выбрать вопрос — довольно не простое дело.

— Да, — кивнула Лия. — Выбор вопроса — это одна из наиболее важных проблем в жизни зартов. Поскольку ответ можно получить только один раз в год, то вопрос должен быть самый важный, самый необходимый.

— Но разве можно так сразу придумать такой вопрос?

— Зачем сразу? У тебя есть целый год на это, на то, чтобы решить, что важнее всего для тебя.

— Интересно, — не переставал удивляться Ирв. — Зарты все должны быть большими философами.

Лия улыбнулась.

— Не все зарты достаточно умны для этого.

Они шли по улицам города. Машина проехала мимо и скрылась за поворотом. Ирв кивнул на нее.

— Я всего второй раз вижу машину в вашем городе, — сказал он. — У вас так мало машин?

— Да. Мы пользуемся ими только для поездок за пределы города.

— А почему? По городу ведь тоже было бы удобно передвигаться на машинах.

— У нас не хватает средств для этого, — ответила Лия, — металлов и других материалов. Это последствия катастрофы, мы не можем позволить себе все, что хотим.

— А как, кстати, ездят ваши машины? На чем они работают?

— На… Ты назвал это двигалкой, то, что я принесла тогда для электричества.

— Понятно, — кивнул Ирв. — А… — хотел спросить он, но Лия прервала его.

— Мы пришли, — сказала она, сворачивая и подходя к двери одного из домов.

В доме они встретились с зартом довольно грузного вида. Лия говорила с ним и время от времени показывала на Ирва, зарт смотрел на него, кивая. Потом они прошли по коридору, и зарт показал Ирву место его будущей работы. Как перевела Лия, работа заключалась в том, что Ирв должен таскать мешки с сырьем к машине для изготовления еды, убирать помещение и еще несколько подобных обязанностей. В конце разговора Лия спросила Ирва:

— Что ты думаешь об этом?

Ирв улыбнулся.

— Странно слышать от тебя такой вопрос, — сказал он и потом продолжил серьезно: — Что мне думать? Вряд ли меня возьмут здесь кем-то еще, я ведь даже не знаю вашего языка.

— Но, по-моему, такая работа все же не для тебя.

— Ничего. Это решает сразу три проблемы: во-первых, деньги, во-вторых, куда девать всю эту уйму ненужного времени, и потом, находясь среди зартов, я, наверное, лучше узнаю их, может быть, все же удастся выучить их язык.

Лия только покачала головой в ответ. Затем перевела, что Ирв согласен, и хозяин ответил, что пусть тогда завтра он приходит на работу. Потом они попрощались с хозяином и вышли на улицу.

— Ты запомнил, как сюда идти? — спросила Лия.

— Да, у вас небольшой город.

Потом Ирв вернулся домой один. Лия сказала, что у нее дела, Ирв догадывался какие, но постарался не думать при ней об этом.

На следующий день он пошел на работу. Хозяина звали Рошх. Мешки были тяжелые. Грязь вокруг набиралась быстро. В помещении было душно. Времени отдыхать почти не было. День был долгим. Хозяин был строгим. Грязи было много. Мешки были тяжелые…

Все же работать приходилось не целый день, примерно полдня, часов десять по-земному, и хотя бы это радовало Ирва. Но когда работа была закончена, Ирв просто валился с ног от усталости. Выйдя на улицу, он вдохнул полной грудью свежий воздух, и это придало немного сил — как раз столько, чтобы добраться до дома. Но дома он сразу повалился на кровать и проспал до ночи.

Ночь. Снова ночь. Вот уже который раз он просыпается, и в мире ночь. Словно сова или другое ночное животное он просыпается ночью. Странно. Ночное утро. Или утренняя ночь. «С доброй ночью, Ирв!», — он улыбнулся, подумав, что теперь ему нужно говорить именно так вместо доброго утра.