Страница 91 из 114
Впрочем, из всех наблюдений Адансона, какой бы интерес они ни представляли, географы могут почерпнуть очень немногое; несколько новых или более исчерпывающих данных о племенах волоф и мандинго – и это все. Он ближе познакомил нас со странами, уже посещавшимися раньше европейцами, но никаких географических открытий не совершил.
Не так обстояло дело с экспедицией, к которой мы теперь перейдем.
Хоутон, капитан 69-го полка, а затем майор, еще в ранней юности, когда служил при английском посольстве в Марокко, имел случай ознакомиться с обычаями и нравами арабов Северной Африки и негров Сенегамбии. В 1790 году он предложил Африканскому обществу в Лондоне свои услуги для путешествия на Нигер и исследования его течения; затем он предполагал посетить города Тимбукту и вернуться через Сахару. Хоутону удалось только приступить к выполнению этого изумительного плана, но уже первых попыток оказалось достаточно, чтобы потерпеть решительную неудачу.
16 октября 1790 года путешественник покинул Англию и 10 ноября высадился в Джиллифри (Батерст) близ устья Гамбии. Хорошо принятый королем Барры, он проплыл вверх по течению реки триста лье, затем пересек сухим путем остальную часть Сенегамбии и добрался до страны Бани.
«Там он купил у одного негра, – рассказывает Валькенер. в своей «Истории путешествий», – лошадь и пять ослов и собирался направиться в Медину-Пакан, главный город маленького королевства Фульбе; он захватил с собой товары, чтобы расплачиваться ими во время путешествия. К счастью, из нескольких слов, оброненных одной негритянкой на языке мандинго, который Хоутон немного понимал, он узнал о составленном против него заговоре. Купцы, занимавшиеся торговлей в приречных поселениях, думали, что англичанин путешествует исключительно с коммерческой целью и, опасаясь, как бы конкуренция не лишила их прибыли, задумали его убить.
Чтобы избавиться от угрожавшей опасности, Хоутон счел благоразумным двигаться не обычной дорогой. Вместе с ослами он вплавь перебрался через реку Геба и очутился на южном ее берегу в королевстве Кантор».
Затем Хоутон вторично переправился через реку и вступил на территорию королевства Фульбе. Там он поспешил послать к королю гонца с подарками и с просьбой о покровительстве. Король принял путешественника в своей столице благожелательно и гостеприимно. Медина-Пакан, по словам Хоутона, представляет собой большой город, окруженный плодородной равниной, где пасутся многочисленные стада.
Путешественник мог теперь рассчитывать на благоприятный исход своей экспедиции: во всяком случае, все говорило за это, как вдруг одно событие нанесло первый удар его надеждам. Хижина по соседству с той, где он остановился, загорелась, и вскоре пожар охватил город. Переводчик англичанина, уже несколько раз пытавшийся его обокрасть, воспользовался случаем и убежал, захватив лошадь и трех ослов.
Но король Фульбе продолжал покровительствовать путешественнику и засыпал его подарками, ценными не сами по себе, а как свидетельство расположения. Этого короля, с уважением относившегося к европейцам, звали Джата; он хотел, чтобы англичане основали факторию в его государстве.
«Капитан Литлтон, – писал Хоутон жене,- пробыв здесь четыре года, нажил порядочное состояние; в настоящее время он является владельцем нескольких судов, ведущих торговлю на реке. Здесь в любое время в обмен на дешевые безделушки можно приобрести золото, слоновую кость, воск, рабов и заработать восемьсот процентов на вложенный капитал. Домашняя птица, овцы, яйца, масло, молоко, мед, рыба имеются в большом изобилии, и на десять фунтов стерлингов легко прокормится многочисленная семья. Почва сухая, воздух очень здоровый, и, по словам короля Фульбе, здесь еще не умер ни один белый».
По реке Фалеме Хоутон добрался до Келоба (на карте д'Анвиля – Кукулу) и в Бамбако собрал некоторые сведения о Джолибе (Нигере) – реке, текущей во внутренние области Судана. Вначале она идет с юга на север по Дженне, а затем с запада на восток до Тимбукту. Эти сведения вскоре подтвердил Мунго Парк. Король Бамбако принял путешественника ласково, дал ему проводника до Тимбукту и снабдил раковинами
наури[163] для расплаты за продовольствие во время пути.
Имелись все основания надеяться, что Хоутону удастся благополучно добраться до Нигера, но вдруг английский колонист доктор Ледли получил написанную карандашом записку с полустершимися словами. Она была послана из Сансандинга,
и в ней путешественник сообщал, что у него украли все вещи, но он продолжает путь к Тимбукту. Вскоре некоторые другие сведения, поступавшие с разных сторон, дали основание предполагать, что Хоутона убили в Бамбари. Его судьбу окончательно выяснил лишь Мунго Парк.
«Сансандинг, – пишет Валькенер, – где Хоутон написал последнюю дошедшую от него записку, представляет собой маленький, окруженный стеной городок на границе королевства Лудамар. Там носильщики-негры покинули путешественника, не захотев следовать за ним в страну арабов. Он все же продолжал путь и, преодолев множество препятствий, продвинулся на север и пытался пересечь Лудамар. Наконец он прибыл в Джару и познакомился с несколькими арабскими купцами, направлявши-
мися за солью в Тишит, городок, расположенный близ солончаков Сахары, в десяти днях пути к северу от Джары. Дав купцам ружье и немного табаку, Хоутон уговорил их довести его до Тишита. Если вспомнить о постигшей путешественника участи, невольно напрашивается предположение, что арабы постарались его обмануть как в отношении направления, которого он должен был держаться, так и характера страны, расположенной между Джарой и Тимбукту».
К концу второго дня пути Хоутон, заметив, что его обманывают, захотел вернуться в Джару; тогда арабы ограбили его и убежали. Ему ничего не оставалось, как попытаться пешком дойти до Джары. Умер ли он от голода или был убит арабами? В точности это осталось неизвестным, но Мунго Парку показали место, где он погиб.
Вследствие утери дневников и записей наблюдений все труды и рвение Хоутона сказались почти бесполезными для развития географической науки. С подробностями его экспедиции можно ознакомиться лишь по Трудам Африканского общества.
Мунго Парк, двадцатичетырехлетний шотландец-врач, вернувшись из плавания в Ост-Индию, узнал, что Африканское общество подыскивает путешественника, который рискнул бы проникнуть в глубь африканского материка, поднявшись по реке Гамбии. Мунго Парк, уже давно мечтавший об исследованиях природы Центральной Африки, а также нравов и обычаев населяющих ее народов, предложил свои услуги, хотя к тому времени уже не оставалось почти никаких сомнений в гибели его предшественника, майора Хоутона.
Африканское общество охотно согласилось, и Мунго Парк занялся приготовлениями к экспедиции. 22 мая 1795 года он отплыл из Портсмута с рекомендательными письмами к доктору Ледли и кредитом в двести фунтов стерлингов.
Высадившись в Джиллифри (Батерст) близ устья Гамбии, он поднялся вверх по течению реки и достиг английской торговой фактории Пизанну, которую возглавлял доктор Ледли. Первой заботой Мунго Парка было изучить наиболее распространенный местный язык – негритянского племени мандинго; затем он приступил к сбору сведений, необходимых для предстоящего путешествия.
За время, посвященное подготовке, ему удалось получить гораздо более точные и подробные данные, чем его предшественникам, относительно племен фулуп, волоф, фульбе и мандинго. Первые – угрюмые, склонные к ссорам и мстительные, но храбрые и честные; вторые представляют собой могущественное и воинственное племя, отличающееся очень темной кожей. Если не считать цвета кожи и языка, они очень похожи на мандинго. Эти последние, высокие и хорошо сложенные, обладают мягким характером и общительны. Женщины довольно миловидны. Наконец, фульбе, у которых кожа светлее, чем у остальных, по-видимому, имеют большую склонность к пастушеской и земледельческой жизни. Почти все местные жители мусульмане, и у них принято многоженство.
163
К а у р и – морской брюхоногий моллюск. Раковины каури яйцевидной формы, блестящие, с разнообразной пестрой окраской. Раковины каури с глубокой древности употреблялись в качестве денег в различных странах Азии и Африки