Страница 45 из 114
К числу Маркизских островов относятся следующие пять: Магдалена (Фату-Хива), Сан-Педро (Монтана), Доминика (Хива-Оа), Санта-Кристина (Тахуата) и Худ (Фату-Хуку). Остров Тахуата прорезан цепью гор довольно значительной вышины; к ним примыкают холмы, поднимающиеся из самого моря. Между горами тянутся узкие плодородные долины, украшенные плодовыми деревьями и орошаемые ручьями с превосходной водой. Залив Мадре-де-Дьос, названный Куком заливом Резольюшен, расположен почти посредине западного берега острова. Там имеются две бухты с песчаным дном, в которое впадают два ручья.
II
Новое посещение Таити и архипелага Тонга.-Исследование Новых Гебрид.- Открытие Новой Каледонии и острова Пайнс. – Стоянка в проливе Королевы Шарлотты.-Южная Георгия. – Злоключения «Адвенчер».
12 апреля Кук покинул Маркизские острова и взял курс на Таити; пятью днями позже он очутился среди архипелага Туамоту. Он пристал к острову Тиукеа, открытому Байроном; жители, имевшие основание быть недовольными этим мореплавателем, приняли англичан холодно. Последним удалось раздобыть там лишь десятка два кокосовых орехов и пять свиней, по-видимому, в изобилии водившихся на этом острове. В другом районе прием оказался более дружелюбным. Туземцы обняли чужестранцев и потерлись с ними носами, как это имели обыкновение делать новозеландцы. Ойдиди купил несколько собак; их длинная белая шерсть служила у него на родине для украшения кирас воинов.
«Туземцы, – рассказывает Форстер, – сообщили нам, что они собирают растущую на камнях ядовитую траву, смешивают ее с какими-то ракушками и бросают в море, как только увидят косяк рыбы. Эта приманка опьяняет на некоторое время рыбу, и, усыпленная, она всплывает на поверхность, где ее без всякого труда подбирают».
На дальнейшем пути были обнаружены еще несколько островов этого обширного архипелага, в том числе группа Пагубных островов, где Роггевен потерял свою галеру «Африканен» и которым Кук дал название островов Паллисер; он нашел, что они мало чем отличаются от только что покинутого им острова Тиукеа. Затем он взял курс на Таити, куда его матросы, убежденные в доброжелательстве туземцев, стремились как на вторую родину. 22 апреля «Резольюшен» бросил якорь в бухте Матаваи; оказанный англичанам дружеский прием вполне оправдал их надежды. Несколько дней спустя Оту и другие туземные вожди посетили корабль и принесли в подарок с десяток жирных свиней и плоды.
Первоначально Кук намеревался оставаться на Таити лишь столько времени, сколько будет необходимо для того, чтобы астроном Уолс мог произвести ряд наблюдений, но изобилие свежих продуктов побудило его продлить стоянку.
26 апреля утром командир отправился с несколькими офицерами в Опаррее нанести официальный визит местному вождю и увидел огромную флотилию из трехсот с лишним пирог, выстроившуюся вдоль берега в полной боевой готовности. Одновременно на берегу скопилось значительное количество воинов. Эта грозная сила, собранная за одну ночь, сначала вызвала в офицерах подозрения; но оказанный им прием быстро их успокоил. Сто шестьдесят больших двойных военных пирог, украшенных флагами и вымпелами, и сто семьдесят пирог поменьше, предназначенные для перевозки припасов, составляли флотилию, насчитывавшую не меньше семи тысяч шестидесяти человек воинов и гребцов.
«Вид флотилии, – рассказывает Форстер, – внушил нам еще более высокое мнение о могуществе и богатстве острова, и весь экипаж пришел в изумление. Вспоминая о первобытных орудиях таитян, мы не могли не восхищаться терпением и трудом, необходимыми для того, чтобы повалить огромные деревья, нарезать и обтесать доски и довести, наконец, эти громоздкие сооружения до такой степени совершенства. Работы производились с помощью каменного топора, долота, куска коралловой глыбы и кожи ската. Вожди и все воины, находившиеся на боевых площадках, были облачены в военные наряды, то есть в огромные полотнища тканей, тюрбаны, кирасы и шлемы. Высота некоторых шлемов сильно стесняла их владельцев. Вся одежда казалась не слишком удобной для сражения и скорее подходила для парада. Как бы там ни было, она, несомненно, придавала зрелищу величественный вид, и воины не упускали возможности показать себя в самом выгодном свете».
Прибыв в Матаваи, Кук узнал, что грозный флот был предназначен для нападения на остров Эймео, вождь которого отказался подчиняться королю Таити и объявил себя независимым.
В последующие дни командира навестили некоторые из его старых друзей. Все они выразили горячее желание получить красные перья, очень высоко ими ценившиеся. Одно перо являлось в их глазах более ценным подарком, чем бусина или гвоздь. Желание приобрести перья было у таитян так велико, что они предлагали в обмен свои своеобразные траурные одежды, которые ни за что не хотели продать Куку во время его первого путешествия.
«Эти одежды из самых редких материалов, добываемых на острове и в окружающем его море, сделанные с исключительной тщательностью и искусством, представляют, должно быть, для островитян значительную ценность. Нам удалось купить не менее десяти нарядов, которые и были привезены в Англию».
Ойдиди, предусмотрительно запасшийся значительным количеством красных перьев, смог удовлетворить все свои прихоти. Таитяне смотрели на него, как на какое-то чудо и, по-видимому, с большим интересом выслушивали его рассказы. Его общества искала не только высшая знать острова, но даже семья вождя. Он женился на дочери вождя Матаваи и привел свою жену на корабль; там каждый с удовольствием преподнес ему что-либо в подарок. Он решил остаться на Таити, где встретил сестру, вышедшую замуж за могущественного вождя.
Несмотря на кражи, не раз нарушавшие дружественные отношения, англичане раздобыли за время этой стоянки больше провизии, чем когда-либо прежде. Старая Обереа, считавшаяся королевой острова во время стоянки «Дофин» в 1767 году, сама доставила свиней и плоды, в тайной надежде разжиться красными перьями, имевшими такой большой успех. Англичане очень щедро раздавали подарки и развлекали таитян фейерверком и военными упражнениями.
За несколько дней до отплытия командир был свидетелем еще одного морского парада. Оту приказал произвести примерное сражение; но оно длилось очень недолго, и проследить за всеми его подробностями оказалось невозможно. Этой флотилии предстояло вступить в битву через пять дней после отплытия Кука, и у того явилось было желание ее дождаться; однако, полагая, что туземцы опасаются, как бы англичане не уничтожили и победителей и побежденных, он решил не задерживаться.
Едва «Резольюшен» вышел из бухты, как один помощник канонира бросился в море, соблазненный прелестью жизни на Таити, а может быть и обещаниями Оту, который считал, что присутствие европейца принесло бы ему значительные выгоды. Беглец немедленно был пойман шлюпкой, отправленной Куком в погоню. Командир очень жалел, что для поддержания дисциплины ему пришлось так поступить; если бы этот человек, не имевший в Англии ни родных, ни друзей, попросил у него разрешения остаться на Таити, он не отказал бы.
15 мая «Резольюшен» стал на якорь в гавани О-Варре на острове Хуахине. Старый вождь Opee одним из первых поздравил англичан с возвращением и вручил им подарки по случаю благополучного прибытия. Командир преподнес ему красные перья; но старый вождь, очевидно, предпочитал железо, топоры и гвозди. Он казался более вялым, чем во время первого посещения англичан; его умственные способности ослабели, что, несомненно, следовало приписать неумеренному употреблению возбуждающего напитка, который туземцы приготовляли из перечного кустарника. Авторитет Opee, по всей вероятности, все больше и больше падал; Куку пришлось заняться преследованием шайки воров, укрывавшихся в глубине острова, в горах и не боявшихся грабить даже старого вождя.