Безликий бастион

Но почему она не призналась мне во всем сразу? Почему Ева решила представиться на время Линой, когда уже давно могла бы все выложить. Первая мысль о том, что она решила, таким образом, посмеяться надо мной, мигом испарилась. Я знал, что даже под страхом смерти девушка на такое не отважится. Вторая мысль, что меня посетила, так это боязнь Евы появится предо мной. Боязнь того, что я не приму её такой, какая она теперь есть.

А третья мысль даже появиться не успела, так как я уже на всех парах мчался из своей каморки в поисках девушки. Как мне её называть теперь? Может быть Бастион, как тогда, когда она ещё была для меня безликой девушкой, запертой в собственном замке за толстыми стенами. Может тогда Евой? Девушкой с искалеченной душой и лицом, но с непоколебимым сердцем и желанием жить. А может Линой? Именем девушки, которая перестала бояться чего-либо и поборолась за собственную жизнь. За себя.

Человек, которого я люблю, совсем меня не замечает. Да что там, он вообще ничего не видит, кроме своих проблем. Я почему-то уверена, что рано или поздно, он, наконец, проснётся и увидит, все то, что его окружает. Возможно, даже и меня . Я люблю его очень сильно. Но тянуться к тому, кто стоит на месте, совершенно нереально.

Меня разрывало от осознания того факта, что я её продолжал не замечать даже того, когда она призналась, что она это она. Что Лина и есть Ева. Каким же можно быть дураком, чтобы не узнать те же восхитительные глаза. Те же губы. Те же манеры. Тот же голос. Тот же характер.

Пролетев мигом раздевалку мальчишек и не обнаружив там девушки, я направился в сторону раздевалок фигуристок. В моём сознании возник образ пятнадцатилетней Евы Майер – фигуристки, что тренировалась в Екатеринбургском ледовом дворце. Что покорила меня малолетнего. После возник образ лежащей девочки на холодном асфальте. Её очаровательное лицо не проглядывалось через огромные потоки крови и ожоги. Но я мигом отбросил это ужасное воспоминание, связанное с Евой.

Не найдя её и там, я уже было потерял надежду увидеть девушку сегодня и посмотреть в глаза не той самой Лине, а моей любимой Евангелине Майер, которую я ждал столько времени. От быстрого бега, которым я преодолел расстояния от раздевалки до раздевалки, моё ровное дыхание ушло на нет. Мозг перестал разумно соображать, собирая множество отрывков мыслей в одну кучку. Единственное желание, что сейчас во мне тлело, так это желание найти Еву, во что бы мне это не вышло. Я не готов был вновь её потерять. Потерять, спустя три года мучений, где испытывал боль не только я, но и она тоже.

Надежда найти её здесь почти погибла. Я обессиленный и потерянный шёл уже в сторону выхода, как услышал глухой шоркающий гул. Обострив все своё внимание, и молясь о том, чтобы это был не сторож, я рванул к балкончику, откуда выходил вид на лёд и откуда исходил звуки.

Да, это была она. Мои молитвы не ушли в никуда.

Ева, а может даже и Лина, шла в шерстяном белом свитере и в джинсах, неся фигурные коньки, перекинув их через плечо. Ее тёмные волосы свободно лежали на узкой и хрупкой спинке. Как же я не понял, что Лина и есть Ева?! Даже черты лица все те же. Большие светло-зелёные глаза с голубоватым оттенком. Нос аккуратный и чуть вытянутый вперёд. Пухлые губы. Овальное лицо. И тот сомнительный шрамик на подбородке, что так сильно напомнил мне старую Еву, что я знал три года назад.

Я не мог поверить своим глазам.

Вот она, та самая, что я ждал так долго, шла практически передо мной, но я остолбенел. Остолбенел, не отводя глаз от её прекрасной нынешней внешности. Неужели это действительно моя Ева? Возлюбленная, которую я ждал уже так долго. Которую мечтал увидеть и прижать к свое груди.

Мысленно ударив себя по лицу, я мигом кинулся в сторону каморки Игоря, куда именно и направлялась Ева с коньками. Я не знал, что скажу ей сейчас? Я не знал, смогу ли я вообще произнести хоть слово. Единственное о чем я мог сейчас думать, так это о том, что я так сильно хочу её обнять. Дыхание учащалось, с каждым проделанным мню метром. Ох, Ева Майер как же я давно тебя ждал, хотя, по сути, ждать должна ты меня и мою нерешительную задницу.

И вот он, последний лестничный пролет, который я преодолел. Осталось лишь войти в дверь, которая нас разделала с девушкой и мы, наконец, встретимся. Ноги потихоньку стали неметь и подгибаться, а по рукам прошлась судорога.

Мои шаги стали медленными и неуверенными. В голове крутилась мысль: «Не бойся, Антон. Все будет хорошо». Но чего конкретно я боялся? Её? Себя? Я не мог точно сказал. Этот момент был, ожидаем мною так давно. И вот он настал. Только теперь я совсем не знал, что нужно делать, хоть и прокручивал в своём воображении картину нашей встречи тысяча раз.

Один единственный и, наверное, последний вздох за эти несколько секунд и я открываю эту чертову дверь. Мне хотелось закрыть глаза и шлёпнуть себя по лицу, чтобы окончательно проснуться. Но осознание того, что это все вовсе не сон меня приводили в чувства, отчего тело было напряжено до придела.

Я на мгновение закрыл глаза, проходя сквозь открытую мною дверь, а когда открыл, увидел перед собой её. Ева стояла в пяти метрах от меня, глядя на меня так пристально и внимательно, как смотрит на свою жертву голодный хищник.

Мы были неподвижны в течение нескольких десятков секунд, молча поедая друг друга глаза, после чего я, не видя ничего перед собой, а лишь её, кинулся к Еве, приникая к её очень нежным губам. Мне было просто необходимо убедиться в том, что передо мной действительно стоит Ева Майер. А другого способа, более гуманного я не наблюдал.

И, конечно же, как я и полагал, это была Ева. И да, она естественно ответила на мой несуразный, но довольно страстный поцелуй. Атмосфера как будто между нами накалилась, а наши сердца, которые и так бились в унисон, в одно мгновение стали просто разрывать наши грудные клетки. И вот, через целую минуту, а быть может и дольше, я все-таки оторвался от неё и взглянул в этот яблочный с голубизной взгляд. Девушка оставалась немой, но в её глазах взрывался фейерверк чувств. Наверное, такой же, как и в моих.

-Почему ты сразу не сказала обо всем, Ева? Почему решила сыграть в эту безумную игру?

-Я хотела, чтобы ты сам все понял. И я искренни надеялась, что ты узнаешь меня намного раньше.- Слабая, но такая знакомая улыбка повисла на её лице.

-Прости меня, пожалуйста. Я безумный дурак и я готов вымаливать у тебя прощение за все, что случилось. Ты не заслуживала того, что тебе пришлось испытать.

Мои губы стали осыпать поцелуями лицо Евы, отчего она разрумянилась и стала улыбаться ещё шире, обнажая свои белоснежные зубы.

-Я уже давно тебя простила, как ты этого не понимаешь?!

-Нет, Ева, это ты ничего не понимаешь.- Я снова пристально уставился ей в глаза, находясь от очаровательной мордашки всего в пяти сантиметрах. –Из-за меня ты потеряла лицо. Из-за меня ты потеряла жизнь, о которой могла мечтать любая. Я отобрал у тебя все, что ты имела.

-Но взамен ты дал намного больше. Ты отдал свою мне душу и сердце. А это важнее славы и всеобщей любви. Мне хватает и того, что ты меня любишь. О большем я и мечтать не смогла бы.

-Я люблю тебя. И не устану это повторять всю свою жизнь.

Улыбка счастья снова кольнула её лицо.

-Я тебя тоже люблю. И я не устану это слышать всю жизнь.

Эпилог

(Из её воспоминаний)

Когда я открыла глаза, мне казалось, что я умерла. Что все, что было ещё час назад счастливый сон, в котором мне вовсе не суждено было проснуться. Но я очнулась. Очнулась от дикой боли, которая разрывала меня изнутри и царапала. В голове постоянно билась мысль: «Я потеряла его» «Он ушёл». И он действительно ушёл, оставив меня одну. Оставив одну в этом бездушном холодном мире, где он, мой Антон, был единственным солнцем, которое грело меня.

Я оглянулась по сторонам. Однозначно моя комната, но в каком ужасном виде. Неужели, это все я учудила? Многочисленные коллекции дисков валялись на полу, плотные шторы были сдернуты с гардины и разорваны напополам. Все, что оставалось от комнаты, так это ещё не убитый матрас от кровати, пару картин, что слишком высоко висели, для моего метр шестьдесят три и шведская прикроватная тумбочка, сделанная на заказ. Все остальное погибло с моим достоинством, включая даже большой плазменный телевизор.