Страница 41 из 62
- Ладно, согласен! – я махнул рукой.
Обрадованный вурдалак в возбуждении забегал по своей норке, потом осёкся и выпучил на меня глаза. Я замер.
- Поставить имеешь ты что? – в голосе вампира появились подозрительные интонации.
Блин, опять двадцать пять! Этот кровососущий субъект требовал внести залог.
- Зачем? – моё лицо честно изобразило непонимание.
- Заплатишь ты мне, проиграешь когда! – дракулёныш, похоже, уже примерял лавры победителя.
Пусть себе! Излишняя самоуверенность – плохая помощница. Как балерина на укладке асфальта. Пантов много, а толку – ноль.
Я вздохнул и выгреб из кармана всю наличность. Посмотрел на оппонента – тот скривил губы.
- Каратитон, - урод поднял вверх жёлтый палец, - вещь дорогая совсем.
Я хотел сбавить цену. Традиционным способом – с помощью нескольких тумаков и пинков в известное место. Но вампир меня опередил. Оглядев меня взглядом оценщика из ломбарда, он что-то прикинул в уме и сообщил следующее:
- Весь ты останешься здесь в счёт за оплату услуг!
Вот тебе раз! В случае проигрыша я пойду с молотка весь, целиком. В голове почему-то промелькнуло “Оптовикам скидка”, я кивнул головой. В конце концов, согласие вовсе не означает выполнение взятых обязательств. Дипломатия!
Получив от меня подтверждение, упырь развил бурную деятельность. Он откопал свёрток, где хранились два одинаковых свистка и вручил один мне. Потом встал на четвереньки и постучал в стену морзянкой. Издалека послышался шипящий свист. Часть монолита отпала, и в тусклый свет земляной норы вползло мерзкое насекомое. Каратитон!
Глазки на сегментных ножках сверлили меня холодным взглядом, сквозь хитиновый панцирь прорывались липкие языки. Следом появилось ещё одно чудище. Во рту стало сухо, как в эфиопской пустыне. Упырь очертил вокруг парочки круг – на этом приготовления закончились.
Неожиданно из кармана послышалась знакомая трель. Я вынул зеркальце – на экране возникли два паука. Под ними расположились цифры.
- Уровень жизни вашего каратитона 120,- сообщило мне стекло, - уровень жизни вражеского 120.
Не успел я опомниться, как коварный Лацуг сунул свисток в рот. Раздался неприятный писк. Один из каратитонов засучил лапками и нанёс хлёсткий удар по собрату. Мой таракан содрогнулся, с его ноги слетел глаз. Орган зрения лежал на земле, моргая в неизвестном направлении.
- Ваш каратитон был нерасторопен и пропустил удар! – сообщило мне зеркальце. – Ваш паук потерял 10 очков жизни!
Блин! Что-то вялый мне паучок достался. Наверное, этот лупоглазый хлыщ подбросил мне самого завалящего. Я вспомнил про свисток. Какие команды понимает таракан я не знал, поэтому свистнул экспромтом. Звук получился, наподобие паровозного гудка. Только тихий. Мой жучок встрепенулся и совершил ловкий выпад в сторону своего собрата. Результатом атаки стала оторванная паучья нога. Из чёрной раны заструилась зелёная жижа.
- Ваш паук провёл мощнейшую атаку, в конце которой оторвал лапу противнику! – голосом спортивного комментатора верещало стекло. – Каратитон соперника потерял двадцать очков жизни!
Нет, зря я на насекомое наезжал! Нормальный таракан. К тому же в хорошей форме. Я почувствовал нарастающий азарт. Взглянул на Лацуга – тот, раздув щёки и выпучив на метр зрение, с силой дунул в свой инструмент. Мне показалось, что он сейчас лопнет от усердия. Но ничего, всё обошлось. Вурдалак сохранил свою целостность, только надолго ли? Если он собирается продолжать в том же духе, то разлетится на атомы. Скорее всего, серы.
Упыриный паук изменил тактику. Он использовал язык. Липкая лента вырвалась из его спины и ткнула в моего подопечного. Послышалось шипение – на хитиновом тельце появился ожог. Вот это язычок! Да уж, такому палец в рот не клади. Довольный Лацуг крякнул, зеркальце продолжило свои комментарии.
- Ваш паук был неповоротлив, и каратитон противника сумел нанести контр-удар! - неслось с экрана. – Минус десять очков жизни!
Ох и надоел!
- Слушай! – я уставился на монитор. – Ты не мог бы чуточку помолчать?!
- Пожалуйста! – обиженный гаджет стёр изображения пауков, заменив их разбитым микрофоном и раздавленными наушниками.
Таким образом стекло намекало на попранную мной свободу слова и независимые комментарии. Не хватало разве что какого-нибудь лозунга, вроде “Руки прочь от прибора” или “Хрен вам, а не гарнитура”. Я вздохнул и сунул стекло в карман.
- Вело репортаж зеркальце, - сообщил оттуда приглушённый голос. – Самый рейтинговый комментатор в Драме и окрестностях.
Я бы мог кое-что сообщить о наклонностях плоского шутника, но времени не было. Я свистнул. Звук получился коротким. Мой паук изобразил что-то вроде подсечки. Большого урона противнику не нанёс, но один глаз всё же выбил. Недовольный вурдалак что-то пробурчал себе под нос.
В общем-то, с командами я долго не мучился. Всё оказалось просто, как инфузория. Короткий свист – паук атакует справа, длинный – слева. Средний сигнал - удар в центр. А вот какой приём при этом использовать – это уж целиком на усмотрение таракана. Короче говоря, весь стиль боя представлял из себя смесь заданного мной направления со случайным выбором инопланетной козявки. А, может и не случайным. Кто его знает, какие тараканы водятся в тараканьей голове.
Как бы там ни было, мой каратитон одерживал верх. Правда, он потерял две конечности, несколько глаз и даже один язык, но по очкам был впереди своего коллеги. Тот недосчитывался уже трёх ног и двух языков. Да и со зрением были явные проблемы. Он потерял сто очков жизни, тогда как мой подопечный – только восемьдесят.
Вурдалак нервничал. Это было заметно по вылупленным до неприличия глазам и стекающей по клыкам пене. Мне доставляло истинное удовольствие наблюдать, как мечется деморализованный ходом поединка кровосос. Судя по тому, как складывался бой, до его окончания оставалось совсем чуть-чуть. Ещё пара удачных атак, и к вампирскому насекомому можно будет примерять белые тапочки.
Но тут случилось непредвиденное! Коварный Лацуг издал хитрый свист, его жук совершил молниеносный выпад – мой подопечный был сбит с ног. У него был вырван большой кусок туловища. Слизь хлестала из раны, заливая поверженного бойца, он издавал резкие звуки, напоминавшие крик. Минус тридцать очков жизни! Похоже, это конец. Вряд ли мой паук сможет оправиться от такого удара. Свистеть дальше смысла уже не было.
Импульсивный порыв – штука рискованная. Потому что неизвестно, во что такой заскок может вылиться. Хотя в Драме нестандартное поведение иногда даёт неплохой эффект.
Решение возникло внезапно. Рука метнулась в карман, схватила другой свисток. Тот самый, который мне подарила Боня. На всё ушли доли секунды. Выплюнув изо рта паучью свистульку, я поместил меж зубов инструмент для вызова одной трусоватой зверушки.
Раздался знакомый звук. Не прошло и мгновения, как половина стены рухнуло, из провала показался волк. На серой морде было написано одновременно служебное рвение и ужас от увиденного. Растерянный хищник не со зла, а исключительно по неуклюжести взял, да и наступил лапой на вампирского паука. Тот пискнул и приказал долго жить. Лацуг выкатил глаза и раскрыл клыкастую пасть. Наверное, просто хотел возмутиться. Но серый этого не знал. У него были свои взгляды на вампиров. Исключительно традиционные. Проявив завидную прыткость, волк запрыгнул мне на руки и попытался изобразить плюшевую болонку. Вряд ли бы я смог удержать такую тушку. Думаю, мне помогла змейка.
Пока вновь обретённый питомец елозил по моему фасаду, хозяин разрушенной норки пришёл в себя и впал в бесконтрольную ярость. Его глаза налились кровью и выпучились до неприличного состояния. Вурдалак завис над землёй и поплыл в мою сторону. Надо было что-то предпринимать.
- Дуй в свисток быстрее! – заверещали из кармана.
Лацуг был совсем близко. Волк замер, всем своим видом намекая, что он никакой не зверь, а вовсе даже меховая жилетка. Я набрал воздуха в грудь и собрался свистнуть.