Страница 11 из 22
— А что такое? — Михаил даже не стал оборачиваться в сторону пыхтящего позади Кости. — Типичные бюргеры…
— Да мутные они какие=то, — на выдохе произнес толстяк. — Какую-то байду всю дорогу обсуждали — памятник какой-то вроде собрались потом искать.
— А ты что, немецкий знаешь?
— Ага, шпрехаю трохи, — толстяк перевел дух на очередной лестничной площадке. — Я тебе говорю, что-то тут не так. Ладно, я понимаю, реликвия семейная, память о деде, но не такие же деньги за такие вещи платить!
— Да откуда ты знаешь, что они считают деньгами, а что нет, — раздраженно ответил Михаил. — Может для них это вообще копейки?
— Ну, может быть, может быть! Но я тебе говорю, что-то тут не так… Миха, а что если нам с ними поторговаться еще? Что скажешь? Ведь если они с ходу такую сумму предложили, то наверняка могут предложить и еще больше!
Михаил обернулся:
— Слушай, давай уже не будем играть в игры непонятные. Отдадим то, что у нас просят, и разойдемся как в море корабли. Мне от всего этого уже не по себе…
Сама идея о торге Перевозову не показалась лишенной смысла, но вслух он этого решил не озвучивать. Ему и на самом деле хотелось поскорее решить все это дело.
— Подожди меня тут, — приказным тоном остановил он Константина, как только подошел к своей двери. Он не намеревался впускать в свой дом человека, от которого за метр разило потом.
Толстяк что-то хотел возразить, но дверь захлопнулась прямо перед его носом. Правда, долго ждать тому не пришлось. Михаил появился буквально через минуту с маленькой наплечной сумкой.
— Взял? Дай посмотреть, — Костя попытался протянуть руки к сумке, но его попытка была сразу же пресечена.
— В машине посмотришь. Пошли уже…
Перевозов проворно проскочил мимо толстяка и побежал вниз по лестнице, по привычке перепрыгивая через две-три ступени, чем вызвал у Константина очередной горестный вздох.
Первое, что на улице бросилось Михаилу в глаза — темно-синий седан, остановившийся прямо напротив парадного. Никто из соседей себе подобных вольностей не позволял. Да и гости, зная царящие во дворе порядки, вели себя в этом плане вполне корректно. Минимум, что грозило наглецу, дерзнувшему своим автомобилем перекрыть парадное, — это прижатая камнем к капоту бумажка-предупреждение. А как максимум… Могли тем же камнем и в лобовое стекло запустить. Да мало ли…
Как раз в момент, когда Михаил выскочил из подъезда, нарочно не придержав дверь, из машины вышли двое мужчин средних лет. Чувствовались в них вальяжность и высокомерие. Дорогие, идеально подогнанные под фигуры, костюмы только подчеркивали нетривиальность этих господ. Михаил не любил таких людей.
— Перевозов? Михаил Владимирович? — вопрос одного из чужаков показался ой как некстати.
За спиной послышался писк электронного замка.
— Ты мог дверь придержать?! Да я чуть нос себе не разбил! Ты это специально сделал, да? — взревел на весь двор Константин.
— Да, это я. А в чем собственно дело? — Перевозов постарался придать своему голосу максимум спокойствия. На вопли толстяка ему в этот момент было решительно наплевать. Да тот и сам, увидев солидного вида мужчин, мгновенно затих.
— Нам надо с вами поговорить! — ответил ближайший из «пиджаков», и махнул возле носа Михаила удостоверением. Естественно, Перевозов ничего в этом самом удостоверении рассмотреть не сумел. Зато он успел прочесть надпись на самих корочках. Федеральная Служба Безопасности…
Вспомнились слова прапорщика про жопу, за которую должны взять. Неужели? Так быстро?
Миша понимал, что рано или поздно его вызовут для разговора. Но он и подумать не мог, что это случится так скоро и за ним приедут лично.
— Я его не знаю, впервые вижу! — затрясся Константин, ставший невольным свидетелем этой сцены. — Я тут случайно, можно мне пройти?
Толстяк попытался пройти мимо, но ему преградили дорогу.
— Минуточку, — с некоторым нажимом в голосе ответил второй чекист.
— Извините, но у меня сейчас нет времени, — Перевозов попытался взять себя в руки. — У меня сейчас важная встреча. Может вы скажете, куда мне нужно прийти, а я потом сам приду?
— Нет, мы хотели бы с вами поговорить прямо сейчас. Это в ваших же интересах, — лицо стоящего напротив Михаила фээсбэшника ровным счетом ничего не выражало.
— Э-э-э… Мне надо просто одну вещь передать. Это займет всего несколько минут. Это очень важно. Можно? — и только задав свой вопрос, молодой человек понял, что сказал лишнее. Но прикусывать язык было поздно. Воробей уже вылетел.
— Какую еще ве… — «пиджак» не договорил.
… Раздался легкий хлопок. Как будто чья-то умелая рука аккуратно выдернула пробку из бутылки с шампанским — с дымком и без брызг. Невидимая сила толкнула мужчину в правый бок, заставив его сделать полуоборот. В десяти метрах от парадного стоял Бастиан, в вытянутой руке он держал пистолет.
Прозвучал еще один хлопок. Реакции второго чекиста можно было позавидовать. За долю секунды он успел оценить ситуацию и броситься под прикрытие машины, на ходу засовывая руку под пиджак. Но Бастиан, до этого момента казавшийся неуклюжим и заторможенным, оказался еще быстрей. Сделав два шага навстречу, он в третий раз нажал на спусковой курок.
Пуля настигла фээсбэшника на излете, в тот момент, когда он уже почти достиг спасительной преграды. Отброшенный к ногам стоящего Константина, он попытался привстать, направляя свой пистолет все-таки извлеченный из кобуры в сторону неожиданно появившегося врага. Но прозвучал четвертый выстрел. А затем пятый и шестой. Для второго чекиста все было кончено, тогда как его коллега, все еще пребывая в сознании, беспомощно корчился на асфальте, зажимая руками кровоточащий правый бок.
Несколькими прыжками Бастиан преодолел расстояние, которое отделяло его от площадки перед парадным. Четкий, почти без замаха, удар ботинком по лицу заставил извивающегося чекиста стихнуть.
«Рено», еще несколько минут назад так аккуратно припаркованный, резко сорвался с места. Развороту, которому сопутствовал пронзительный визг колес, позавидовали бы голливудские постановщики трюков. Алекс был настоящим асом.
— In den Wagen, schnell! — Бастиан махнул пистолетом в сторону автомобиля.
Слова, сказанные немцем, были понятны и без перевода. Вжавшегося в стену Константина Бастиану пришлось взять за шкирку и силой запихнуть на заднее сидение. Михаилу помощь не потребовалась. С какой-то непонятной обреченностью он занял место рядом с толстяком.
Перевозов вообще отказывался что-то понимать. У него вдруг возникло ощущение, что он сейчас участвует в съемках трейлера какого-то ужасно навороченного боевика, готовящегося к выходу на экраны страны. Причем боевик уже снят, а его зачем-то пригласили стать бессловесным членом массовки, которую эксцентричный режиссер бессмысленно гоняет по съемочной площадке — просто так, ради собственного извращенного удовольствия.
— Отдай, Миша, отдай им то, что они просят! — начал истерить Константин, тряся Михаила за рукав.
— Заткнись, — грубо оборвал посредника сидящий за рулем Алекс. — Никто больше не пострадает, если все будет тихо.
Автомобиль помчался вдоль длиннющего дома. Бастиан, забравшийся на переднее пассажирское сидение, бросил брату короткую фразу, на которую тот отреагировал едва слышимым «Jawohl». После чего Бастиан достал телефон и начал кому-то звонить.
— Что вы хотите с нами сделать? — собрав всю волю в кулак спросил Михаил.
— Расплатимся и отпустим, — с нордическим спокойствием ответил водитель. — Мы помним про условия договора. К сожалению для них эти господа из ФСБ не вписывались в наши планы.
— Куда вы нас везете? — опять подал голос Константин.
— Подальше отсюда, — все так же флегматично отвечал Алекс. — Это в наших общих интересах.
— Was fur? — заорал Бастиан, выронив телефон.
Визг тормозов. Глухой удар. Металлический скрежет.
Последнее, что успел увидеть Михаил — вылетающая из арки бежевая «жигули-пятерка». Даже мастерства Алекса не хватило, чтобы избежать столкновения.