Второй шанс

  - Так, ребята, спать нам сегодня не придется почти, никому, даже женщинам. На чем у вас здесь пишут? - на бересте, разумеется.

  - Борат, садись у костра, бери бересту, пиши два письма князю, одинаковых. Пиши там все, о чем мы с тобой говорили, помнишь? - помнит - Ольд, ты тут по хозяйству старший? Нитки, иголки, куски мешковины найдутся? - найдутся - Тащи. Стой, сам не беги, вон Айку пошли, нечего ей здесь без дела уши греть! Что? Зачем нужно? Ты как со старшими разговариваешь, вертихвостка? Вот принесешь, я тебе и покажу! - фыркнула, попой, отцом зря не тронутой, вильнула, побежала - Ольд, еще веревки нужны, много, все, которые есть. Но это без спеха, к утру.

  - Теперь Увар с Вилем. Первое. Увар, нам с тобой завтра с утра необходимо отправить к князю двоих гонцов. Нет, две пары гонцов. Подожди, не перебивай. Князь уже наверняка знает, что на переправу напали. Но он не знает, кто и зачем напал. А это настолько страшно, что нам всем здесь погибнуть можно, но сведения князю доставить мы обязаны. Вместе с письмами к князю я еще отправлю письмо к доктору Авокяну, да, лекарю Арту. Гонцы обязательно должны их доставить!!! Подбери лучших, обсудите маршруты. Что? Принесла все? Молодец, садись рядышком. Закончу, с тобой займемся.

  - Дальше. Увар, ты леса здешние знаешь, нужно нам с тобой место подобрать, где мы завтра на караван напасть сможем, причем место надо в лесу реликтовом, ну как он у вас называется? Великий? - вот в нем. Что бы из луков стрелять удобно было и на коне проехать. Подумай, а завтра с утра, рано-рано, на место с тобой поедем, все расскажу-поясню. И лучников хороших, всех, кто не на постах будет, с собой возьмем, потом сядем с тобой, прикинем. Еще. Дичи на дорогу суются? Нет? Замечательно. Надо на дороге к границе пост установить, километрах в пяти, что? да шагах в семи тысячах, что бы, если кто оттуда пойдет, нас предупредили сразу. Виль, у тебя сколько солдат осталось? Десять, один раненый? Раненого не берем, остальные завтра с нами, ты командиром. Борат в лагере остается, так надо.

  - Еще. Увар, тут колючие кусты растут с большими колючкам? Далеко? Рядом? А размер колючек? Хорошо, смотри, сможем вот таким образом - черчу веткой на земле - колючки срезать, много-много? Хорошо, Ольд, Увар даст охотника, покажет место, пошли с ним людей кустов колючих нарубить, сюда принести, много. Да, сейчас прямо. Потом покажу, что делать с ними.

  - А вот теперь, Айка, иди сюда, шиложопая! Нет, это не переводится. Что значит? Умная и красивая! Не улыбайся. Тут главное - умная. Давай мешок. Вот на такие лоскуты порезать надо. Потом берешь нитку с иголкой, и пришиваешь к одежде, часто и много. Зачем? Потом покажу. Вам с женщинами всем охотникам, каким мы с Уваром скажем, надо за ночь куртки вот так сделать. Поняла? Вперед и с песней. НЕТ! Петь не надо! Теперь мне бересту принесите, и чем на ней пишут.

  По утру мы всем войском, в наличии имеющимся, выехали для подготовки засады. И войском, надо сказать, не маленьким. Только охотников-лучников у нас почти три десятка было. Охотники, еще не привыкнув к перемене своего внешнего вида, глядя друг на друга, похохатывали. За ночь женщины из их курток пошили костюмы маскировочные, которые у нас 'лешими' назывались, а у противника вероятного 'гилли'. Народ в недоумении прибывал, зачем им одежду испортили, пока я не показал. Следопыты-лесовики и так в искусстве маскировки парни далеко не промах. А в такой приблуде на них вообще наступить можно было, и не заметить. Увар, когда я ему свой план засады обрисовал, место пригодное быстро нашел. Прибыли, с секторами стрельбы определились, и начали готовиться. Вот тут я психологию неандертальскую на все сто процентов решил использовать.

  Даже простой человек, обычный, идя по лесу, очень редко вверх смотрит, все больше по сторонам да под ноги. А гоблины наши - они вообще народ степной! Нет у них в степи этажа второго, не за чем им вверх смотреть. Поэтому засидки для стрелков-лучников я решил на деревьях делать. Благо, в Великом лесу и деревья соответствующие. По четверо стрелков на одно сажать вольготно можно. И веток, ниже четырех-пяти метров растущих, на них нет практически. То есть, даже если какой огр сквозь стрел дождь прорвется к дереву - что он сделать сможет? Ничего! Копье свое кинет? Да Бога ради. Вверх, да еще в веток кучу - пусть кидает. Но очень я сомневаюсь, что кто-то куда-то из них прорваться сможет. Плотность огня у нашей засады убийственная будет. И вообще - лук, в умелых руках, оружие страшное. По дальнобойности, помню, читал, что какой-то там хан монгольский, потом под стенами русского города погибший, косулю на охоте умудрился на четырехстах метрах добыть. То есть не просто попасть - а добыть. Убить. Но меня сейчас дальнобойность пока мало волновала - лес кругом. А вот прицельная дальность и скорострельность - без сомнения. Так вот, пятьдесят - семьдесят метров это зона гарантированного поражения. И со скоростью стрела в секунду. И это не рекорд, это нормальный, средний для хорошего лучника результат. А уж мои лесовики, всю жизнь с луком живущие, были куда как хороши. Ну и представьте, какой ад мы на дороге устроить можем. Себе я лук брать не стал, конечно. Лучник из меня никакой. Годами долгими этому учиться надо. Вот погодите - истребим погань захватническую, изобрету я вам арбалет, тогда и сам с дальнобойным буду. А пока я себе другую задачу нарезал.

  Виля с воями я отправил чуть вперед, в сторону границы. Они должны были после срабатывания ловушки передовой дозор упокоить. А что он будет, как и боковые, я не сомневался. Больно хорошие учителя у неандертальцев наших появились. Но боковые, думаю, далеко в лес не пойдут, их засадные лучники достанут. Но на всякий случай у нас еще десяток конных ополченцев в резерве был, из того народу, который при атаке дичей разбежаться успел. Арьергард их я тоже было, сначала, уничтожать хотел, а потом передумал. Появился у меня план, который, если сработает, еще изрядно крови гоблинской выпить поможет. Так что решил я их отпустить.

  И вот все готово у нас. Сидим, ждем гонца нашего от города с известием, что вышел караван. Ждем спокойно, без напряжения - в засаде охотники опытные, зверя сутками в засидках скрадывать могущие. Лес притих. Вернулся к обычной жизни своей. Птахи уже чуть не на головах засадников наших недвижимых гнезда вить принялись. Ждем. А они ждать не стали, видно прямо с утра выдвинулись. Слышим топот - несется наш гонец по дороге на всей скорости лошадиной. Прискакал - доложил: - Идут. Десять телег больших. Десятка четыре охранников при телегах. Впереди дозор - пятеро. При телегах возницы людские - аккуратней надо своих не побить.

  Пришли. Мне с моего места хорошо видно, рядом с дорогой сижу. Протопал авангард вражеский. Да, видно не дает им начальство новое расслабится - при полной боевой, со щитами большими, из лозы плотно плетенными, с копьями, дубины да топоры на поясах. У некоторых людское оружие уже, железное, трофейное. Ну-ну идите, соколики. Там вас Виль ждет с нетерпением, с таким, что аж кушать не может. За солдат своих, в крепости сожженных да в городе побитых ох как с вами рассчитаться хочет. Все, сигнал мне подали, что дошли передние до черты, нами намеченной. Вылез я из своего схрона, и из-за дерева на дорогу вышел, прям перед передовыми орками, и руки вверх поднял безоружные.

  ГЛАВА 13.

  Нет, я не сошел с ума, и сдаваться тоже не собирался. У меня был план. Хороший ли, плохой - время покажет. Но то, что не сможем мы с имеющимися в наличии силами и средствами решить конфликт кардинально в свою пользу при минимуме потерь - у меня сомнений не было. Слишком мало нас было, слишком весомые козыри на руках у противника. Поэтому, как говорил один мудрый старшина, которому попались хорошие, но неловкие подчиненные: 'Война - это не просто кто кого перестреляет. Война - это кто кого передумает'. Но все, что могли, мы уже придумали, именно сейчас пришло время стрелять.