Таких щадить нельзя

- Кто писал вам эту записку? — спросил Кретов.

- Эту? — удивленный тем, что жалкий клочок бумаги привлек внимание майора, переспросил Хамракул. — Это Сивоконь писал. Машину просил.

- За баранами ехать?

- Нет, раньше. Когда вишню в город возили. Давно уж, — уточнил Хамракул.

Корявый почерк на обрывке записки был определенно знаком Кретову. Юноша попытался припомнить, где он видал этот почерк, но не смог. «Ладно, покажу полковнику, — подумал он. — Полковник, наверное, знает» — и записал свои вопросы о записке и ответы Хамракула в протокол.

Убедившись, что больше по этому делу Хамракул ничего сообщить не сможет, Кретов дал ему прочесть и подписать показания. Пока Хамракул читал, Кретов обдумывал создавшееся положение. Ясно, что к убийству Лобова Хамракул отношения иметь не может. Как раз в ночь убийства он перевозил баранов в город. Степка Запрометов с ним ездил только один раз, с первым рейсом. Вторую партию Хамракул отвозил на следующий день один, и на обратном пути заехал в «Счастливое», около десяти часов утра за деньгами. Все это еще потребует проверки, но, похоже, что шофер не врет. Но как же тогда с отпечатками следов, обнаруженных Абдукадыром после убийства Лобова? По показаниям Хамракула, его машина стояла на самом въезде в «Счастливое» и ни на какие полевые дорожки не сворачивала. Да, надо проверить, почему до сих пор нет слепков. Скоро двенадцать. Кретов снял трубку, чтобы позвонить в научно-техническое отделение, но в этот момент сотрудник внес три слепка. В заключении говорилось: «Следы машины, стоявшей около колхоза «Счастливое» в ночь убийства Лобова, и позднее, в ночь попытки ограбления магазина Ювелирторга, увезшей преступника, идентичны со следами машины, водителем которой является арестованный шофер Хамракул Каримов».

Сотрудник НТО, передав слепки и заключение, ушел, а Хамракул все еще читал запись своих показаний. Но вот он закончил чтение и, потея от напряжения, поставил свою подпись.

- Теперь все? — спросил он, взглянув на Кретова.

- Нет, не все, — ответил тот, спрятав подписанный протокол в ящик стола. — Вот, смотрите сюда, — пригласил он Хамракула, разложив отпечатки следа трофейной покрышки на столе. — Видите? Этот след оставила машина, на которой приезжали в «Счастливое» люди, убившие товарища Лобова. Слышали вы об этом?

— Слышал, — кивнул головой Хамракул, еще не понимая, в чем дело.

- Теперь смотрите сюда. Это слепок следа той же машины, только сделан он в другое время и в другом месте. Вскоре после убийства Лобова на ней уехал преступник и совершил новое преступление. Во время этого второго преступления погибло еще два человека. Ясно? А вот это, — показал Кретов на третий слепок, — след вашей машины. Как видите, они одинаковы. Так вот, сейчас вы нам должны объяснить, кого вы привозили в «Счастливое»? Кто убил товарища Лобова?

Хамракул побелел. Чтобы устоять на ногах, он оперся руками о крышку стола. — Я… не… убивал… — еле выдавил он из себя. — Вы что?.. Нарочно… что ли?..

- Почему нарочно? — спокойно ответил Кретов, внимательно наблюдая за Хамракулом, — Научная экспертиза доказала, что трофейная покрышка, стоящая на левом крайнем баллоне вашей машины, оставила свой след вот тут и вот тут, — указал он на два отдельно лежащих слепка. — Абдукадыру Мергену вы сказали, что ездите на этой покрышке уже шесть месяцев. Значит, вы были тем шофером, который возил бандитов на преступление.

- Я соврал старому шайтану, — закричал, поняв свой промах, Хамракул. — Я нарочно обманул его! Зачем он лезет не в свое дело?!

- Ну, доказать вам это будет мудрено, — усмехнулся Кретов.

- Зачем доказывать? — кричал Хамракул. — Человек докажет, который мне эти покрышки продал. Я знаю, у кого их купил! Я не знаю, почему он их дешево продал. Я у него купил два ската. Хорошие покрышки, долго ездить буду. Поедемте сейчас, спросим этого человека. Его Махмудом зовут. Он шофером в МТС работает.

- Значит, вы утверждаете, что эти покрышки продал вам шофер МТС Махмуд, — спросил Кретов, вынимая новый бланк протокола допроса. — Как его фамилия?

- Фамилию не знаю. Поедемте, покажу, — ответил Хамракул. — Он в МТС один Махмудом называется.

Установилась длинная пауза. Кретов заполнял протокол и вписывал в него новые показания Хамракула. Шофер молчал, тяжело переводя дух. Он понял, что уголовный розыск более всего интересует трофейная покрышка его машины.

- Товарищ начальник, значит, этот шайтан из-за трофейной покрышки меня сюда притащил? — спросил он майора.

- В основном, из-за покрышки, — усмехнулся тот. — Но и про баранов нам узнать было очень полезно.

Хамракул обеими руками вцепился в свои длинные излохмаченные волосы. Кретов вызвал конвоиров.

- Идите, — приказал он Хамракулу, все еще терзавшему свою шевелюру. — Через часок мы с вами съездим, покажете, где этот самый Аркашка живет.

Хамракула увели. Забрав с собой протокол допроса, Кретов отправился на доклад к полковнику Голубкину.

20. РАЗДУМЬЕ И ВЫВОДЫ ПОЛКОВНИКА

Полковник Голубкин не ошибся. Не прошло и десяти минут с тех пор, как Кретов отправился допрашивать Хамракула, а в двери кабинета Голубкина уже постучался Игорь Непринцев.

- Товарищ полковник! Иван Федорович! — начал он от самого ворога. — Вы знаете, Гришу убили!

- Знаю. Не убили, а тяжело, очень тяжело, ранили.

- Откуда вы узнали? — поразился юноша. — Ведь его только что…

- Поздно узнали, — жестко ответил полковник. — Садись.

- Скажите, Иван Федорович, а найдут тех, кто ранил Гришу?

- Суток не пройдет, как бандит будет посажен, — так же жестко ответил Голубкин. — Ты очень испугался.

- Я… нет. Не очень, — признался юноша. — Света напугалась. Ну, с ней Тимур.

- Вот теперь ты видишь сам, как быстро использует враг любую нашу оплошность. Ослабили бдительность, не проявили чуткости к товарищу, не наладили дружбу в коллективе — и в эти щели сразу проскользнула гадина. Проскользнула и ужалила. Сильно ужалила.

- У нас, Иван Федорович, не получается дружба в коллективе. Каждый, конечно, дружит по отдельности. А так, чтобы весь коллектив был дружен, этого нет.

- А вот скажи, Игорь, — внимательно глядя на юношу, спросил полковник. — Ты уже не мальчик. Такие, как ты, в сорок первом году вовсю партизанили. Если бы тебе поручили выполнить важное задание в тылу врага, с кем бы ты пошел без колебания?

- С Тимуром! — не задумываясь, ответил Игорь.

- А еще? Для выполнения задания надо пять человек.

- Ну, Светка подошла бы, хоть и девчонка.

- Итого трое. Надо еще двух.

- Больше некого, — растерянно признался Игорь.

— А Гришу Молчанова? — спросил полковник.

- Не знаю, — нерешительно проговорил Игорь, — я с ним редко бывал вместе.

- Сколько у вас в классе комсомольцев?

- Тридцать один.

- Видишь, как получается. В классе тридцать один комсомолец, а ты пяти надежных среди них не нашел. Всего двух назвал. Да и то Тимур ведь не в одном классе с тобой.

Игорь молчал, подавленный справедливостью упрека.

-

Я

- Так ведь вы в какое время жили… — позавидовал Игорь.

- Какое? Обычное время, трудное.

- Ну, как же, революция, гражданская война, классовая борьба, строительство, Отечественная война, — перечислил Игорь. — Интересно!

- Не огорчайся, борьбы и на твой век хватит, — покачал головой Голубкин. — Время и у вас хорошее, трудное и интересное. Строительства сейчас гораздо больше. У нас был один Комсомольск-на-Амуре, а сейчас десятки Комсомольсков строятся. У нас был один Днепрострой, а у вас?.. У вас таких строек, как Днепрогэс, десятки. Да мало ли еще… Одна целина чего стоит… Классовая борьба отошла, конечно, в прошлое, но поле борьбы не сузилось. Сколько нечисти, бюрократов, самодуров и просто воров вымести надо, чтобы коммунизм в полную меру ощутить, — с мальчишеским задором перечислил Голубкин. — Нет, сейчас время очень интересное и тоже трудное.