Неоспоримая любовь (ЛП)

- Что происходит, Чейз?

- Фрэнки напал на охранника прошлой ночью, почти убил его, - продолжил он, - вот почему я согласился встретиться с тобой сегодня.

О Боже.

О нет.

В конце концов, Ева трахнет меня. Все имеет свою цену. Я просто не понял пока, чего стоит она.

- Чейз, - прошептала я, чувствуя тошноту, - пожалуйста, не надо…

Он поднял руку вверх, прерывая меня.

- Фрэнки в одиночке, Ева. В карцере.

Я прикусила губу, пытаясь не плакать. Фрэнки не сможет выжить в одиночной камере.

- Боже, Ева, бедная девочка. Должно быть, ты сейчас в таком отчаянии и готова на все ради спасения своего мужа-психопата.

Я моргнула, и две слезы покатились по щеке.

- У всего есть своя цена, так, Чейз?

Он ухмыльнулся. Затем он указал на мой бокал, слишком большой для виски.

- Я же говорил, тебе это понадобится.

- Ты мерзок, - глухо сказала я. – Ты блять спланировал это. Ты целенаправленно ждал, пока у Фрэнки не останется больше времени в запасе.

Он невозмутимо кивнул и отхлебнул.

- Да, я ждал.

- Пошел ты нахуй, - проскрежетала я. – Я думала, ты был моим другом.

Он имел наглость выглядеть обиженным.

- Мы друзья, Ева. Вообще-то мы настолько хорошие друзья, что я готов быть тем единственным, кто спасет одержимого маньяка, за которым ты замужем.

- Почему? – потребовала я ответа. – Я ведь байкерское отродье, разве не так? Ты миллион раз повторял это. Мои деньги – грязные, а моя семья, мой клуб – грязные пятна на обществе. Зачем так чертовски изворачиваться, чтобы трахнуть меня?

Он глотнул еще виски.

- Поскольку ты не обращала внимания на мои попытки затащить тебя в постель в течение всей учебы в старшей школе, во время учебы в колледже и после, я подумал, может, ты из тех женщин, которых надо унижать? Я ошибался. Ничто не срабатывало с тобой. Пока ты была с Фрэнки, на тебе был пояс целомудрия.

- Ты был помолвлен с Ками еще, когда вы были в пеленках!

Его верхняя губа изогнулась в отвращении.

- Знаю, - усмехнулся он. – И я бы послал отца нахер, когда он предложил мне жениться на этой подлой женщине, если бы не положил глаз на ее ближайшую, любимейшую подругу.

- Ты серьезно? – прошептала я.

- Вполне, - ответил он. – Видишь, когда речь шла о моей женитьбе, я с самого начала знал, что это лишь решение политических вопросов и укрепление связей между семьями. Это означает, что трахать я могу кого угодно. Я понял свою ошибку слишком поздно. Ты не из тех, кто станет крутить роман с женатым мужчиной, и не из тех, кто станет изменять своему мужу.

Тогда я познала настоящую ярость. Чейз загнал меня в угол. Он убедился, что все отходные пути перекрыты, не оставил мне выбора кроме того, который хотел, чтобы я сделала.

Впервые в моей жизни я хотела убить.

- Ты не прав, Чейз, - прошипела я. – По обоим пунктам. Я изменяла Фрэнки. Вообще-то последние двенадцать лет я трахалась с женатым мужчиной.

Его брови поползли наверх.

- Видишь, - продолжила я, - твои представления обо мне основательно отличаются от реальности. Дело в тебе, это конкретно тебя я не хочу.

Его челюсти сжались.

- Так что, Ева? – сдерживаясь, спросил он. – Снизойдешь трахнуть меня, или Фрэнки останется предоставленным самому себе?

Я подняла бокал с виски за семьдесят пять тысяч долларов.

- Трахну тебя, Чейз.

Пока я пила, Чейз вытащил телефон из кармана костюма.

- Это Хендерсон, - сказал он. – Вытащите сейчас же Делуву из одиночки… Да, я в курсе, что он склонен к насилию… Да, я также в курсе, сколько я плачу… Мне неинтересно, сколько человек потребуется, чтобы успокоить его, выполняйте, и как можно скорей… Хорошо. Убедитесь, что его сразу отправят в медицинский центр, и позвоните мне, когда он очнется и будет более-менее контролировать себя, я сразу отправлю психиатра и команду психологов для составления его полного психологического портрета. Вы с вашим персоналом должны согласиться с мнением психологов, подписать там, где вам покажут, и ожидать моих дальнейших инструкций.

Я прикончила виски, и со стуком поставила бокал.

- Очень хорошо, - продолжил Чейз, глядя на меня. – Полагаю, об охраннике уже позаботились?

Я сделала глубокий вдох, не принесший облегчения. Желудок наполнился теплом виски, и мое тело ослабло, мое сердце прочно застряло в глотке. Мне понадобится вся бутылка. Все семьдесят пять тысяч этого виски.

Будто читая мои мысли, Чейз через стол толкнул мне свой наполовину полный бокал.

- Великолепно, - сказал он в трубку. – Я буду на связи.

Он отключился. Затем нажал кнопку на телефоне на своем столе.

- Да, мистер Хендерсон? – донеслось из громкоговорителя.

- Отмени все, что у меня есть на остаток дня.

- Пардон? У вас две встречи, одна с судьей…

- Отмени все встречи.

- Но…

- Если хочешь сохранить свою работу, отмени все, что у меня запланировано.

- Да, сэр.

Звонок оборвался, и Чейз посмотрел на меня. Вздрогнув, я отвернулась и залпом выпила остатки его виски.

- Ева, - сказал Чейз, - мне надо объяснять тебе, что это не разовая встреча, верно?

- Разве ты только что не объяснил? – спросила я саркастично.

Он раздраженно смотрел на меня.

- У нас ничего не выйдет, если ты собираешься делать вид, что это принуждение.

- Оу, – фыркнула я. – А как мне стоит вести себя? Как на свидании? Как на тренировке?

- Мы могли бы сходить куда-нибудь, - сказал он тихо. – Пообедать для начала. У меня есть постоянная бронь почти в каждом ресторане города.

Я усмехнулась.

- Мы не на свидании, Чейз. Я просто согласилась раздвинуть ноги перед тобой. Тебе не надо напрягаться, чтобы понравиться мне.

В безжизненном взгляде Чейза появился холод. Он был прекрасным человеком, но кто-то, возможно, его родители, неоднократно прогибали его, ломали, пока в его душе не осталось ничего, что можно было собрать по кусочкам.

- Отлично, - сказал он бездушно, - раздевайся.

Сжав зубы, я сдернула с себя футболку и отбросила ее. Я скинула мои зеленые чаксы, затем привстала, чтобы расстегнуть мешковатые джинсы. Они упали к моим ступням, и я пнула их в сторону. Запустив пальцы в трусики, я стянула их вниз и переступила через них.

Чейз смотрел на свою добычу, его лицо напряжено, голодные глаза потемнели.

- Где ты хочешь меня? – спросила я с сарказмом.

- А где ты хочешь этого? – спросил он, возвращая мне мой сарказм.

Я перегнулась через его стол, моя грудь качнулась вперед. Взгляд Чейза следовал за ее движениями. Я был так зла, я была в ярости, мне сносило крышу от ненависти к этому человеку. К человеку, которого я считала своим другом.

И к собственному удивлению, моя ярость простиралась на Фрэнки.

Что-то случилось со мной, пока я зло смотрела на Чейза, что-то ужасающее и очень серьезное одновременно. Я не просто была в ярости. Я ненавидела Фрэнки. Он сломал меня так, что теперь я не могла понять, кто я вообще блять такая.

Все, что меня раньше интересовало, - это был Фрэнки. Все, чего хотел он, было важно для меня.

Вся моя жизнь была посвящена ему… и нескольким моим страстям, которые я держала в секрете, и которым отдавалась так редко.

Меня снова накрыло волной злости, когда пришло осознание всего это дерьма.

Нахуй Фрэнки.

Нахуй всё.

Резким взмахом руки я отправила все с огромного стола Чейза лететь по комнате. Его ноутбук врезался в книжную полку, фотографии в рамках с его свадьбы, с Ками, несколько с Ками и Девином, их четырехлетним сыном, все они, разбиваясь, полетели через комнату. Бумаги парили в воздухе, куда улетел его телефон, я не заметила.

Я запрыгнула на его стол, оттолкнулась и проскользнула к краю, сев прямо напротив Чейза. Я поставила ступни на его бедра и широко раздвинула ноги.

Чейз сквозь зубы втянул воздух.

- Вот этого ты хочешь, разве не так? – я почти прорычала ему. – Ты хочешь дикую киску, правда, Чейз?