Страница 53 из 170
Он сказал, что за книгу Прабхупады преследуют, я ее не взял, хотя подержал в руках, полистал, рассмотрел странные, но какие-то близкие и понятные мне иллюстрации. Другую книгу, где описывались разные виды йоги, я перечитывал много раз. Обе книги произвели на меня шокирующее впечатление. Потом в военной библиотеке нашел книги Рерихов и Блаватской и постепенно стал сознавать, что существует то, ради чего стоит жить.
Как сказал Иисус: «Стучитесь, и вам откроется». Я стучался, и Господь посылал какие-то знаки, чтобы я мог удовлетворить голод своей души, жаждущей духовной пищи.
В 1976-м году скоропостижно умерла моя мама, которую я очень любил и был привязан к ней. Она являлась для меня верным другом, моей совестью, моим советчиком. В детстве меня называли мамулечкиным сыночком, и это детство продолжалось до ее смерти. Помню последнюю нашу встречу. Был теплый весенний вечер. Я уходил от мамы из больничной палаты и непостижимым образом почувствовал, что больше ее не увижу. Я хотел остаться, просил разрешения у врача, но мама мне тихо сказала: «Иди, мой мальчик. Я люблю тебя больше жизни».
На следующий день я смотрел на безжизненное тело мамы и ясно понимал, что это уже не она. Я явственно ощущал ее присутствие, ее любовь, куда бы я ни шел. Это состояние не покидало меня больше месяца, она всегда была рядом, я чувствовал ее прикосновения.
Я всегда верил в большую неземную Любовь. Я знал, что когда-нибудь по-настоящему испытаю это чувство, и даже готов был умереть за нее. Любовь и Смерть всегда вместе, а познавшего эту тайну ничего больше не волнует, он достиг главного. И такая любовь пришла ко мне. Но совсем не ведическая и не являющаяся примером для семейных людей.
Уже год я работал в Центральном аппарате Министерства обороны. Моей дочери Александре тогда было немногим более шести лет. Я любил жену и был привязан к ней, так как мы знали друг друга с пятилетнего возраста. И я был поставлен перед выбором: продолжать жить, как жил, семейной жизнью, службой в армии, карьерой, или оставить все и стать лицом к лицу с чем-то неведомым, но очень важным. Служба в Генштабе была напряженной и ответственной. К тому же внутренне и внешне я вел достаточно целомудренную жизнь, был давно вегетарианцем, много постился. Даже моя семейная жизнь была полна естественных аскез, совершающихся без особых усилий, в том числе и в интимных отношениях. Ничто не предвещало беды.
Она подошла ко мне в столовой генштаба, взяла за руку... и меня буквально пронзила молния. Что-то невообразимое и таинственное вошло в мое сердце за одно мгновение. Как в тумане услышал ее голос: «Я люблю Вас».
Все произошло так быстро и неожиданно, что вначале, я склонен был думать, что это наваждение, колдовские чары или какое-то внушение. В один миг жизнь моя перевернулась с ног на голову: понятие радости и горя, влечения и отвращения, правды и лжи, добра и зла поменялись местами или стали стираться грани между «парами противоположностей», теми полюсами, между которыми колеблется жизнь не пришедшей в равновесие души.
Что такое, что же сталось,
Что случилось вдруг со мной?
То, что раньше злом считалось,
Обернулось добротой...
Я всегда был уверен, что контролирую ситуацию. С детства много читал. Читал все подряд: Толстого, Мопассана, Ахматову, Пушкина, Пастернака, Достоевского. Мне запрещали, но я брал фонарик и ночью под одеялом продолжал все это поглощать. Ничего нового для меня в этой жизни не представлялось, все было ясно, как божий день. Но вдруг что-то могучее, весомое и неотвратимое окутало меня. В начале был страх, а потом радость, какую я никогда не испытывал. Может быть, только в глубоком детстве, на руках у матери.
Мир для меня стал другим. Я не знал, к кому обратиться, у кого спросить совета. Я искал ответа в классической литературе, вновь обратившись к Толстому — «Анна Каренина», «Крейцерова соната», «Любовь и смерть», Куприну — «Гранатовый браслет», Фикте — «Назначение человека». Это были одновременно и радость, и страдания, т.к. я не мог смириться внутри с тем положением человека, у которого, с одной стороны — маленькая дочь, преданная целомудренная жена, а с другой — Океан Любви и Новый Вечный мир:
Любовь течет к тебе рекою,
Прозрачной чистою водою
Она питает все вокруг.
И с гор, срываясь водопадом,
Она сметает все преграды
Потоком девственным!
То вдруг в журчанье тихом замирает,
Молчит, как будто отдыхает...
И ты, мой верный друг,
Спеши скорей к ее Истоку,
Сквозь водопады и протоку,
Сквозь суету страданий, мук!
Его Божественная сила
Неутомима и красива.
Подставь лицо, отпей глоток...
В нем все: Мгновение и Вечность,
Пространства круг и Бесконечность!
Перед тобой Любовь и Бог.
Я не сомневался, что это Господь послал мне испытание. Но как мне из него выйти, как пройти этот урок правильно?
Я, еще не зная Бхагавад-гиты, воочию увидел разнополюсность того, что мы называем домом, семьей, материальным миром, Любовью, кармой и освобождением. Это была трагедия, тупик, перед которым меня поставил Господь. Мой разум не мог переварить и осознать всего, что случилось. Я стал видеть людей, как мертвые тела, движущиеся под влиянием какой-то неведомой мне силы, и чувствовал, что схожу с ума. Я понял только одно: в этом мире нет места для Такой Любви. Мое сознание поднялось слишком высоко, чтобы дальше оставаться здесь. Как не потерять это состояние, этот вкус Высшего Бытия? Я должен был что-то сделать! Оставалось только одно: уйти из этого мира.
Все сбудется: и сказки и мечты,
Исполнятся заветные желанья! Любовь! Любовь владеет мной...
И ты пойми мои невольные страданья,
И слезы частые, и частые признанья,
И грусть мою от прошлой суеты.
И это все пройдет,
Все время унесет
И смоет все навечно,
И лишь любви прекраснейший полет
Сквозь Время, Суету и путь далекий Млечный
С тобою унесет
Нас в Мир Святой и Вечный.
И вечное блаженство к нам придет!
Стихи просто возникали в моем сознании, а я их записывал. Я видел этот вечный, волшебный Мир, но не знал, как туда попасть. Решение уже созрело и стало окончательным.
Мы решили с ней (женой сына академика Блохинцева) оставить наши тела вместе, чтобы никто не узнал об этом, чтобы нас потом никто не нашел. Мы решили сжечь себя, вернее свои тела, а потом улететь, как Мастер и Маргарита назад в вечную обитель.
В тот вечер я поздно возвращался домой. Шел по исхоженной тропинке к проходной военного городка, где жил с 1973-го года. И вдруг увидел свое тело, которое идет впереди, а я лечу, именно лечу, вверху позади, и отчетливо осознаю, что никакого отношения к этому телу не имею. Все сразу оборвалось в моем сознании, сгорело дотла, я понял, что этот мир чужд моей природе, но самоубийство не решение вопроса:
Все сгорело, все истлело, все прошло, За моей душою тело не пошло, Но за телом устремилась душа, Рядом нехотя летела, не спеша; Упиралась и летела... Сколько мук! Все сгорело, все истлело, Милый друг...
На следующий день Господь послал мне преданных и Бхагавад-гиту.
Я шел вечером со службы и в Арбатском переходе увидел странную, как мне показалось, приветливую девушку. «Меня зовут Ольга Широкова, я вам рекомендую эту книгу, — обратилась она ко мне. — Это очень хорошая книга».
Передо мной было маленькое ксерокопированное издание Бхагавад-гиты.
Я открыл книгу, посмотрел и понял, что там есть ответы на все мои вопросы. Мне стало страшно. Я купил книгу, приехал домой и не заснул, пока всю не прочел. Я был потрясен. Я испытывал огромное разочарование оттого, что потерял столько времени, всю жизнь занимаясь чем-то не тем, а также огромную радость, что я не один, я не сумасшедший, что существует это вечное знание о Боге, что я не это тело, я душа! Я стал искать общения с этими людьми. Так я попал на Ждановскую, в квартиру, где проповедовал Видура, служил алтарю Випина Пурандара (на стене было наклеено большое изображение Панча-таттвы).